Праздник Чистоты и Ясности, Цин Мин

цветение-сакуры

Цин Мин по западному календарю отмечается каждый год в промежутке между четвертым и шестым апреля. Два иероглифа Цин Мин означают слова «чистота и ясность». Сунский Чэнь Юань Цин в тексте Суй Ши Гуан Ди говорит: «Цин Мин — это рождение ясности и чистоты в предметах. Он символизирует, что в Китае в большей части районов уже прошла зимняя стужа, деревья стоят голыми, ветер становится мягким, солнышко пригревает, прилетают птицы, растут деревья, зеленеют ивы, краснеют цветы персиков. Механизм жизни начинает бурлить, весна по-настоящему проявляется».

Этот период очень тесно связан с сельскохозяйственным производством. Есть пословица: «До и после Цин Мина сажай тыкву и высеивай фасоль». Цин Мин идет после сливных дождей. Дожди напоят посаженные растения, нужно не медлить, использовать весеннее время для вспашки.

Это самый благоприятный сезон для посадки растений и весенней пахоты. В эпоху Тан великий поэт Ду Му в своем стихотворении говорил: «В период сезона Цин Мин дожди повсюду летят. И по дороге путешественники хотят прекратить свой путь. И спрашивают, где же находится хоть какой-то приют, кабачок. И пастушок мальчишка показывает издалека на цветущие деревья: персики и абрикосы».

В это время идут тонкие моросящие дожди, мягкий ветер шевелит листья деревьев. Этот теплый ветер и дождь нравятся людям, и, даже если намочит одежду, то, все же намочит и цветы абрикосов. Тополиный и ивовый ветер обдувает лицо.

В деревне дожди на Цин Мин очень ценятся. Есть древняя поговорка: «Один дождь в период Цин Мин влияет сильнее, чем сдача экзаменов на чиновничью должность». Крестьяне придают большое значение весеннему дождю. Цин Мин — это, с одной стороны, сельскохозяйственный сезон в пятнадцать дней, с другой стороны — это праздник.

Праздник Цин Мин появился и начал распространяться в эпоху Чжоу. В древности люди уделяли большое значение этому сезону: на Цин Мин создалось огромное количество обычаев, которые сохранились до наших дней. Считается, что Цин Мин происходит из праздника холодной пищи. В древнем стихотворении говорится: «Еще не настал Цин Мин, поэтому пока нельзя разжигать огонь». Это связано с теорией принятия холодной пищи.

Есть предание о том, что во времена эпохи «Весны и Осени» государь царства Цзинь, Сянь Гун, был опьянен любовью к прекрасной молодой наложнице Ли Цзи. Ли Цзи для того, чтобы заставить Сянь Гуна назначить наследником ее сына, Си Ци, использовала коварный план: сжить со света существующего наследного принца Шэнь Шэна. Шэнь Шэн был доведен до самоубийства, но младший брат Шэнь Шэна, Тун Э, чтобы избежать беды, в сопровождении большого чиновника Цзе Цзы Туй и слуги уехал из государства Цзинь и скитался на чужбине.

В этот период ему приходилось много странствовать, переживать унижения, его постоянно преследовали. Осталось всего несколько преданных и верных людей и огромное количество опасностей и трудностей. Однажды от голода Чжун Э упал в обморок, тогда Цзе Цзы Туй вырезал кусок мяса из собственной ноги, пожарил его на огне и дал съесть Чжун Э. Через девятнадцать лет Чжун Э вернулся на свою родину и стал знаменитым государем.

После этого он наградил всех слуг, которые делили беды и трудности вместе с ним, забыв Цзе Цзы Туя. Люди напомнили ему об этом на глазах у Цзинь Вэнь Гуна, он вспомнил это, устыдившись. Тут же отправил людей пригласить Цзе Цзы Туя, чтобы он пришел ко двору и принял высокий титул. Но несколько раз ездили послы — Цзе Цзы Туй не приехал и Цзинь Вэнь Гун сам отправился звать его. Однако когда он приехал к дому, увидел, что все двери закрыты. От соседей он узнал, что Цзе Цзы Туй не желает его видеть, он расстался с родиной и скрылся на горе Мэнь Шань. В настоящее время находится в уезде Цзе Сю Сянь провинции Шан Си на юго-востоке. Цзинь Вэнь Гун отправился искать его с войсками на гору Мэнь Шань, однако, не было и следа его.

В это время появился человек, который предложил поджечь лес на горе с трех сторон — три дня и три ночи горел лес, но не вышел Цзе Цзы Туй. После того, как погас огонь, увидели, что Цзе Цзы Туй со своей матерью (он уехал туда с матерью) сидели на верхушке огромного дерева и сгорели заживо. Цзинь Вэнь Гун увидел останки Цзе Цзы Туя, склонился в поклоне и зарыдал.

Он похоронил его и обнаружил в дереве дупло, а в нем какие-то предметы. Там был кусок одежды, на котором кровью было написано стихотворение: «Отрезав собственную плоть, дал государю с киноварью сердца, я хотел, чтобы государь навсегда сохранил чистоту и ясность. Под ивой стану я духом, и больше меня не увидишь. Это лучше, чем стать чиновником у государя, который его увещевает. И если в сердце у государя еще сохранилась память обо мне, пусть почаще вспоминает и спрашивает себя, правильно ли он себя ведет. И слуга ваш в девяти источниках сердца не имеет стыда. И опять управление сходится к чистоте и ясности».

Цзинь Вэнь Гун прочитал и положил это написанное кровью стихотворение себе в рукав, а потом похоронил по отдельности мать и самого Цзе Цзы Туя под этой сгоревшей большой ивой. В память о Цзе Цзы Туе приказал поменять называние горы Мэнь Шань, и ее стали называть ее горой Цзе Шань. На горе установили кумирню. День, в который зажгли гору, назначили праздником холодной пищи. Во всем Китае в этот день было запрещено разжигать огонь, и можно было есть только холодную пищу.

Время прошло, Цзинь Вэнь Гун посещал это сгоревшее дерево, позже он отрубил кусочек этого сгоревшего дерева, принес во дворец и сделал из него пару деревянных туфель. Каждый день он смотрел на них и вздыхал: «О, печаль моя под ногами». В древности нижестоящие так обращались к вышестоящим или к старшему поколению. На основании этого говорят, что выражение «тот, который у вас под ногами» восходит к этой легенде.

На следующий год Цзинь Вэнь Гун собрал всех чиновников и в траурных одеждах отправился на гору пешком, чтобы почтить память своего слуги и выразить свою печаль и соболезнование. Когда он пришел к могиле, увидел, что сгоревшее дерево ожило и дало тысячи новых зеленых побегов, которые раскачивались на ветру. Цзинь Вэн Гун увидел, как ожило это дерево — будто снова увидел Цзе Цзы Туя. Он подошел к нему, как драгоценность сломал одну ветку и вплел ее себе в волосы. После этого Цзинь Вэнь Гун дал имя этому дереву «ива чистоты и ясности».

В этот день стали отмечать Праздник Чистоты и Ясности. Впоследствии Цзинь Вэнь Гун часто доставал этот рукав, на котором было написано кровью послание Цзе Цзы Туя с тем, чтобы он всегда напоминал ему о высоких идеалах, которые нужно соблюдать в правлении. Он всегда встречал праздник Цин Мин и наводил порядок повсюду.

Управление государством пошло очень хорошо, и, в конечном счете, оно стало одним из пяти самых сильных государств в эпоху Весны и Осени. После этого люди в государстве Цзинь вспоминали добрым словом Цзе Цзы Туя, который не жаждал богатства. И когда наступал день его смерти, люди не готовили на огне пищу с тем, чтобы почтить его память. Из муки и финиковой пасты делали подобие ласточкиных гнезд и навешивали их на ивовые прутики, втыкали их над дверями, призывая его душу.

Впоследствии праздник холодной пищи и Цин Мин стал очень важным праздником для всего народа Китая. На севере на праздник холодной пищи едят сделанные из фиников лепешки и пшеничные пирожные. На юге делают еду из клейкого риса. На Цин Мин люди втыкают себе в волосы и вывешивают перед домами веточки ивы — это признаки поминания. Историю про Цзе Цзы Туя можно прочитать в исторических записях Ле Го Чжи о Восточном Чжоу.

Эта история очень трогательна. Однако, после того, как ее внимательно изучишь, становится понятно, что она не имеет исторических оснований, так как на основании исторических записок Ши Цзи и Чжо Чжуань Цзе Цзы Туй умер не от огня. А в чжоусских ритуалах нет никаких записей о могиле и о том, что воздерживаются от огня. Нужно знать, что обычай праздника холодной пищи, восходит к началу Западного Чжоу и здесь содержится память поколений.

Обычай ношения головного убора из ивовых веток

По преданию, он был создан для того, чтобы почтить память великого предка, научившего народ земледелию Шэнь Нуна. В некоторых местах люди втыкали ивовые ветки под потолок дома (под балкой), чтобы предсказывать погоду. По этому поводу есть поговорка: «Если ивовые ветки зеленые, будет дождик, а если высохли, будет ясное небо».

Во времена Восстания Желтых Повязок был указ — сроком считается сезон Цин Мин (чистота и ясность), а знаком являются в головном уборе ивовые ветки. После того, как восстание потерпело поражение, обычай ношения в головном уборе ивовых веток постепенно исчез, остался только обычай втыкать ивовые ветки под балкой.

Ива и тополь имеют очень большую жизненную силу. В народе говорится: «Если нет сердца, то и цветок посадишь — не раскроется, а если есть сердце, то воткнешь иву, и ива создаст тень». Если воткнуть эти висящие ивовые ветки в почву, они оживают — это показатель, что в этом месте есть жизненная сила. Каждый год повсюду производится этот ритуал, ветки вырастают, создают тень.

Существует еще одно объяснение обычая использования ивовых веток на Цин Мин. Когда-то в Китае на Цин Мин, на половину седьмого месяца и на новолуние десятого месяца отмечались три больших праздника бесов. В это время все множество бесов выходили, для их усмирения и отвращения люди носили ивовые ветки в головном уборе (в этом прослеживается влияние буддизма).

Бодхисаттва Гуань Инь ивовую ветку обмакивает в воду, окрапляет ей, спасая всех живых существ. Во времена северной династии Вэй Гу Сы Се в тексте «Главное искусство, помогающее народу» говорится: «Берется ивовая ветка и втыкается в косяк над дверью, и тогда сто бесов не проникнут в дом». Именно на Цин Мин у ивы распускаются почки и люди используют эти ветки для отведения нечистых сил.

В тексте «Три желтые картинки к трем колесницам» есть запись о человеке династии Хань, который сломал ветку ивы, чтобы выразить идею расставания. С тех пор появился такой обычай: когда люди доезжали до моста Ба Цяо (он находится на востоке от Чан Ани), срывали ивовую ветку в знак прощания. В древности в Чан Ань Ба Цяо с двух берегов была дамба длиной десять ли, и на каждом шагу росла ива, многие люди ехали туда, чтобы проститься с друзьями, родственниками, ломали ивовые ветки и дарили их на расставание, так как знак Лю, Ива, звучит одинаково со знаком Лю, Оставаться. Этим выражали пожелание «счастливо оставаться».

Этот обычай возник очень давно, еще в тексте Ши Цзин, «Книги песен», в разделе «Малые оды» говорится: «Некогда я уехал, и ива осталась на прощание». Таким образом, подношением ивовых веток выражали идею счастливого расставания и огорчения от расставания, идею того, что никогда не забудут друг друга.

Кроме того, ива олицетворяет весну. Ивовые ветки колышутся на весеннем ветру, радуя людей. Когда дарят ивовые ветки, это означает еще и пожелание вечной весны. Ивовые ветки дарили с надеждой на то, что люди вернутся в родные места вместе с этой веткой с тем, чтобы как можно быстрее она дала новые почки, потому как ивовая ветка повсюду может прижиться (это, в тоже время, хорошее пожелание друзьям).

В древних стихах часто описывается, как дарят ивовые ветви на расставание. Тан Цюань Дэ Юй в своем стихотворении пишет «Только познакомились, а уже нужно дарить ветку ивы на расставание». В династию Сун Цзян Ба Ши в стихотворении пишет: «Дорога расставания. Боюсь, на ней не будет ивовой ветки, чтобы сломать ее». В династию Мин Дэн Го Дэн пишет: «Год за годом длятся, и я все провожаю людей и ломаю у дороги ветки, дарю им». В династию Цин Чэн Вэй Сун пишет: «Ивовая ветка, где осталась она и сколько их. Жду, чтобы подарить тебе на прощание».

Люди рассматривали ивовые ветки не только как признак печали на расставание, но и как трогательное чувство будущей встречи. Ли Бо в стихотворении «Весенней ночью в Ло Чэне слушаю флейту Цзы» пишет: «Этой ночью в мелодии слышу сломанную иву, и разве в человеке не возникнет настроение покинутых им садов». На самом деле в этих действиях много символического смысла, и в древности люди этим описывали выражение разных чувств.

Обычай «Раскачивание осенней тысячи»

В древности существовал обычай «Раскачивание осенней тысячи» (Тан Цю Цянь). В древности к иероглифам осень и тысяча добавлялся иероглиф Гэ — изменения, перемены. Иероглиф тысяча еще имел значение «идти, двигаться».

Суть обычая состояла в том, чтобы перемещаться, раскачиваясь на кожаных шнурах. Уже в самые древние эпохи люди для того, чтобы добраться до плодов, которые находились наверху, создали этот вид развлечения под названием «Раскачивание на шнурах» (Тан Цю Цянь).

В самые древние времена он назывался «Тысяча осеней» (Цю Цянь Чу). По мифу он был создан национальностью Ша Жу, которая располагалась на севере. В начале была только одна веревка, за которую двумя руками хватались и раскачивались. Впоследствии цинский Хэн Гун отправился на север завоевывать эту нацию Ша Жунь и принес этот обычай на срединную равнину. Ко времени ханьского У Ди во дворце были качели, Цянь Чу, и это слово, которое переводилось как «тысяча осеней», использовалось в качестве пожелания долголетия.

Выражение Цянь Цю Вань Шоу означало «Тысяча осеней, десять тысяч лет долголетия». Впоследствии оно было табуировано и запрещено, поэтому два иероглифа Цянь Цю /тысяча осеней/ перевернули по порядку и стали называть Цю Цянь /осенняя тысяча/.

Затем постепенно развилась традиция качелей с двумя веревками и доской, на которую вставали. И ко времени эпохи Тан Цю Цянь эти качели стали специально использоваться дворцовыми барышнями, для развлечения, как игра, и для того, чтобы тренировать подвижность и силу. Когда человек раскачивался на качелях, он будто летел в воздухе, ощущая состояние полета.

В книге «Дела небесной драгоценности периода открытия начала» (Кай Юань Тянь Бао И Ши) есть запись: «На праздник холодной пищи во дворце устанавливаются качели, и дворцовые барышни, смеясь, развлекаются и пируют. Император называет это игрой для бессмертных». Танский Сюань Цзун таким образом восхвалял это, и смысл был в том, что дворцовые барышни летают и парят в пустоте, вплоть до того, что становятся похожими на бессмертных.

Это сравнение соответствует действительности. Если представить себе, что среди красных цветов и зеленых кустов поднимаются качели, а на них стоит прекрасная красотка нефритового облика с румяными щеками и зелеными рукавами, раскачивается по ветру, летит, танцуя в прохладном воздухе, то разве это не похоже на бессмертную красавицу из божественного мира? Во времена Тан поэты во многих творениях очень много описывали эти качели.

Танский поэт Вэй Чжуан в произведении «Праздник Цин Мин в Чанъане» описывал:
«У пурпурных полей повсюду слышно как красные ленты раскачиваются,
и зеленые ивы высоко светятся, сквозь которые прорисованы столбы качелей.
На праздник Цин Мин весенний ветер раскачивает ивы, и женщины пятнадцати лет — девушки-невесты стайками раскачиваются на качелях в пригородных рощах.
И действительно, это очень красивая, чудесная, трогательная картина».

Раскачивание на качелях было очень популярным развлечением. В праздник Цин Мин устраивали гуляния за городом, где делали временные бамбуковые качели. Поскольку на праздник Цин Мин повсюду устанавливали качели, то этот праздник называли также и «Праздником качелей» (Цю Цянь Цзе).

Обычай «Запуска воздушных змеев»

Запуск воздушных змеев — одно из характерных развлечений праздника. В это время весенний ветер начинает дуть снизу вверх, и это лучше всего подходит для запуска воздушных змеев, так как после Цин Мина ветер дует нестабильно и неустойчиво, поэтому им не очень хорошо пользоваться для запуска змеев.

Воздушные змеи в Китае имеют более чем двухтысячелетнюю историю. Уже в эпоху «Вёсен и осеней» Гун Шубань, которого в мифах и в преданиях называли Лу Бань, делал деревянных ястребов. вырезал из бамбуковых палочек сорок и заставлял их летать. И они летали по три дня, не опускаясь.

Есть рассказ о том, что Гун Шубань сидел на деревянном воздушном змее и в виде орла пролетел над сунскими городами, наблюдая их. Когда воевали два царства Чу и Хань великий генерал Вэй Синь окружил в Хэ Ся войска генерала Сянь Юя. И для того, чтобы выручить эти войска, он поручил сделать большого воздушного змея. Нашел одного худого человека, который поднялся в воздух и запел чусскую песню, в результате чего этот чистый голос поднял дух, настроение чусских войск, которые стали думать о Родине. В истории говорится: «Печальной песней рассеять Чу».

Во времена династии Хань был некий генерал Хэ Юй, который бился против Лю Бана. И Хань Син в Чан Ане воспользовался случаем и восстал против Хань. И тоже выпустил змея для того, чтобы определить расстояние до ханьского дворца, чтобы вырыть подземный ход.

В северную династию во времена северных и южных династий лянский У Ди в Тайчэне тоже был окружен восставшими войсками Хоу Цзина. И видный сановник Ян Тоу использовал змея, привязав к нему иероглифы и письмо, в котором он обратился с просьбой к войскам прийти на выручку.

Во времена пяти династий ханьский Лю Е во дворце делал бумажную цаплю и с помощью веревки, используя ветер, забавлялся. В голове птицы он делал отверстия так, чтобы входил туда ветер и был голос, как будто звук от флейты. Поэтому такого змея назвали «Ветреная флейта» (Фэн Чжэн). Ли Е во дворце делал бумажных птиц с маленькой дудочкой или флейтой и запускал в небо. Ветер попадал вовнутрь и выдувал радостные звуки, которые были похожи на пение. Однако, на самом деле до этого во времена эпохи Тан «Фэн Чжэн» уже имел это имя.

И поэт эпохи Тан Гао Пин написал стихотворение под названием «Фэн Чжэн»:
«Ночью спокойны звуки струны раздаются в лазоревой тьме,
во дворце я верю и слышу, что дует в ночь этот ветер,
и как печальная песня зазвучала в дали,
которая выдувается ветром, предвещая мне расставание».

Изначально «Ветряная флейта» (Фэн Чжэн) была инструментом передачи информации в военных делах. В последствии постепенно превратилась в игрушку. В начале ее запускали только в знатных домах и во дворцах, но после династии Сун это стало всеобщим развлечением.

В стихотворении, восхваляющем пекинских мастеров работы с бамбуком, есть такое описание змея:
«Ветреная цапля выпускается,
десять тысяч человек смотрят на нее
и летят в тысячу чжанов длиной конопляные веревки,
привязанные к бамбуковой раме,
и в великом мире Поднебесной видно,
как все процветает, и летит флейта
средь лазоревых облаков до самого края»

Во времена праздника Цин Мин было четыре способа создания воздушных змеев. И Тао Сюэ Цин, когда сочинял свой роман «В бедности проживая в Пекине на западной горе» наблюдал, как люди запускают змеи и изучил способы запуска. По преданию он написал книжку про запуск воздушных змеев. И в книге подробно описал, какие делаются змеи: ласточкины крылья, два плавника, разноцветные бабочки, крабы, драконы, парные дети — всего сорок пять видов воздушных змеев.

В Китае существует огромное количество разновидностей воздушных змеев. Некоторые змеи несут разрисованные фонари и мелькают ночью в воздухе будто звездочки, что очень живо и интересно. Кроме того, в древние времена запуск змеев был связан также с проводами темного дыхания Ци.

В трактате Хун Лоу Мэн есть такое описание: «Линь Да Юй не смогла отпустить очень красивого змея, и Ли Вань ее уговаривала: «Отпусти». Отпустить змея — это очень приятное событие, и это называется «отпустить мрачную энергию». И когда отпускаешь ее, тогда корни болезней сами уйдут, и человек выздоравливает. В тот момент, когда пришло время перерезать веревку из пурпурного шелка, и отпустить змея Тан Чун сказала Цзы Цюань: «Пусть улетает. Нет того, что можно было бы удержать».

Змеи были также средством «разрешения трудностей» (Сяо Цзай). Нельзя было отпустить змея другого человека без того, чтобы не зацепить его темную энергию. Некоторые люди, когда запускали змеев, записывали свои беды на бумаге, чтобы они вместе с ветром улетели в синее небо. Считали, что все хлопоты и досады могут улететь по ветру.

В настоящее время смысл запуска змеев почти утерялся, этот процесс превратился в простое развлечение. На Цин Мин разноцветные змеи в синем небе и белых облаках летают по ветру, а люди радуются и веселятся. Каждый раз на Цин Мин в Китае в Шаньдуне в Тань Вэй Фане устраивается международный праздник воздушных змеев.

Петушиные бои

Петушиные бои — еще одно развлечение, которое устраивается на Цин Мин. В древние времена обязательно нужно было делать ставки на бои петухов. Петушиные бои начинались с Цин Мина и продолжались до Летнего Солнцестояния. Самая ранняя запись о петушиных боях в Китае в «Цзочжуани».

В эпоху Тан петушиные бои стали очень модными. Площадки для петушиных боев делали не только в народе, но и в императорском дворце. Танский Сюань Цзун особенно любил петушиные бои. Когда он был на престоле, во дворце были построены специальные места для петушиных боев, воспитывалось несколько тысяч петухов, которые имели золотые перья, железные когти, высокие гребни, торчащие хвосты. Была выведена специальная порода. Из шести армий было выбрано пятьсот молодых парней, которые отвечали за тренировку петухов.

Еще выбирали тринадцатилетних мальчиков, которых называли Гу Чан, они руководили петушиными боями. Каждый раз, когда приходило время петушиных боев, Гу Чан надевал красивую лазоревую шапку, парчовые одежды, халат, выводил толпу петухов и руководил боями.

Обычай дарить яица

На Цин Мин существовал обычай есть яйца. Это такой же обычай, как есть на Чжун Цзы бамбуковые пирожки, а на Дуань У Цзе лунные блины. В эпоху Тан было очень распространено разрисовывание яиц и скульптурная резьба по яицам. Брали куриные и утиные яйца, готовили их, затем из сока разных типов соломы делали красители, и рисовали на скорлупе красивые рисунки. При этом цвет начинал проявляться только через несколько дней. Сначала яйца становились бледно-голубыми, затем постепенно цвет их менялся на темно-синий, пурпурный, и, наконец, красный. После того, как выбрасывалась скорлупа, на белке яйца проявлялся узор, и это выглядело очень красиво.

Что касается резьбы по яйцам, то сначала куриные и утиные яйца готовили, а затем с помощью кисточки на скорлупе рисовали красивый узор и вырезали его ножом. После делали яйцо полым: вынимали белок и желток. Вырезали очень тонко, это была божественная, красивейшая работа. Разрисовывание яиц было распространено до конца династии Цин. Сейчас это делают меньше, но иногда среди сувениров можно увидеть такие вещи.

Сине-зеленые шарики, Цин Туань

Цин Туань — это ососбая еда праздника Цин Мин. Cейчас ее делают с помощью пшеничной муки (клейстера), сока, воды, извести. Это все размешивают, после того, как образуется осадок, используется верхний слой чистого сока. И потом из клейкого риса делаются шарики. Их обмакивают в краску Цин. В большинстве случаев все делается вручную.

В провинции Чжэ Цзян делают пшеничную Ма Цин, используя желтоцветковую полынь. Еще ее называют «Цинминская капуста» (Цин Мин Цай). В каменных ступках ее долбят, раздавливают, замешивают непосредственно с мукой и делают колобки. Желтоцветковая полынь называется Шу Цюй Тао — сладкая, по характеру ровная, неядовитая, имеет ароматный вкус и клейкую природу, содержит в себе много каротина, убирает мокроту, останавливает кашель, очень полезна от заразных болезней и для желудка. Когда Цинь Туань, колобки, делаются из желтоцветковой полыни, они получаются упругие, ароматные и сладкие. Их можно назвать как пищевым продуктом, так и лечебным.

Впоследствии когда делали Цинь Туань в шанхайском Нань Ми, использовали желтоцветковую полынь в большом количестве. В Сяо Цзя Тане был человек по фамилии Гу из Пудуна. Он увидел, что в одном пруду, где было много извести, вода была цвета бирюзово-зеленого. Его жена использовала эту известковую воду для того, чтобы ферментировать вино. И поэтому он определил, что там нет никакого яда, и создал новую технологию ферментации — окисление теста. Она как раз родилась в Сяо Цзя Тань. До настоящего времени на Цин Мин множество людей покупают эти Цин Туань и едят их.

Обычаи, которые существуют на Цин Мин, делают очень богатым этот праздник. С эпохи Сун он вместе с Праздником фонарей и Праздником середины осени представляет собой один из самых главных праздников в Китае. Есть фраза: «Утро-утро — это холодная пища (Цин Мин), а ночь-ночь — это Праздник фонарей (Юань Сяо)», которая говорит о том, что Цин Мин — очень популярный праздник, так же как и Праздник фонарей. В эпоху Сун великий поэт Су Ши написал такую фразу в стихотворении: «Сколько человек может встретить Цин Мин, сколько он может получить чистоты и ясности».

Обычай дарения огня на праздник холодной пищи

Сейчас многие люди не знают обычая дарения огня на праздник холодной пищи. На праздник холодной пищи запрещено употребление огня. Огонь, который сохранялся зимой, гасится. Когда наступает Цин Мин, его снова зажигают посредством трения дерева.

В эпоху Тан поэт Вэй Туан в своем стихотворении писал: «На праздник холодной пищи раскрываются тысячи цветов, и на праздник Цин Мин огонь выходит дымом из тысяч домов». Огонь на Цин Мин называется новым огнем. И в древности на Цин Мин был обычай просить нового огня.

В древности в течение четырех сезонов использовали разные деревья для того, чтобы трением добывать огонь. Весной огонь был из ивы, летом — из финика и абрикоса, осенью из катальпы, зимой использовали огонь сандала. Этот обычай начался во времена очень глубокой древности, и продолжался до династии Сун. В династию Тан он был очень распространен. В этот день императоры должны были произвести ритуал дарения огня, когда новый огонь дарился чиновникам и слугам для того, чтобы выразить им свое расположение. Есть предание, что каждый год в добывании огня принимало огромное количество людей. Кто первым добывал огонь, тот мог заслужить любовь императора.

Уборка могил на праздник Цин Мин

На Цин Мин убирают могилы и поклоняются предкам. Это очень старый, к настоящему времени уже сформировавшийся обычай. У китайского народа есть такое традиционное представление о добродетели человека: «Способен пить воду, думая об источнике; способен заботиться о конце, преследуя далекое».

И в тексте «Лян Мэн» есть такая запись: «В древние времена на Цин Мин чиновники и простой народ выходили за город и убирали могилы.» Не важно, был ли это высокий чиновник или простой человек, все почитали предков, убирали могилы и выражали свой долг по отношению к предкам, породившим их, выражая свое почтение. Во времена династии Тан день Цин Мин предписывался для уборки могил.

В книге старой династии Тан есть запись: «В холодную пищу поднимаются на могилы, совершают ритуалы, и это продолжается до настоящего времени; создался такой обычай и простой народ должен идти на могилы и совершать пять ритуалов и должен сохранять форму этих ритуалов».

Почему на Цин Мин нужно убирать могилы? Это связано с тем, что холод ушел, пришла весна, и в это время множество сущностей начинают расцветать и расти. Люди думают о том, чтобы могилы предков были красивыми, чтобы там не появились лисы и зайцы, которые роют норы и разрушают могилы, чтобы не подмыл дождь, не произошли обвалы и оползни. Поэтому они и выходят для того, чтобы присмотреть за могилами. С одной стороны убрать старую траву и новую почву подсыпать на могилу; с другой стороны подготовить подношения, сжечь бумажные деньги, повесить красные тряпочки на ветках, произвести простые ритуалы поклонения предкам для того, чтобы выразить умершим заботу о них.

Во времена Тан было написано такое стихотворение: «И на севере и на юге в горах есть много мест с могилами, и на Цин Мин повсюду их прибирают. И летит пепел от сжигаемой бумаги, превращаясь в белых бабочек, и слезы падают на красное платье под грушами наземь». Это действительно отражение истинного типа активности, который совершается на Цин Мин.

Хождение по зелени, Та Цин

На Цин Мин начинается третий месяц весны, становится теплым весенний свет, появляется теплый ветерок, весенние цветы и чудесные пейзажи. Это как раз самое лучшее время для того, чтобы путешествовать за городом. В Китае в течение долгого времени на праздник Цин Мин существовала традиция ходить по зелени.

На основании записей времен сунской династии мы узнаем, что на Цин Мин и десять дней после него все люди наряжаются и выезжают за город. Надевают красивые одежды и гуляют друг с другом, путешествуют, любуясь красотами природы. Расписные лодки, до конца дня не замолкают флейты и барабаны. Люди собирают хороших друзей, создают компании и группами уезжают. Или же всем домом, всей семьей, берут стариков и детей и уезжают далеко за город, путешествуют среди полей.

До династии Сун обычай гулять по зелени был очень распространен. Известный художник Чжан Цзе Дуань написал такое известное полотно «Прогулки по реке на Цин Мин» (Цин Мин Шан Хэ Ту). Особенно трогательно описал и обрисовал, как столичные жители на Цин Мин во времена династии Сун гуляют на природе. Сунский поэт Чжан Гуан в своем стихотворении «Весна в нефритовом тереме» (Юй Лоу Чунь) написал:
«Драконова голова в лодках, соревнуются лодки,
и осенние странники путешествуют вместе с барышнями.
И в округе Фан Чжоу приходит ранняя весна
и, забывая возвратиться, в прекрасных диких полях
ступаю по зеленой траве и не знаю куда приду».

Оуян Сю в стихотворении «Юань Лан Гуй» писал: «В южном саду весной в середине ступаю по зеленой траве, и ржет ветер, ржет гармоничным звуком, как лошадь».

Вэй Син тоже есть стихотворение, где он говорит:
«Цветы сливы ветер поднимает.
Да, действительно пришел Цин Мин.
И путешественник ищет середину весны,
выезжая за городские стены».

Все это как раз и есть описания поэтов и художников, которые весной на этот праздник отправлялись за город в поисках красивых пейзажей.

статья Бронислава Виногродского

 

Праздник Чистоты и Ясности, Цин Мин: Один комментарий

Добавьте свой

  1. Уведомление: 5 апреля — ЛУННЫЙ ДОМ

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.

Создайте бесплатный сайт или блог на WordPress.com. Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.

Вверх ↑

Создайте свой веб-сайт на WordPress.com
Начало работы
%d такие блоггеры, как: