Девственность Девы

В связи с тем ,что у нас весна, И у всех народов это было временем почитания Богинь, Мы видим два ,образа :богини Девы и Великой Матери ,

Обращали ли вы внимание на то , что Дева всегда имеет опасную форму? Древние египтяне считали ,что все богини ,как и земные женщны, могут быть как милостливыми так и яростными.

Однако рассмотрим само слово Дева — Ст.-слав.  дѣва от корня *dhē(i) «сосать, кормить грудью», т.е. «кормящая грудью». Розвадовский сравнивает слав. dĕvica c др.-инд. dēví«богиня» (Qu. Gr. 1, 418).Не кажется ли странным в современном восприятии сочетание девы и кормящей грудью ?

Нас убеждали что Дева ,вечная Дева Артемида обязательно та ,что не имела контактов с противоположным полом. Однако культ Артемиды был распространён повсеместно, но особенно славился её храм в Эфесе в Малой Азии, где почиталось изображение Артемиды «многогрудой». В храме находилась прославленная многогрудая статуя богини-покровительницы деторождения.

0001

или вот так

0001

Очень часто дев­ственное состояние играло роль мисгическо-магического идеала

По словам Ж.Дюмезиля, «быть девственной, оставаться девственной не значит просто быть целомудренной. Целомудрие имеет отношение к чистоте; девственность — это нечто … имеющее отношение к изобилию. Женщина, которая остается девственной, сохраняет в себене только  неиспользованную, но и нерастраченную, нетронутую и как бы усиленную ее волей созидательную энергию, присущую ей по природе». С другой стороны, эта энергия может проявляться в негативном аспекте — как опасная, губительная сила, в мифологии явственно подчеркиваемая: «Девственная богиня — фокус необузданной эротики. Она наиболее могуча постольку, поскольку ее девственность не нарушена, и поэтому в браке бог подвергает себя сильной и даже смертельной опасности…»

И не только бог, но и потенциальный муж, поэтому эту опасность переносили ,на специальные предметы, на жрецов, любым способом стараясь вывести мужа из под удара.Перед свадьбой богине Артемиде приносились искупительные жертвы.

В Древнем Риме в качестве условий постоянной готовно­сти к общению с божеством от весталок и пророчиц (Сибилла) требовалось сохранение девственности. Многим божествам, героям и властителям задним числом приписывалось рождение от непорочного зачатия, а их матери считались девственными. Греческая богиня юности Геба, мифический герой Персей так­ же родились в результате непорочного зачатия. Римский император Август считался зачатым чудесным образом от змея — священного животного. Основатели вечно­го города Рима Ромул и Рем были зачаты весталкой Реей Силь­вией от бога войны Марса.

Мифы о непорочном зачатии истолковывались христиан­скими теологами в качестве предвестия и подготовки доказа­тельства зачатия Иисуса Христа в результате непорочного зачатия девственницы Марии.

В искусстве средних веков даже изображался сам процесс непорочного зачатия в виде голубя в сиянии лучей света, каса­ющихся головы и уха Марии.

В Древнем Перу была определенная категория священ­ных девственниц, которые всю жизнь проводили в постоянном уединении и отрешении от мирских забот. Они постоянно охраняли свою девственность, считая себя женами Солнца

Артемида ( Ἄρτεμις —  возможные варианты: «медвежья богиня», «владычица», «убийца»), в греческой мифологии богиня охоты, дочь Зевса и Лето, сестра-близнец Аполлона (Неs. Тhеоg. 918).Классическая Артемида — девственница и защитница целомудрия.

Что хорошего знали об Артемиде в древности,мы еще обсудим, а что знаем о ней мы? Артемида обладает решительным и агрессивным характером,часто пользуется стрелами как орудием наказания и строго следит за исполнением издавна установленных обычаев, упорядочивающих животный и растительный мир.

Юный охотник Актеон, нечаянно подсмотревший омовение богини, был ею превращён в оленя и растерзан псами (Ovid. Met. III 174—255).

 Артемида  разгневалась на царя Калидона Ойнея за то, что он не принёс ей в дар, как обычно, в начале жатвы первые плоды урожая, и наслала на Калидон страшного вепря;

Она  убила свою спутницу нимфу- охотницу Каллисто, превращённую в медведицу, гневаясь за нарушение ею целомудрия и любовь к ней Зевса (Apollod. III 8,2).

Она вызвала раздор среди родичей Мелеагра, возглавлявшего охоту на зверя, что привело к мучительной гибели Мелеагра (Ovid. Met.. VIII 270—300, 422—540)

 Артемида  потребовала себе в жертву дочь Агамемнона, предводителя ахейцев в походе под Трою, за то, что он убил священную лань Артемиды и похвалялся, что даже сама богиня не сумела бы так метко её убить. Тогда Артемида в гневе наслала безветрие, и ахейские корабли не могли выйти в море, чтобы плыть под Трою. Через прорицателя была передана воля богини, потребовавшей взамен убитой лани Ифигению, дочь Агамемнона.

Однако скрыто от людей Артемида унесла Ифигению с жертвенника (заменив её ланью) в Тавриду, где та стала жрицей богини, требующей человеческих жертв (Eur. Iphig. A.). Артемиде Таврической приносили человеческие жертвы, о чём свидетельствует история Ореста, чуть не погибшего от руки своей сестры Ифигении, жрицы Артемиды (Eur. Iphig. Т.).

Эти факты, подчёркивающие губительные функции богини,связаны с её архаическим прошлым — Владычицы Зверей на Крите. Владычица Зверей  была древней богиней Девственной Природы,Природы кормящей,дающей пищу всем своим детям. Кормилица,Повитуха, В лесах растут ягоды, грибы, плоды и орехи, в лесах и полях водится дичь, а в реках и морях рыба.

Именно там ипостасью Артемиды была нимфа-охотница Бритомартис. Древнейшая Артемида — не только охотница, но и медведица.Артемида-Диана

В Аттике (в Бравроне) жрицы Артемиды Бравронии надевали в ритуальном танце медвежьи шкуры и назывались медведицами (Aristoph. Lys. 645).Медведица спит в берлоге ,когда рождается медвежонок -она так же спит, и выходит на свет  из берлоги ,или пещеры где было логово, с медвежонком значительно отличающимся от новорожденного крохи. размером с ладошку и весом в полкило)

Святилища Артемиды часто находились вблизи источников и болот (почитание Артемиды Лимнатис — «болотной»), символизируя плодородие растительного божества (напр., культ Артемиды Ортии в Спарте, восходящий к крито-микенскому времени).

Хтоническая необузданность Артемиды близка образу Великой матери богов — Кибеле в Малой Азии, откуда оргиастические элементы культа, прославляющего  божество плодородия.

Рудименты архаической  богини в образе Артемиды проявляются в том, что она через свою помощницу (в прежнем свою ипостась) Илифию помогает роженицам (Callim. Нуmn. III 20—25). Только появившись на свет, она сама помогает матери принять родившегося вслед за ней Аполлона (Ароllod. I 4,1). Ей же принадлежит прерогатива приносить быструю и лёгкую смерть.

Не всегда быстрая и всегда не легкая смерть ждала любого нарушившего законы Богини. Богини — это понятно, но такое же же наказание ждало и нарушителя  целостности-девственности , по отношению к девушке .Даже если она была невестой, именно для отвращения опасностей и были направленны многочисленные ритуалы и пожертвования. Печально известное «право первой ночи» ,изначально было способом «спасения»))) жениха от «кары божей».

У некоторых народов мира имелись представления о том, что девственницы в сравнении с замужними женщинами обла­дают большим превосходством.

Из весьма древней литературы (Аратос, 3 век н.э.) извес­тно сказание о звезде —астральной Деве, как аллегории цело­мудрия и справедливости. Дева (греч. Дине) жила среди людей, но из-за нравов, окружающих ее, она улетела на своих крыльях в небеса. И теперь ее можно видеть только как образ далекого созвездия — Созвездия Девы.

Эта сакральная ,девственная ,а значит потенциальная энергия содержащаяся в теле женщины, девушки нашла наиболее подробное описание в  терминах «мана» и «анангу»

Героиня легенды, положенной в основу древнетамильской «Повести о браслете», Каннахи (которая затем становится типичной дравидской богиней, воплощающей супружескую добродетель) фактически является девственницей.

Парадоксальная логика мифологического мышления не позволяет считать противоречием то обстоятельство, что девственной дравидской богине Коттравей (супруге Шивы) приписывается рождение сына — бога Муругана. Следует отметить один характерный для мифологии Коттравей мотив — постоянного возвращения ее девственности. Одно из имен богини — Кумари, т.е. Дева.  

Громадную роль играет в тамильской культуре сакральная женская энергия — анангу. Обладание энергией анангу, являющейся в данном случае выражением женского сексуального начала (ср. «женщина, полная анангу»; «красивая грудь, обладающая анангу» ), присущей женщине силы чадородия, составляет ценность, важную не только и не столько для самой женщины, сколько для окружающих, и в первую очередь близких родственников-мужчин.

Как показано Б.Бек, женщина занимает центральное место в дравидской ячейке родства и является источником жизненной силы, удачи для отца, брата, мужа и сына, обеспечивает благосостояние и жизнедеятельность семьи в целом. Этим объясняется характерный дравидский обычай кросскузенного брака (женитьба на дочери брата матери или сестры отца), смысл которого состоит в том, что женщина, выйдя замуж, не покидает семейной ячейки и продолжает оставаться гарантией семейного благополучия.
В соответствии с амбивалентной природой анангу женщина может, однако, быть силой не только благодатной, но страшной и опасной. Не имеющая сдерживающих рамок (семейных, брачных, ритуальных), лишенная контроля, энергия может принести гибель и разрушение. Самый яркий пример этому, запечатленный тамильской поэзией, конечно, образ Каннахи из «Повести о браслете», которая, потеряв мужа, в гневе сжигает город Мадурай вырвавшимся из ее груди огнем.
Такого рода представления о сакральной женской энергии находят мифологическое воплощение в образе тамильской богини Коттравей (букв. убийственная).

Древнетамильские тексты упоминают ее лишь в нескольких случаях, а единственное развернутое ее описание содержится в двенадцатой главе «Повести о браслете», где она изображается богиней-покровительницей племени эйинаров, воинственных охотников и грабителей, живущих в пустынной местности. «Голова ее была украшена серебристой луной, она смотрела немигающим взором лобного глаза, у нее были коралловый рот, белозубая улыбка и горло, почерневшее от выпитого яда. Она сгибала вместо лука большую гору с горяче-гневным змеем в качестве тетивы; полозубая змея была ей нагрудной повязкой. Она вздымала в руке трезубец, на плечах у нее была кожа слона, а на бедрах — шкура льва, полного анангу. На ногах звенели колокольчики и воинские браслеты. Такова была Коттравей, обладательница меча, исполненного победоносной силы. Она стояла на голове могучеплечего демона, обладавшего двумя разными обликами» (СП XII, 54—66).
Оставляя в стороне шиваитскую и вишнуитскую атрибутику Коттравей, отметим два момента в культе богини, восходящие, несомненно, к глубокой древности: кровавые жертвоприношения и убийство демона-буйвола. Эйинары поют: «Вот наш жертвенный долг! Прими кровь, струящуюся из горла, как плату за победоносную силу» (СП XII, 17, также 18—19). Известно представление о крови как о субстанции, в высшей степени насыщенной жизненной энергией, и питающаяся кровью богиня («выпей жертву сильнолуких эйинаров» — СП XII, 20) должна была получать энергию в изобилии. В ответ же она, как богиня победы, дает воинам силу, помогающую им одолеть врага.
Представления о сакральной энергии анангу  чрезвычайно важно для тамильской культуры. Словарь (Subramanian N. Pre-Pallavan Tamil Index. Madras, 1966) дает 12 значений слова ananku , из которых можно выделить такие: страх, источник страха; любое устрашающее божество или демон; демоница, появляющаяся как красавица; убивающая юношей (идентифицируется с Мохини, воплощением Вишну в виде соблазнительно-прекрасной, но опасной женщины). Учитывая, что основные значения слова — мучение, боль, страдание, умерщвление (глагол ananku соответственно означает мучить, приносить страдание,боль мучимым, погибать, а также подчинять, подавлять, сдерживать; прятаться, подчиняться: ДЭС 566), мы вправе предположить, что анангу — это некая устрашающая сила, которая приносит человеку зло и страдание и которая может проявлять себя как не персонифицированно, так и в виде неких существ — духов, демонических персонажей, божеств. Однако если мы рассмотрим все случаи употребления слова анангу в древнетамильской поэзии, то обнаружим, что данное определение не дает полного представления об анангу, не исчерпывает этого феномена.

В самом деле, с его помощью нельзя объяснить, почему описываются как обладающие анангу горы, прохладная бухта, море, дерево кадамба; кроме того, анангу обладают лук, стрела, укрепленные стойки ворот, площадка перед домом, бобы-кажангу, используемые для прорицанийи гадания, слон, лев, змея; анангу присуща и людям, ибо содержится в «больших руках» и «крепких ногах» героев, в женской груди; с ней ассоциируется женщина в целом — «девушка, исполненная анангу». С анангу связываются даже абстрактные понятия («время, наполненное анангу»; «исполненное анангу целомудрие»; клятва;анангу, наконец, обладают боги: в одном случае(Кали 105, 15) обладающим анангу называется Индра.
Как видно из этого списка примеров, причем далеко не исчерпывающего, анангу, во-первых, не всегда злое, опасное начало, часто оно ассоциируется с богами, борющимися против демонов, с качествами силы, надежности, блага; во-вторых, несмотря на то что словом анангу называются духи и божества, оно в первую очередь подразумевает некую энергию, связанную с разнообразными предметами и явлениями мира.
«Эта энергия… — пишет Харт, — была потенциально опасной сакральной силой, которая предполагалась наличествующей в любом объекте или человеке, по тем или иным причинам обладавшим, как считали, особой потенцией. Совсем, где она содержалась, нужно было обращаться осторожно, иначе энергия выходила из-под контроля и приводила к катастрофе. Но если „анангу» находилась в надлежащем месте и под контролем, она сообщала вещам сакральную правильность, надежность, и это было важнейшим критерием отношения к ним человека. Среди объектов, содержавших эту энергию, были целомудренная жена, царь, некоторые виды барабанов, специальные столбы, мемориальные камни с душами павших героев в них, мертвые тела, вдовы, женщины во время месячных и в послеродовой период. Кое-где она потенциально менее стабильна, но в любом случае должна быть тщательно контролируема».
Добавим к словам Дж.Харта определение К.Звелебила: «Сакральное понималось как сила, присущая некоторым местам, объектам, существам, а не как владение вполне определенных трансцендентных богов. Термин, применявшийся для обозначения сакрального, был „анангу», первоначальномыслившийся как обозначение внушающей благоговение сверхъестественной энергии, безличной, анонимной силы, находящейся внутри ряда феноменов, но не идентифицируемой и не смешиваемой ни с одним из них. Сакральная энергия была столь независима от определенных вещей или лиц,в которых она, как полагали, обреталась, что она должна была предшествовать или переживать их. Она была безличной, капризной, опасной, сама по себе ни благой, ни неблагой, она обнаруживалась пребывающей в местах, вызывающих благоговение, — горах, море, на поле битвы, на току, который использовался в качестве места, где исполнялись оргиастические и священные танцы; из предметов она, как полагали, находилась в опасных или ценных вещах, таких, как оружие и музыкальные инструменты; онаприсутствовала также в некоторых внушающих страх животных (лев, тигр, змея) и в некоторых (возможно, тотемных)деревьях» .
Мы думаем, что серьезного противоречия между различными значениями этого слова нет, но, видимо,есть какие-то основные, исходные. Таковыми, по нашему мнению, следует считать два: внутренняя энергия и дух, , причем они так тесно соприкасаются, что иногда трудно решить, какое значение предпочесть

Исследователи, как можно было видеть, называют анангу  силой, аналогичной полинезийской мана. Мана в верованиях народов Меланезии и Полинезии — существующая в природе сверхъестественная сила, носителями которой  могут быть отдельные люди, животные, различные предметы, а также «духи». Манипулирование маной применялась для достижения ближайших целей: хорошей погоды, обильного урожая, излечения от болезни, успеха в любви или победы в сражении. Аналогичные представления под разными названиями известны у многих племён и народов (оренда — у ирокезов Северной Америки, еки — у понгве в Африке, и др.).Но вещи и люди обладают мана постольку, поскольку они получили ее от некоторых высших существ, потому, иначе сказать, что они мистическим образом причастны сакральному и в той мере, в какой они ему причастны.

Есть возможность рассматривать анангу как феномен  в значительной мере религиозный , связанный с идеей накопления добродетели).
Следует отметить одну черту Богини-Матери, очень важную для понимания мировоззрения тибетского буддизма, — двуединство эротизма и целомудрия. Поскольку Богиня-Мать не имеет супруга — она Дева , но является прародительницей всего сущего, это и создает названную амбивалентную черту. В мировой мифологии она может реализоваться по-разному: от образа Иштар, одаривающей своей любовью множество героев и губящей их, до образа Артемиды, которая, будучи изначально прародительницей и губительницей диких зверей, в классической мифологии — охотница и девственница; от сибирских богинь очага, именуемых «мать-огонь», до римской девственной Весты с ее весталками.

0001

В тибетском буддизме эта амбивалентная черта воплощается, во-первых, в самой сути тибетского тантризма — в символической, а не плотской трактовке полового акта, в  «тантра для монахов». Во-вторых, это опять же будет связано с дакинями, иконографические изображения которых подчас весьма эротичны (большинство дакинь полностью обнажены, не считая множества украшений), притом что эротичный аспект легенд о дакини — скорее исключение, чем правило. Образ дакинь находит типологическую параллель в скандинавских мифах о валькириях — воинственных девах, помогавших героям в бою, а также обучавших их мудрости (таковы Сигурд и Сигрдрива, Хельги и Свава-Сигрун и др.)
В то время как в большей части современных религий (исключая локальные верования архаичных племен) господствующее начало мужское, а от культа Богини-Матери остались лишь слаборазличимые следы, в тибетском тантризме картина совершенно иная. Здесь, как и в шиваизме, каждое мужское божество имеет свою божественную супругу-шакти (в буддийской терминологии — «праджня»), с которой сливается в вечных объятиях. Тантрическая традиция утверждает, что боги становятся могучими и мудрыми только благодаря соединению со своими шакти. Шакти (женская энергия), праджня (запредельная мудрость) представляют собой сплав женственности и мудрости.

«Что касается блаженства и пустоты, — говорил в одной из своих лекций Далай-лама XIV, — то здесь подразумевается неразрывное единство мудрости, постигающей пустоту, и глубокого переживания блаженства… Значение использования блаженства для реализации постижения пустоты столь велико, что многие медитативные божества тантр высшей йоги изображаются в соитии. Но это блаженство очень отличается от того, что испытывается в обычном половом акте».

Мудрость, символизируемая женским началом («праджня»), считается имманентно существующей, разлитой в мире. Мужское начало представляет собою метод («упайя»), посредством которого постигается мудрость. Рассмотрим понятие праджни детально. Этим словом обозначается женская ипостась божества, его женская энергия, иконографически передаваемая как супруга. Праджня — это запредельная мудрость, постигаемая лишь интуитивно, в состоянии озарения.

Если проанализировать это не с религиоведческой, а с мифологической точки зрения, то окажется, что отождествление понятий «супруга» и «мудрость» означает, что женщине мудрость присуща изначально, в то время как мужчина должен мудрость постичь, и постижение это идет через женщину, что на иконографическом уровне передается как «яб-юм» (дословно «отец-мать»: бог и его праджня сливаются в супружеских объятиях), а на уровне текста — как многочисленные сюжеты о великих святых, получавших мудрость от  дакини, причем в некоторых случаях речь идет не только о духовной передаче, но и о плотском соединении.
Воплощением мудрости как таковой предстает Праджняпарамита — высшая из степеней духовного совершенства (парамит), символизирующая интуитивное познание, озарение. Одновременно Праджняпарамита является и философским понятием, и названием корпуса священных текстов, и богиней, иконография которой не только зрительно передает философскую концепцию, но и содержит ряд черт, позволяющих видеть в Праджняпарамите элементы мифологемы Богини-Матери (в атрибутику богини входят и лотос, и меч — женский и мужской символы).
Тантрическим возвышением женщины как воплощения мудрости объясняется женственный (и иногда женовидный) облик мужских божеств. Так, стоящего Авалокитешвару регулярно пишут с большими, округлыми бедрами.

Примечания

1 Тахо-Годи А.А. Артемида //  МНМ. Т. 1, с. 107-108.

2 Дубянский А.М. Ритуально-мифологические истоки древнетамильской лирики. М., 1989, с. 195.

3 Там же, с. 32, 33.

4 Там же, с. 28-29.

5 Там же, с. 23-27.

6 Баркова А.Л. Мифологические универсалии в тибетской иконографии // Человек и Природа в духовной культуре Востока. М.: ИВ РАН: Крафт+, 2004, с. 132-134.    Страница А.Л.Барковой: http://venec.com/alb  (работы по мифологии, теории эпоса, искусствознанию)

Девственность Девы: 4 комментария

Добавьте свой

    1. вроде да, встречала такое. Я так понимаю было два смысла, энергетическая наполненность и то что мы сейчас понимаем как физиологическое состояние. И именно эта наполненность так ценилась, как несущая благополучие окружению.

      Нравится

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.

Блог на WordPress.com. Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.

Вверх ↑

Создайте свой веб-сайт на WordPress.com
Начало работы
%d такие блоггеры, как: