Шуликун-сюлюкюн

3cd1f159-c077-40b5-bd2a-a9e000b3703e

С 7 по 19 января ..  проводятся святочные гадания: «заглядывание в двенадцатый коридор», «гадания с колечком» .Способов гадания превеликое множество.  Там и столоверчение, и бегущая иголка, и хождение торбазов…..и «слушание » у колодцев или заброшенных домов Там шепчутся выбалтывая тайны иного мира ныне полузабытые сезонные водяные шуликуны и шилыханы.

У якутов тоже есть аналогичные календарные гадания.Многие из них описаны еще в начале ХХ века А.Е. Кулаковским.В основном, же в старину узнавали будущие события наступившего года, подслушивая разговоры водяных духов-сюлюкюнов, которые вылезают из проруби как раз с 7 по 19 января — в Рождество выходят и селятся в пустых домах и живут так до Крещения.

По мифологическим представлениям якутов они похожи на людей, отличаются отсутствием бровей и иногда остроконечными головами. Живут в воде семьями: муж, жена и дети. Вылезают из воды во время Таҥха (якутского аналога славянских Святок) и живут по кладбищам, пустующим старым домам и постройкам. Они очень любят играть в карты, могут играть с людьми. Считается, что выигранные у сүлүкүнов деньги превращаются в мох и мусор, а мусор, подобранный у них, – в настоящие деньги. Сүлүкүны считаются очень богатыми, и жертв им не приносят. Существовало поверье: подслушав разговоры водяных-сүлүкүнов, можно узнать, что будет с людьми в предстоящем году. Для этого люди, накрывшись одеялом, сидели у дорог, у проруби, в пустых домах, у коновязи нежилых домов.

391068 27 i 038

По мнению автора классического труда по якутской мифологии и верованиям А. Е. Кулаковского, слово сүлүкүн представляет собой испорченное русское шуликун ‘водяной’. Действительно, у ряда народов России и Восточной Европы существовало поверье о мелких антропоморфных водяных бесах, вылезающих из проруби на период с Рождества по Крещение, во время Святок. У русских это шуликуны, шиликуны, шулюканы, шулюкуны, шликуны – сезонные демоны, связанные со стихией воды и огня, появляющиеся в сочельник Рождества из проруби (иногда на Игнатьев день – 20 декабря) и уходящие назад под воду на Крещение. Живут в указанный период шуликуны нередко в пустующих и заброшенных сараях и домах, всегда артелями, но могут забраться и в жилую избу. Могут иметь конские ноги и заостренную кверху голову, изо рта у них пылает огонь, они носят белые самотканые кафтаны с кушаками и остроконечные шапки. На Святки они собираются на перекрестках дорог или около прорубей, встречаются и в лесу. У коми шулейкин (или чуд) ‘водяной’. Это маленькие злые подводные духи, которые выходят из воды «в день Нового года и до Крещения разгуливают свободно, по ночам пугая людей». Тат. диал., башкирский шүлгэн ‘злой дух, один из двух сыновей первочеловека Адама, впоследствии подводный царь, который имеет под водой бесчисленные стада скота’.

Шуликун (шүлгэн) ‘подводный царь’ распространен у многих народов Восточной Европы и Сибири. Под другими названиями – каракоджалы, каракондулы, караконджо – водяные демоны с теми же отличительными признаками, что и шуликуны, встречаются и у южных славян – болгар, македонцев, сербов и у неславянских народов Балкан.

fhRoh0n4oLg

Монгольско-китайское происхождение слов шулейкин – шулгэн – шуликун – сүлүкүн предлагает татарский исследователь Р. Г. Ахметьянов. При всей, на первый взгляд, фантастичности гипотеза интересная. Р. Г. Ахметьянов считает рассматриваемые нами слова звеньями одной цепи, полагая, что они монгольско — китайского происхождения, производные от кит. шуй-луҥ-хуан ‘император водных драконов’ – в китайской мифологии главный управляющий реками, морями и облаками дух [Ахметьянов, 1981, с. 58]. Под его начальством находятся драконы – владыки четырех морей и двенадцать драконов дождя, которые весной поднимаются в небо и лежат на облаках. Если совсем нет дождя, то необходимо умилостивить шуй-луҥ-хуана, для этого в реку бросали различные жертвы и даже девушек. В некоторых легендах сообщается, что два дракона дождя вообще были лишены способности подниматься в небо за свои злодеяния, а именно – за кровопролитие.

Kevin Stone steel art 2

Шуликун и суй-луҥ-хуан имеют дестинктивные признаки, а именно – связь с новогодними обрядами. Считалось, что если шуликунов в ночь Нового года вылезет много, год будет плохим, поэтому северные русские выходили «топтать шуликунов». Точно так же обилие драконов дождя было у китайцев плохим признаком.

Сүлүкүн, уу-луо-хаан можно было бы перевести, как ‘повелитель водных духов; повелитель мифических подводных существ; повелитель водных демонов, водяных’. Возможно, вследствие метатезы слова уу-луо-хаан произошло другое слово с тем же значением укулаан, а уукун представляет собой якут. уу ‘вода’ + бур. хүн ‘человек’ [Попов, 1986, с. 130]. Таким образом, мы считаем, что якутские слова сүлүкүн, уу-луо-хаан, укулаан, уукун, а также тат., башк. шулгэн, коми шулейкин, чув. сюлюсюн, мар. шюлюш, 245 др.булг. шарокань ‘дракон’ и др. восходят к китайскому слову суй-луҥ-хуан. Из китайского языка в тюркские слово перешло, видимо, через древнеуйгурский язык

По материалам сотрудника института гуманитарных исследований Владимира Попова

Сюлюкюны – писари.

Бывало в старину старики говорили, что, если на Крещение холодно, то нынче умрёт мало людей, а, если напротив тепло тепло, то умрут многие. Ведь сюлюкюны обегают в этот день все дома и семьи и составляют список тех, кому умирать в этом году. Чем холоднее, тем меньше домов сюлюкюны посещают. Отчего же в представлении старинных якутов мелкие водяные бесы вдруг стали переписчиками будущих мертвецов? Должно быть главный водный дух – владыка синих морских глубин Студёного моря Эрилик хаан заставляет их участвовать в этом. Дело в том, что у других родственных якутам сибирских тюркских народов Эрлик-хан – это владыка Царства мёртвых, главное божество Нижнего мира. Также иногда сказывают, что в Нижнем мире третья сфера заполнена водой и именно там и живут сюлюкюны, то бишь они являются не столько обыкновенными водяными, но и обитателями Нижнего мира. Также говорят, что в день выхода сюлюкюнов из вод бывает сильная облачность или непроглядный туман. То же самое бывает когда сюлюкюны удалятся в водные глубины.

Пожалуй, об этом поверии сейчас никто уже не помнит.

Сюлюкюны и русалки-утопленницы губернатора Бодиско

Изучая архитектуру и историю родного Якутска мы, краеведы, бывает забредаем в окраины города, встречаемся со старожилами и внимаем их рассказам. ..Так я и познакомился лет тридцать назад на Гольминке с восьмидесятилетним П. Один из его рассказов помню до сих пор. Вот как его рассказ записан у меня. Рассказ ведётся от имени П., стиль рассказа оставлен как есть:«Помнишь у Некрасова: «Сидел на губернаторстве в Якутске генерал. Так на кол тот коровушек сажал! Долгонько слушались. Весь город разукрасили, как Питер монументами, казнёнными коровами. Пока не догадалися, что спятил он с ума»? То-то! Конечно ты помнишь поэму «Кому на Руси жить хорошо» — в школе небось изучаете. Был такой губернатор в Якутии, то ли немец, то ли кто – приезжий. Звали его Бадиска (Речь о Василие Константиновиче Бодиско – губернаторе Якутской области – примечание В. П.). Про него мне рассказывал мой дед. Дед и его отец были потомственными кошевниками Якутска. Кошевки – это малые сани, а кошевники стало быть извозчики. На кошевках извозничали, да горожан всю дорогу развозили цельный день и слушали разговоры пассажиров. Потому все слухи городские знавали лучше, чем кто-либо. Прадед мой аккурат во времена Бадиски кошевничал. А земля слухами полнилась. Мол, новый губернатор издал указ, что мусор и помои не вывозить на зелёный луг по Капустинскому взвозу, а топить в озере Талое. Горожане стали энергично заваливать озеро мусором и в итоге там образовалось болото, затем выросла целая гора из отходов. Далее Бадиска постановил установить в честь себя у торговых рядов «Кружало» монумент из мёрзлых туш коров. Посадить одну мерзлую тушу на другую и изваять из них подобие петербургского «медного всадника». Подчинённые бросились исполнять желание губернатора. Мещане роптали, дворяне недоумевали. На следующем собрании городских и областных чиновников Бадиска держал речь: «Милостивые государи, пребывая на должности губернатора Якутской области ужель несколько месяцев, я, в бытность свою учёным мужем, имел удовольствие познакомиться с якутской мифологией, а в частности с пантеоном божеств и злых духов. Особенно моё воображение взбудоражили местные многочисленные водяные дух. Право слово, я очень впечатлён фантазией местных инородцев. И мне особенно жаль, что в якутском сонме водяных не нашлось столь милого создания из русских народных сказок, как полудевы-полурыбы, называя по иному – русалки, вилы или фараонки. Столь досадную нехватку я собираюсь восполнить в следующий Троицын день. А именно, по моему замыслу, если мы утопим в некоторых городских озёрах по одной девственнице, то, думается, в них заведутся русалки». Глаза чиновников округлились, словно юбилейные монеты на коронацию нового императора. Тут нервы губернаторской жены не выдержали, и она увезла мужа в Санкт-Петербург, где он вскоре умер в больнице для умалишенных».

Вот так вот «русалки» едва не потеснили сюлюкюнов.

Сюлюкюны во время Танха…. Сюлюкюны считаются очень богатыми. Им жертв, как духам рек эбэ, духам озёр Кёх Боллох Тойон и духу морских глубин Эрилик Тойон, не делают. Существовало поверье: подслушав разговоры водяных-сюлюкюнов, можно узнать, что будет с людьми в предстоящем году. Для этого люди, накрывшись одеялом, сидели у дорог, у проруби, в пустых домах, у коновязи нежилых домов, пытаясь подслушать разговор сюлюкюнов или определенные звуки, которые можно было понять тем или иным образом. Ритуалы гаданий на Танха обставлены множеством правил, нарушая которые человек может подвергнуть себя опасности, вплоть до смерти. Есть и более безопасные домашние и настольные виды гадания – по книге, бросая ложку за спину, высчитывая шаги подошвой торбаза, вышагивая ножками старинного стола сандалы или сибиэ по дому.

У якутов со времён седой старины существует великое множество поверий, легенд, преданий о танха и сюлюкюнах – ныне полузабытых. Давайте вспомним некоторые из них. Что-то рассказывал мне мой дед олонхосут Муотаан, что-то отец, что-то другие старцы.

Сюлюкюны – кто они?

В древние времена сюлюкюны, старцы  говаривали, мало чем отличались от людей. Разве что отсутствием бровей. Ну и конечно отличались зловредностью и воинственностью. Жили они тогда в Срединном мире, были соседями якутов. Не жилось им спокойно – хотелось им грабить и убивать почём зря соседей. Чем они испокон веков и занимались с удовольствием.

Однажды предки якутов собрались на большой летний праздник ысыах всеми своими родами. Созвали из девяти дальних наслегов девять шаманов и взмолились, чтобы те вместе камлали, обращаясь к Юрюнг Аар Тойону – главному божеству девятого Неба с просьбой избавить народ от притеснений безбровых воителей. Девять дней и девять ночей девять шаманов совершали своё камлание, отпустили в жертву богам девять лучших коней белой масти. На исходе девятого дня Юрюнг Аар Тойон удовлетворил просьбу и назначил сюлюкюнов водными духами без права выхода на поверхность воды. Так и зажили: якуты без войн и несчастий на своих землях, а с тех пор и по наши дни сюлюкюны живут в водоёмах. Главу сюлюкюнов зовут Сёдэкис огоннёр, а его жену-старуху Сёдэлбэ эмээхсин. Однажды народ их взбунтовался – не хватало им очень свежего воздуха, иорданская святая вода в Крещение обжигала их тела. Сёдэкис огоннёр обратился с мольбой к Юрюнг Аар Тойону: «Не спокойно в наших водах. Народ сюлюкюнов просится наверх. Разрешите нам выходить на поверхность с Рождества по Крещение! Мы будем помогать якутам, предсказывая им их жизнь в наступившем новом году». Юрюнг Аар Тойон разрешил сюлюкюнам выходить наружу в эти дни. Сюлюкюны целыми семьями с тех пор с Рождества по старый Новый год выходят из прорубей и селятся в заброшенных зданиях и кладбищах и остаются там до Крещения.

.714_original

Шуликин (Шуликун, Шиликун) «Персонажи славянской мифологии».  (Художник В.А.Кононенко)

Шиликун, Шуликун, Шелюкин, Шилихан -это дух-хулиган небольшого размера, который имел обыкновение появляться на Святки или Ивана Купала. Духи, которые появляются в  Сочельник и до Крещения бегают по улицам с горящими углями на  сковородках. Пьяных могут  столкнуть в прорубь. По ночам  будут шуметь и колобродить, а обратившись в черных кошек, будут  лезть под ноги.Существо было известно тем, что всячески вредило людям и даже могло привести к их смерти. Шиликунов нередко сравнивали с чертями и водяными и боялись, как настоящую нечистую силу
По размеру этот дух был очень маленького роста, не больше воробышка. У него — заостренная мордочка, напоминавшая чертенка, небольшие ручки и ноги без пяток. По описаниям, эти существа имели лошадиные копытца, что роднило их с нечистой силой. Изо рта у них иногда пылал огонь, а в руках нередко находилась сковородка с горящими углями. В Крещение уходят обратно в воду ,в подземный мир.
Но есть и широко распространенное мнение, что «Шиликун» связан со словом «шулек». Так называли некрещенного или незаконнорожденного малыша. Если мать теряла или бросала своего ребенка, вместо него появлялась нечистая сила. Именно потому, что проказы Шиликуна напоминали детские шалости, и была придумана версия о погибших или проклятых малышах, которых не окрестили. Не менее интересной версией о происхождении этого духа была история с кикиморой. Перед Рождеством она рожала мелких бесов и выпускала на прогулку. Они начинали безобразничать, появившись из трубы или болота.«Шиликуны пришли! Шиликунничать, ходить о Святках переряженным» [Даль, 1882]; «Шуликун утащит кудельку!» (Тобол.).

Шуликун сходен и с водяным, и с чертом (а также с хухликом, шишкуном). По поверьям, это обычно маленький, мелкий нечистый дух (с кулачок или побольше), редко появляющийся в одиночку. Шиликуны ходят ватажками. Шиликуны очень любили наряжаться, поэтому их можно было увидеть в пестрых заостренных колпаках, белых кафтанах и кушаках. (почти общерусское и общеславянское явление; ср. древнерусские изображения бесов) [Толстой, 1985].
Шуликун – своеобразный «сезонный демон», который появляется из воды на Святки (в канун Рождества, 6 января), а после Крещения (19 января) снова исчезает в воде. По некоторым сведениям, «сезонные демоны» выходят из воды и в конце Петрова поста, оставаясь на земле приблизительно со дня Ивана Купалы до дня Петра и Павла (то есть с 7 до 12 июля) [Толстой, 1974].
Таким образом, время присутствия шиликунов на суше и их наибольшей активности – это праздники, связанные с зимним и летним солнцеворотами.
«Из воды, из крещенской Иордани после водосвятия они [шиликуны] вылезают, позднее снова туда возвращаются, но могут забраться и в дома, и тогда в амбарах, благодаря им, незаметно кончаются припасы» (Якут.) [Толстой, 1985].
В поверьях русского населения Колымы шелюкин – «водяной дух, живущий в проруби и по ночам выходящий на лед»По этой версии «Шиликун» — это тот же «шулькан» — подводный царь, у которого живут целые стада овец. Согласно другой версии, это существо получило свое имя от древнерусского слова «шуй’, что означает «левый, нечистый»

Будучи компанейским народцем, они старались ходить стайками, а не в одиночку. Очень часто духи прогуливались пешком, но могли выезжать на санях, запряженных конями, и даже ступах. Излюбленное место этих нечистых сил – перекресток, где они и собирались. В этот период Шиликуны имели привычку всячески вредить людям. Сначала духи выбирались из проруби или болота, а потом начинали пугать проходящих мимо путников. Шиликуны могли сбросить в холодную воду пьяного человека, забраться в амбар и украсть оттуда запасы еды, напугать хозяйку и детей. Все продукты, к которым прикасался нечистый дух, начинали портиться или таять. Кроме того, в старину женщины, которые на Святки пряли, могли остаться без прялки благодаря пакости со стороны Шиликуна.
Появляясь на земле в Святки, шуликуны, по мнению крестьян Пермской губернии, «толклись на перекрестках дорог, а также около прорубей, пугая православных». Подобно вездесущим нечистым духам, чертям и подвластным им проклятым, шуликуны «подкарауливали все, что кладут не благословясь, и все это была их добыча» (Сиб.). В Тобольской губернии ленивых прядильщиц, которые не успевали к Святкам выпрясть куделю, пугали тем, что ее «утащит шуликун». В сибирских деревнях «взрослые пугали детей словами: «Не ходи в лес – шуликун пымает»« [Толстой, 1985].
Представления об особой активности нечистых во время больших годовых праздников, летних и зимних солнцеворотов общераспространенны, как и представления о том, что во множестве появляющиеся во время Святок нечистые духи выходят на землю из воды (и затем уходят в воду), и наоборот.
По поверьям Ярославщины, в полночь на Богоявление (19 декабря) вода во всех озерах и реках колышется; «нельзя полоскать белье неделю после водоосвящения, так как когда погружается в воду крест, то и нечистая сила бежит от него. Если полоскать белье, нечистая сила схватится и вылезет наверх»; в Новый год черт [водяной] выгоняет «хватанных» (проклятых) коров к устью какой-нибудь – речки [Бурцев, 1902]; после Крещения черти прыгают в Иордан (Мурм.) и т.п.
При известной противоречивости поверий, связывающих пребывание нечистых на земле то с периодом ДО Крещения, то со временем ПОСЛЕ него, можно предположить, что именно вода в определенные периоды года представляется средоточием разнообразных сил и существ, покидающих ее по разным причинам. Так, согласно поверьям Архангельской губернии, Дьявол велит нечистым ходить во время Святок по земле, быть поближе к людям и своей помощью в святочных гаданиях обольщать слабые души.
Святочный мотив присутствия водяных нечистых меж людьми может быть связан и с характерным для празднования начала года воспроизведением состояния первотворения, когда мир словно бы заново рождается из хаоса (в том числе водного) и един, еще не разделен на сферы обитания людей, земных и водяных духов и т.п.
Появляясь на земле во время Святок, нечистые на свой лад отмечают большие годовые праздники, неотъемлемая часть которых – посещение людей сверхъестественными существами. Однако шуликун в поверьях, по-видимому, не просто водяной нечистый: его облик и поведение (маленький рост, вездесущность, похищение неблагословленного, мелкие проказы) могут быть связаны и с представлениями о шуликунах как о погибших (проклятых или погубленных матерями, некрещеных) детях, которые пребывают до времени у нечистых и «выходят погулять» на Святки.
Возможно, что одна из трансформаций образа шуликуна – шилыхан – «мальчишка, пакостник и шалун». Шилыханы «живут в заброшенных постройках и пустых сараях, непременно артелями; они дразнят пьяных, кружат их, толкают в грязь; проделки их над человеком не наносят существенного вреда» (Волог.). Место обитания и занятия шилыханов в крестьянских поверьях, в общем, характерны для представлений об участи проклятых, безвременно погибших детей.
Согласно верованиям ряда районов России (Новгородской, Мурманской областей), проклятые и пропавшие без вести дети, люди могут пребывать под водой у водяных и даже возвращаться от них (отыскиваясь у крещенской Иордани или в бане именно на Святки, в Крещение). В облике шуликунов (то появляющихся, то исчезающих), видимо, все же преобладают черты «сезонных» водяных духов (или проклятых, некрещеных детей, безвозвратно присоединившихся к сонму водяных обитателей).

Маленьких детей часто пугали этими существами. Если ребенок плохо себя вел или не хотел ложиться спать, ему говорили, что за ним придет Шиликун и заберет с собой в прорубь. По поверьям, людям не советовали выходить по ночам на улицу перед Крещением, а также ходить в лес, так как нечистая сила могла затащить в воду и их. Если в период с 6 по 19 января находили утопленников, считалось, что это проделки Шиликуна. В тех местах, где верили, что это существо активничало не только зимой, но и летом, в праздник Ивана Купала, советовали воздержаться от купания в прудах. Нетрудно догадаться, что люди боялись того, что маленькие и подлые Шиликуны затянут их в воду. Примечательно, что в период активности этого существа нередко отыскивались живые дети – в реке или проруби. В этом случае народ считал, что ребятишки побывали в гостях у водяного и вернулись на землю.
Происхождение названия шуликун трактуется по-разному. Д.К. Зеленин полагал, что это слово не славянского происхождения, и искал его истоки в Волжской Булгарии, считая заимствованием из тюркских языков.
О.А. Черепанова предлагает финскую этимологию слова шуликун, считая его «прообразом» мордовское название женского головного убора «шалиган». Н.И. Толстой возводит этимологию русских слов шУлик, шулИк, шУляк, шульпЕк (означающих «ястреб, коршун») к праславянскому *sujъ – «левый», «плохой», «нечистый», «неправедный», «негодный» (противопоставленному *desnъ – «правый» и *pravъ – «правый», но чаще «прямой», а также «справедливый», «истинный», «праведный», «годный»…). «Негодным», «неправедным» традиционно именуется в поверьях нечистый дух, откуда могло возникнуть и его название – шуликун (с суффиксом -ун, означающим действующее лицо).
Н.И. Толстой считает, что слово шуликун, распространенное на севере России и в Сибири, «не изолировано в славянском мире ни в семантическом, ни в словообразовательном, ни в этнолингвистическом (и даже чисто этнографическом) отношении», и отмечает, что «в болгарских родопских диалектах «шулек» – «незаконнорожденный ребенок», а в южномакедонских кукушских диалектах «шулко» – «обращение к еще не крещенному мальчику»… Если учесть, что шуликуны бывали особенно активны в период Святок, которые у сербов назывались некрещеными днями и в качестве таковых воспринимались в прошлом и на Русском Севере, если учесть, что на том же Севере шуликуны считались остроголовыми мелкими бесами, похожими на детей, южнославянское соответствие не покажется случайным» [Толстой, 1985].
На севере России и в Сибири шуликунами именуют также ряженых, которые подражают «празднующим Святки», посещающим землю сверхъестественным существам, божествам, нечистым. По сведениям из Тобольской губернии, «шуликунами называются такие нарядчики, которые одеваются в белое (покойницкая одежда), на голову надевают остроконечный берестяной колпак, в рот вставляют репные зубы, лицо расписывают себе углем и белой глиной». Костюм ряженых-шуликунов варьируется, однако общим остается представление крестьян о том, что рядившиеся на Святки  должны омыться в крещенской Иордани.

Верующие люди старались избегать встречи с Шиликуном и задумывались над тем, как остаться в живых, если он начинал активничать. Для этого они освещали крестом все, что находилось в их доме, обязательно ставили защиту на амбары и сараи, а также крестились и молились, стараясь быть как можно ближе к Богу. Вся та еда и предметы, которые не были освещены, могли стать жертвой пакостных Шиликунов. Кроме того, считалось, что если дух уже проник в дом, то вывести его оттуда было очень сложно. В некоторых деревнях нечисть старались не допускать даже на поверхность земли. Для этого крестьяне садились в сани, запряженные тройкой лошадей, и объезжали пруды, чтобы задавить Шиликунов. В Крещение действие нечистых духов прекращалось само по себе, потому что любая вода становилась святой. В это же время Шиликуны покидали землю и возвращались к другим темным силам, ожидая следующего года.

А вот еще о этом  существе..

Шуликины – это мелкие демонические существа, святочный персонаж, известный главным образом на русском севере, а так же в Сибири: фантастическое существо,  смешанного зооантропоморфного облика. В нем было что-то от человека и от птицы (шулика – коршун укр. ). При этом как все духи, они амбивалентны: могут творить и доброе, и злое. Они связаны с водой и одновременно с огнем, кузницей, железом…. В Сибири считали, что шуликуны вылезают  после водосвятия из крещенской иордани,так как им там не комфортно, а позднее туда же возвращаются. Тем же словом называли и святочных ряженых, в первую очередь, парней, пугавших девушек во время гаданий и вечорок. В шуликинов  рядились, одевая вывернутую шубу и конусовидный головной убор, так как  по северно-русским поверьям, шуликины являются в остроконечных железных шапках. Они носят белые самотканые кафтаны с кушаками или пеструю одежду. Шуликины ездили верхом на железных конях, или на печи, или в железных санях, изо рта у них огонь. …. Кое-где считали, что у этих демонологических существ нет пяток, что сближает их с образом черта, которому приписывали такой «нечеловеческий» признак, как отсутствие пяток, и зачастую называли «беспятым». Сибирские же «шишкуны», по поверьям, имеют конские ноги. За частую они воспринимались как маленькие человечки, ростом с кулачок, иногда чуть побольше. Они заглядывают в окна, причем человек, увидевший в окошко шуликина, может умиреть. Характерно, что они опасны для женщин, девиц и детей, которых, по поверью, уносят в прорубь, если они не очертятся кругом во время гаданий. (Заметьте не перекрестятся, а очертятся. Вспомним Гоголя: Хома Брут очерчивал вокруг себя магический круг).да и черт из Ночь перед Рождеством очень уж похож на шуликуна)  В некоторых местных традициях происхождение шуликунов, как и русалок, связывалось с идеей неправильной смерти. Так, в Вологодской губернии полагали, что шуликуны — это проклятые или погубленные матерями дети, которые до времени находятся у нечистой силы, а на Святки выходят погулять. По сути они — это маленькие водяные чертенята. В разных местах их названия несколько различались: «шуликины», «шуликуны», «шиликуны», «шулюкуны», «шалыханы», «шишкуны» и т.д. Мнения исследователей о происхождении этих именований разнятся. Одни ученые считают, что они восходят к древнеславянскому слову «шуй», означающему «левый, плохой, нечистый», то есть несущему комплекс значений, соответствующих в мифологическом мировосприятии признакам нечистой силы. Другие специалисты возводят эти именования к иноязычным словам: татарскому «шульган» — «злой дух, подводный царь, пасущий под водой бесчисленные стада скота».А лично мне оно похоже на украинское «шуліка» — так называют коршунов.
В некоторых местностях полагали, что своими острыми железными шапками – колпаками  шуликуны пробивают лед, чтобы выбраться на землю. Вот эти остроконечные шапки характерны и для других персонажей этого периода. О причастности шуликунов к «иному» миру свидетельствует тот факт, что на Русском Севере и в Сибири этим словом называли также святочных ряженых, во внешнем облике которых были очевидны признаки покойника: белая одежда, лицо, покрытое белой глиной или углем, репяные зубы во рту. Образы шуликунов-демонов с шуликунами-ряжеными сближал головной убор: последние надевали на голову остроконечный колпак из бересты.В похожем колпаке появляются порой и кукеры.
В народных поверьях прослеживается связь шуликунов не только со стихией воды, но и со стихией огня. С пышущим огнем изо рта они бегают по улице, держа в руках сковородку с горячими угольями или железный каленый крюк, которым хватают людей, чтобы сжечь. Кое-где даже их воображали ездящими не только на тройке лошадей в железных санях, но и в железных ступах, а также на «каленых» печах. Кроме того, в Вологодской губернии с печью связывалось появление шуликунов на земле: крестьяне полагали, что эти демоны — младенцы, которых на Святках рождает кикимора, и новорожденные вылетают через печную трубу на улицу, где пребывают до Крещения, а затем уходят в воду.(повидимому тут имеется в виду домовая кикимора,домовиха, жена домового, а не кикимора болотная, водяная. )Я полагаю что такая расплывчатость образов, размытость)))из-за того что водная кикимора может перезимовывать в жилище человека и ее объявили женой домового.
Мифологические рассказы повествуют, как правило, не об одном, а о многих шуликинах. Действительно, по поверьям, они всегда живут и ходят по деревням артелями. Поселяются они обычно в заброшенных строениях, но могут проникнуть и в избу, если хозяйка не испечет креста из хлеба. В таком случае их бывает очень трудно выжить из избы. В Пермской губернии рассказывали, что шуликуны на Святки толкутся ватагами на перекрестках дорог или около прорубей. Иногда их можно увидеть и в лесу.
По отношению к человеку шуликуны выступают как мелкие пакостники. Они дразнят подгулявших пьяных мужиков, кружат их и толкают в грязь или сугроб, иногда не причиняя никакого серьезного вреда. В Тобольской губернии ленивой пряхе, которая до Святок не успела сделать свою работу, говорили: «Шуликин утащит кудельку!», а подчас, что утянет и ее саму, а в Новгородской говорили: «Шуликин в кудель насрёт». Во многих местах верили, что шуликины похищают вообще все оставленное в избе или амбаре без благословения: и вещи, и съестные припасы. Несмотря на общую специфику деятельности шуликинов как мелкого вредительства, людям все же известны рассказы и о том, что они могут заманить человека к проруби и утопить в реке. В некоторых местах рассказывали, что они своими острыми шапками долбят лед и пихают человека в воду.(тут явно видна связь кикиморы водяной и шуликунов через кудель, пряжу, прядение нити)
По поверьям, ночами шуликины бегают по деревне и заглядывают в окна, пугая детей. Поэтому ими взрослые часто стращали детей, если те плакали ближе к ночи или хотели куда-нибудь уйти далеко от дома. Обычно в таких случаях говорили:«Спи, а то шуликины придут».

«Шуликины на железных ступах ходят» (Ж 1911 г. р., [АМАЭ. Д. 1508] Архангельская обл., Пинежский р-н, с. Веркола, 1986 г.; см. о том же: [Д. 1624. Л. 8] Архангельская обл., Пинежский р-н, д. Явзора, 1988 г.). Шуликинами называли как бесов, которые на железных конях, в железных шапках и огнем во рту на Святки выходят из проруби, так и святочных ряженых О них потихоньку рассказывали на посиделках в святочные вечера.Вот способ святочного гадания на коже: девушки бежали ночью на перекресток дорог или лед замерзшей реки, расстилали коровью кожу, садились на нее, и, произнеся магическую формулу, зажмурившись, ждали знаков своей будущей судьбы. Нужно было обязательно очертить вокруг кожи магический круг, непроходимый для нечистой силы. Этот способ гадания считался очень страшным, рассказывали, как «шуликины кого-то на коже в прорубь утянули.. И вот после таких рассказов «бабы говорят: «Пойдите, девки, на коже погадайте!» Дак они пошли на лед, очертили (кожу), а хвост не очертили. Их и поташшило за хвост к проруби. Одна догадливая была девушка, быстро очертила хвост, да на шее крестик был — его к хвосту привязала. Ну и отпустило» ([АМАЭ. Д. 1621. Л. 52] Архангельская обл., Вельский р-н, с. Благовещенск, 1988 г.). Надо ли уточнять, что парни не упускали подобных случаев подшутить над девушками. Шуликаны могут показаться ворожащим девушкам в виде чертенят чёрного цвета, с маленькими рожками и козлиными ножками. Здесь же «шуликанов» воспринимали как «мальчишек» — пакостников и шалунов, живущих артелями в заброшенных постройках. ..

«Если шуликуны не отличают ряженых людей от своих това­рищей, то обилие ряженых людей должно составить водяным шуликунам веселую компанию. В этом нужно видеть одну из глав­ных причин святочного маскированья. Очевидно, предполагается, что эта веселая компания привлечет на сушу шуликунов из воды и доставит им удовольствие. Подобным образом русские предостав­ляют весною разные развлечения русалкам «[Зеленин 19166, с. 279],
Вот эти шуликаны и выполняли в приангарских деревнях роль своеобразного Деда Мороза: с вечера дети выносили во двор наволочки или мешочки, прикрепляли их там, а поутру находили в них подарки. Родители, которые тайком подкладывали туда что-нибудь сладкое или выпечку, объясняли, что это шуликаны принесли. В мифологическом сознании жителей Русского севера сближались функции шуликунов как духов-устрашителей и в то же время как духов-дарителей (по аналогии с другими святочными персонажами): «Шулигины в этот день (накануне Рождества) выходили и приносили много подарков. Мы вешали мешочки на воротах, чтобы в них шулигины подарки клали» (ЖС 1999 № 3, с. 22).

Из проруби, из памяти – январской полыньи
Вдруг явятся весёлые шуликины мои.
Пойдут шутить шуликины, пойдут шукать они,
Какой бы номер выкинуть на святочные дни.
Ах, милые проказники, шугнуть бы вас пора,
И несмотря на праздники, прогнать бы со двора!
А ты, как в святки принято, напялишь балахон,
Пойдёшь «гонять шуликинов», и сам ты – шулихон.
Шуликины- шумихины, для смеху, не назло
Картошиной на ниточке всю ночь стучат в окно,
Иль пёрышко куриное опустят к вам в трубу –
И весело шутихинам, что дым пойдёт в избУ.
Ворота приморожены – знать, политы водой,
И ты открыть не можешь их, кричишь: «Сосед, открой!»
Обрушена поленница,  и санок – не ищи
(Их тоже не поленятся шутихины стащить).
Лопаты, палки лыжные на крыше ты нашёл,
А вдоль дороги видится из мётел частокол…
Шуликины — проказники, весёлые мои,
Являются из памяти – январской полыньи…
Шебаркнется да стукнется… А я вас не боюсь,-
Пусть иногда аукнется языческая Русь!

( стихотворение Галина Рудакова)

По окончанию периода свободного прохода духов между мирами, сезонные духи изгоняются или уходят сами.. на Русском Севере по отношению к шуликунам: в завершение святок во время крещенского водосвятия парни устраивали быструю езду на тройках по льду реки, что называлось давить шуликунов (Черепанова 1996, с.152). Точно так же караканджула изгоняли по окончанию святок  В некоторых местах Болгарии в последний день святок водили по селу ряженого «коня» с той целью, чтобы «караконджул ушел из села» (Маринов 1981, с. 305). Я еще напишу о караканнджулах, но мне нравится мысль о том что кара — это все же черный..как и шулика..черный коршун и эти названия подчеркивают цвет существ.

по материалам

https://monbook.ru/monsters/shilikun

http://myfhology.info/monsters/shilikuny.html

http://vodyanoi-chert.livejournal.com/847.html

dnevniki.ykt.ru/c/Страшные+истории+Якутии

«Фолькльор и постфолькльор » Виноградова.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.

Создайте бесплатный сайт или блог на WordPress.com. Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.

Вверх ↑

Создайте свой веб-сайт на WordPress.com
Начало работы
%d такие блоггеры, как: