Лабиринты мира.Толкования значений лабиринта (продолжение 4)

Германн Керн «Лабиринты мира»

Космолотаческий и астральный символизм

Указания на космологическую идеологию прослеживаются во всех вышеупомянутых принципах создания лабиринтов, в римских мозаичных лабиринтах, а также в реальной ориентации, присущей практически всем средневековым лабиринтам в церквах и в большинстве лабиринтов в рукописях. И если эти лабиринты шартрского типа, состоящие из одиннадцати окружностей — которые иллюстрируют мир земного греха, интерпретируемые в Средние века как «laborintus», — определяют свое местоположение по космическим пространственно-временным координатам и, следовательно, непосредственно с ними связаны, значит, в этом должен содержаться некий конкретный взгляд на мир. И соответственно такие лабиринты не представляют собой исключительно оценочное суждение, как это характерно для более поздних «лабиринтов мира».

Существуют определенные сомнения относительно того, в какой степени мы вправе сопоставлять движение небесных тел с поворотами лабиринта. Танец лабиринта на Крите во время жертвоприношения в более ранние периоды рассматривался как «танец звезд», и поэтому велик соблазн установить связь (зависимость) между количеством жертв, значимость которого подчеркивалась тем, что это число удваивалось (семь юношей и семь девушек), семью окружностями классического критского лабиринта и семью планетами, известными во времена античности, — это Меркурий, Венера, Марс, Юпитер и Сатурн, а также два «светила великих», то есть Солнце и Луна.

Все, однако, далеко не так просто. Разумеется, нельзя говорить о том, что в танце предполагалось выразить точное соответствие движению планет, поскольку танцоры выстраивались в единую линию, образуя цепь, а не семь «орбит». С другой стороны, существуют определенные указания на то, что повороты в танце отображали движение небесных тел в более общем смысле. Воспроизводить движение небесных тел в танце следовало, возможно, с той целью, чтобы при помощи доброго волшебства поддерживать гармонию земного и небесного. Весьма ясная интерпретация «гераноса» (журавлиный танец в лабиринте, исполнявшийся на Крите и Делосе), выполненная в строго пифагорейском ключе, предлагается в трактате по метрике (I, 16), приписываемом грамматику и философу Марию Викторину, римскому ритору, жившему в IV веке н. э. В этом отрывке, посвященном истории поэзии, рассказывается о «строфе, антистрофе и эподе», а заканчивается он этиологическим изложением сведений о предполагаемом создателе данных поэтических форм. Победив Минотавра, Тесей, как предполагается, прошел в обратном направлении по всем изгибам и поворотам лабиринта. Этот путь он проделал вместе со спасенными им жертвами, они пели и танцевали, сначала направо (строфа), потом — налево (антистрофа). Неизвестный автор упоминает также еще одну традицию, связывающую танец с пифагорейским учением о гармонии сфер путем включения некоего третьего элемента — песни, которая исполнялась стоя по окончании всех других частей:

«Была еще одна традиция, когда люди своей священной песней подражали пути и гармонической песне земли. Потому что в этой песне, как записали в своих трудах ученые-философы, пять так называемых блуждающих звезд вместе с солнцем и луной и их орбитами воспроизводят чрезвычайно мелодичные звуки. Таким образом, хор [Гесея] пел свою песню так, что она становилась подражанием пути и гармоничной песне мира, — сначала они делали три шага направо подобно небесам, когда они поворачивают направо с востока на запад; потом танец продолжался в левую сторону, подобно тому как солнце, луна и другие блуждающие звезды — по-гречески, „планеты» — спешат налево с запада на восток. В-третьих, они пели свою песню стоя, поскольку земля, окруженная небесами, недвижно пребывает в центре космоса».

Сначала упоминается извилистая дорожка лабиринта, затем исполняются три части греческой хоровой песни, сопровождаемой танцем. Все это открывает удивительные перспективы, и Фернан Робер совершенно прав, делая соответствующее упоминание в своей работе «О происхождении слова „трагедия»» («Sur Porigine du mot Tragedie»). Робер цитирует также еще один пример этой «широко распространенной, живой традиции»: «Следует принять во внимание, что танцующие двигались в правую сторону, когда пели строфу; в левую — во время пения антистрофы. Эпод, однако, они исполняли, стоя на одном месте. А это показывает, как уже упоминалось, что строфа есть движение (неподвижных) небес от восхода к царству заката (с востока на запад), антистрофа — это движение планет, поскольку они движутся с запада на восток, и, наконец, эпод — это неподвижная земля». Такое толкование подтверждается и еще одним фактом, а именно тем, что геранос, журавлиный танец лабиринта, исполнялся на Делосе в ночное время при свете факелов, что давало возможность зрителям увидеть в дорожке огней образ движущихся небесных тел.

Лабиринт, толкование лабиринта

Схема движения планет и лабиринт. Петли планет.

Лабиринт символизирует движение планет? (слева)
Эта схема представляет собой попытку связать два главных направления движения небесных тел в птолемеевой системе и критский лабиринт с текстами поздних пифагорейцев, Псевдо-Мария Викторина и Комментатора Еврипида.

Петли планет (справа)
В древности было известно пять звездоподобных светил-планет: Меркурий, Венера, Марс, Юпитер и Сатурн. Каждая из планет характеризуется петлеобразным движением вокруг Солнца. Это движение — сначала в одном направлении, затем в другом, противоположном (западном) — можно сравнить с поворотами пути по критскому лабиринту. Рисунок иллюстрирует неудачную попытку греческого астронома Евдокса Книдского (ок. 408—355 до н. э.) объяснить механизм небесного движения при помощи системы сфер, вложенных одна в другую и вращающихся в разных направлениях. Верхний рисунок: две полые сферы, изображенные в виде окружностей, вращаются с одинаковой скоростью вокруг осей, расположенных относительно друг друга под утлом 23,5″ (эллиптическая петля). Наблюдателю с Земли кажется, что планета, как бы закрепленная на внутренней сфере, описывает в небе «восьмерку». Нижний рисунок: планета, закрепленная на поверхности третьей сферы, большего размера, описывает уже не «восьмерку», а дугу. Всего же система Евдокса насчитывает двадцать семь концентрических сфер, для которых Земля является общим центром. Сомнительно, что эта система в какой-то степени может служить подспорьем для разгадки теории лабиринта. Нам известно, что система Евдокса не дала убедительных сведений о первоначальном значении лабиринта, который появился гораздо раньше. Впрочем, возможно, что уже до того, как появилась его теория, простые фактические наблюдения за дугообразным движением планет — вкупе со стремлением людей вкладывать в свои действия магический или подражательный смысл — внесли вклад в истолкование значения лабиринта. В лучшем случае это только еще одна интерпретация существовавшего и до этого представления о лабиринтах. Движение планет никоим образом не объясняет расположения линий лабиринта и соответствует только одной его части, что свидетельствует против этой версии. Кроме того, в древности люди могли наблюдать движение только пяти планет (Солнце и Луна считались «блуждающими звездами» другого типа). Значит, эта концепция не объясняет ни существования семи кругов и формы лабиринта, ни последовательности его изгибов и поворотов. Иллюстрация из кн.: Teichmann. Abb. 33. Источники: о Евдоксе Книдском см.: Dicks. Р. 150-189 (182-183); Teichmann. S. 33-38.

На рисунке предпринята попытка соотнести эту, несомненно широко распространенную, традицию с классической схемой лабиринта. Результат представляется неудовлетворительным. «Эксцентричность (смещение) центра» на рисунке не дает представления о Земле как о теле, занимающем центральную позицию, а одновременное движение планет не соответствует движению человека, проделывающего свой путь по изгибам лабиринта и поворотам в совершенно ином порядке. Равным образом смущает и то, что в тексте говорится только об извилистой дорожке лабиринта, а другие особенности его формы никак не рассматриваются. Это подводит нас к выводу, что в цитируемых текстах имеется в виду более позднее, аллегорическое, практическое значение конкретного лабиринта, но не первоначальная концепция, идея, которая могла бы объяснить само создание лабиринта. Существуют и другие факты, это подтверждающие. Во-первых, установить количество планет, равное пяти (или семи), стало возможным только после того, как было открыто, что утренняя и вечерняя звезда на самом деле одна и та же планета — Меркурий. В Греции нет никаких свидетельств того, что такое открытие было сделано раньше VI века н. э. Кроме того, идея о гармонии сфер возникла в 400 году до н. э., после того как было открыто, что Земля круглая, и «было создано пространство для концентрических, круглых планетных орбит». До этого открытия планеты вполне соответствовали своему названию («блуждающие звезды»). И поскольку тогда еще было неизвестно, что их движение подчиняется законам природы, между планетами и дорожкой лабиринта (который, как уже доказано, возник значительно раньше) могла бы усматриваться лишь самая обтдая метафорическая связь — если вообще эта связь имела место. Если постараться привести вещи к общему знаменателю, то получится, что движение по лабиринту соответствует движению небесных тел лишь в самом обобщенном плане. Эта мысль, вероятно, очень стара, она получила широкое распространение, и потому затруднительно выявить точное историческое время ее происхождения. Пифагорейская идея о гармонии сфер была, вероятно, весьма существенной в то время, к которому относятся лабиринты, изображенные в средневековых рукописях. Они подробно описаны Вернером Башелет-Массини.

Фридрих Крейцер и Франц Мон, а также, среди прочих, Джеймс Фрэзер упоминают о танце солнца — танце лабиринта, в котором воспроизводится движение светила в течение года. И тогда как Фрэзер не предлагает никаких причин, объясняющих, почему (очевидные) движения солнца связываются с дорожкой лабиринта, Крейцер упоминает об одном анахронистическом эллинском мотиве, связанном с лабиринтом-путаницей: «Когда Тесей осмеливается войти в лабиринт на Крите, он попадает в царство мертвых, он находится в пещере под землей. Блуждания по его запутанным дорожкам и изгибам — это слепок самой жизни и окружающего мира, это путь, который солнце многократно проходит по всем частям небосвода».

Впервые попытка проследить взаимосвязь между движением солнца и дорожкой в лабиринте была предпринята Германом Виртом. Лабиринт он рассматривал в качестве метафорического изображения пути, который солнце проходит в течение дня и в течение года.

Лабиринт, толкование лабиринта
Лабиринт — идеограмма солнечного пути?

Рисунок иллюстрирует попытку Германа Вирта расшифровать петроглиф эпохи бронзы из Пенья-де-Могар (провинция Понтеведра, Испания) и вообще представить критский лабиринт как изображение дневного и годового солнечного пути. Эта теория нашла своих сторонников в популярной литературе, тем не менее диаграмма ошибочна. Вирт начинает с верного утверждения, что человеку, в течение года наблюдающему за ходом Солнца на южной стороне неба, траектория движения светила представляется в виде полукругов разного диаметра, описываемых над горизонтом (ил. 20). Однако связать это наблюдение с происхождением лабиринта нельзя. Посмотрим на схему критского лабиринта: его важнейшая составляющая — не линии (их восемь), а путь, пролегающий между ними; именно он насчитывает семь кругов! Эта особенность превращает всякие построения, основанные на числе восемь, в безосновательные. Более того, действительная последовательность кругов не обосновывается системой Вирта. В лабиринте нет последовательного возрастания и убывания размеров полуокружностей, но скорее переходы, не соотнесенные с временной составляющей. Единственное верное положение теории Вирта заключается в том, что лабиринты каким-то образом связаны с представлениями о преисподней. Иллюстрация из кн.: Wirth Н. Bd. I. S. 240. Abb. 39.

Лабиринт, толкование лабиринта
Солнечный путь во второй половине года. Иллюстрация из кн.: Buhler. Abb. 7. S. 94.

Ни то ни другое мнение не представляется убедительным. Во-первых, нет никакой причины изображать лабиринт вертикально, как диск, — это противоречит самой природе лабиринта. Вирт делит схему лабиринта на две части, произвольным образом вводя горизонтальную линию. На самом деле он имеет дело не с лабиринтом, а исключительно с его верхним полукругом. Трактуя этот полукруг как ежемесячные передвижения солнца, Вирт упускает из виду тот факт, что дорожка в лабиринте не ведет последовательными кругами к центру, а скорее ее можно разделить на фазы или группы центробежно распространяющихся окружностей. Равно неубедительными представляются и размышления Раймонда Кристингера. Он утверждает, что, применяя магические цифровые квадраты, в изгибах и поворотах лабиринта он обнаружил схему движения Венеры. Возможно, в этом есть доля правды. Во всяком случае имеются несколько существенных фактов, которые хотя и не указывают непосредственно на солнечный первоисточник лабиринта, тем не менее явно дают понять, что относящиеся к солнцу идеи ассоциировались с лабиринтом в Кноссе с VI по IV век до н. э. На оборотной стороне самых ранних кносских монет изображена либо свастика, либо свастикообразный меандр, а впоследствии на их месте появляется лабиринт. В этом просматривается аллюзия на вращающееся солнечное колесо, представленное в виде головы быка, и на Минотавра, полубыка-получеловека, обитающего в лабиринте, которого всегда изображали в так называемой позе преклоненного колена, что в самом общем виде соответствует схеме свастики. Звезды на монетах также делают возможным определенное астральное толкование.

Параллели, существующие между свастикообразным меандром и схемой лабиринта, являются одним из доказательств той идеи, что критский лабиринт находился в Кноссе. И на свастике, и в лабиринте имеется аналогичный центральный элемент (крест), кроме того, оба изображения встречаются на обратной стороне монет. И лишь влиянием прямоугольного свастикообраз-ного меандра можно убедительно объяснить тот необычный факт, что большинство лабиринтов, встречающихся на ранних кносских монетах, своей прямоугольной формой напоминают свастику. И в этой связи Артур Кук может оказаться прав, когда он рассматривает свастику как символ лабиринта. В то же время взгляды Яна де Вриса на лабиринт как на соединение «двух символов солнца, спиралей и свастик» представляются неубедительными. Спираль не следует путать с лабиринтом, как объяснения самой схемы лабиринта.

В заключение приведенного обзора мне бы хотелось добавить еще одно замечание: результаты всех этих попыток выявить соответствия представляются мне в высшей степени неудовлетворительными, поскольку я по-прежнему убежден — как и был убежден с самого начала — в том (а доказать это весьма трудно), что между схемой лабиринта и движением небесных тел существует некая внутренняя связь. Подобного рода интуитивная уверенность пока не поддается проверке по той причине, что на сегодняшний день в нашем распоряжении нет необходимых инструментов анализа. Либо же дело заключается в самой внутренней природе этого живого символа, которому свойственно избегать явных и однозначных выводов и утверждений. И все же я сохраняю надежду, что последующие исследования прольют свет на существующие взаимосвязи.

Лабиринт, толкование лабиринта

Орбита Меркурия

Наблюдателю с Земли орбита Меркурия представляется в виде «нити Ариадны», т. е. пути по критскому лабиринту, состоящему из семи кругов. Иллюстрация из кн.: Lonegren. Р.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.

Создайте бесплатный сайт или блог на WordPress.com. Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.

Вверх ↑

Создайте свой веб-сайт на WordPress.com
Начало работы
%d такие блоггеры, как: