Хатшепсут: «Её Величество – фараон».

 

hatshepsut-

Она называла себя «золотой соколицей» и «сыном бога». Двадцатилетие её правления стало для Египта эпохой расцвета. Её имя позже старались вычеркнуть из истории, где ей не нашлось места. Она была третьим фараоном-женщиной на египетском престоле и единственным – успешным.
По сути, явление фараона-женщины для египетской истории – не уникально. Мы знаем четырех таких полновластных правителей, не считая многочисленных всесильных цариц-регентов, которые порой соперничали с фараонами в своем могуществе. Исключение, связанное с Хатшепсут, заключается в том, что только ей не только удалось почти на 22 года в XV в. до н.э. удержаться на престоле, но и успешно властвовать Египтом. В иных случаях женщина оказывалась на престоле и надевала мужские одежды исключительно в годы крушения династий, накануне бедствий и социальных переворотов. Корни этой поразительной возможности для женщины стать во главе государства скрывались не просто в высоком положении, которое женщина традиционно занимала в египетском обществе, но в и могущественных культах ипостасей богини-матери – Нейт, Исиды, Хатхор, Мут – которые обеспечивали царицам некий божественный прототип, образец, подражая которому они порой захватывали престол.

Хатшепсут, чье имя переводится как «первая среди знатных дам», была дочерью фараона Тутмоса I – успешного завоевателя, администратора и строителя новых пилонов и обелисков в самом сердце Карнакского храма Амона в Фивах – не просто столичного, но и национального святилища Египта того времени. Ее мать, царица Яхмес, была «великой супругой царской». Для молодой Хатшепсут, обладающей всей полнотой царственной крови, брак со сводным братом Тутмосом II, которого Тутмосу I родила никому не известная Мутнефрет, обитательница царского женского дома, был вопиющим мезальянсом и неизбежностью. Двое сыновей Тутмоса I, а также его старшая дочь – Нефрубити – умерли совсем молодыми, оставив Хатшепсут, младшую сестру, единственным залогом легитимности правления того, кто станет её супругом. В этом браке Хатшепсут так и не родила сына: дочь, царевна Нефрура, займет позже рядом с фигурой воцарившейся матери место «великой супруги бога» — верховной Карнакской жрицы, т.е. получит ту должность, которую сама Хатшепсут занимала еще при жизни своего отца.
Тутмоса I,

Отца, Хатшепсут любила безмерно: свидетельства тому – учрежденный царицей посмертный культ, сотни текстов, прославляющих его и подчеркивающих ту близость отношений, которая была между фараоном и его дочерью. Именно прижизненной воле отца Хатшепсут позже припишет свое право на престол. Преждевременная смерть еще молодого Тутмоса II стала для царицы еще одной насмешкой судьбы: законным наследником царя был признан его сын от Исиды – женщины незнатного происхождения, дворцовой певицы – будущий великий воитель Тутмос III, которого, как он потом сам вспоминал, еще младенцем во время храмового таинства коснется благодатью сам бог Амон, назвав царем Египта.
Всесильная и, несомненно, гордая Хатшепсут стала при малолетнем Тутмосе III регентом; ее образ царицы-попечительницы начнет очень быстро трансформироваться в образ фараона, причем фараона-мужчины, поскольку единовластное правление женщины было невозможным в рамках традиционной египетской религии. Женщина, не обладая всей полнотой Ка — «жизненной силы», не могла стать во главе «жизненной силы всех живущих», т.е. – своего народа, а потому на рельефах в Карнаке во время священнодействия отныне изображены два царя: стоящий непосредственно перед статуей божества Мааткара (Хатшепсут) и всегда второй Менхеперра (Тутмос III).

Оплотом власти фараона-женщины были могущественные жрецы Амона в Карнаке: Хапусенеб, который также был везиром Хатшепсут, Пуимра – второй жрец Амона, все те, кого осмотрительный «царь Мааткара» будет благодарить за поддержку долгие годы. Символы этого союза – новые пилоны, дворы и святилище «Уаджит» в Карнаке, а также две пары грандиозных тридцатиметровых обелисков, выполненных из асуанского гранита, которые были привезены на огромных баржах в храм. Их плоскости покрывали изображения Хатшепсут и ее небесного отца – Амона, титулы царицы; их верхушки были обиты пластинами золота и электрума – сплава золота и серебра. Перевозкой монолитов и установкой их в Фивах руководил Сененмут – главный архитектор царицы.

Для царствования Хатшепсут фигура Сененмута, совершившего головокружительную карьеру, является, во многом, ключевой. Выходец из простой семьи провинциального городка Арманта, талантливый архитектор и царедворец, он был старше царицы, занимал ряд военных должностей, после чего попал во дворец и получил должность начальника хозяйства Хатшепсут, тогда еще «Супруги бога». В последующие годы он станет «начальником обеих зернохранилищ Амона», «главой всех сановников», «руководителем руководителей», тем «кому говорят то, что на сердце, объявляют сокровенное». Среди более трех десятков его титулов, безусловно, главный – это «воспитатель дочери царской Нефрура», царевны, с которой его изображает более десятка сохранившихся статуй. Сененмут держит дочь Хатшепсут на руках, сидит, поджав колени и укрыв принцессу одеяниям так, что близ его головы видно лишь её крохотное детское личико, демонстрирует свою близость так открыто и так беспрецедентно, что не раз возникал вопрос: чьей дочерью на самом деле была Нефрура? В Бруклинском музее хранится амулет – голова Хатхор, богини любви, вырезанная из священного красного сердолика – на обратной стороне которой есть строки, говорящие о том, что это личный подарок Хатшепсут своему фавориту. Высоко в скалах Дейр эль-Бахри, где по приказу царицы Сененмут создаст ее поразительный заупокойный храм, в одной из пещер сохранился древний рисунок-насмешка, изображающий простолюдина в интимной связи с женщиной, с головы которой свисает мужской царский головной убор. Эти два свидетельства – все, что мы знаем об истинных отношениях Сененмута и царицы, разделенных непреодолимыми ступенями царского престола.

Главное творение Сененмута – это невероятно красивый храм Хатшепсут, Джесер Джесеру – «Священнейший из священных», три бело-розовые террасы которого вздымаются у подножия скал на западе Фив, точно напротив храма в Карнаке. Террасы, украшенные портиками, были богато декорированы сфинксами и разнообразными статуями «царя Мааткара». Главное святилище храма, на высоте третьей террасы, было вырублено в естественной пещере и символизировало утробу богини-матери, куда раз в год прибывает сам Амон, для того чтобы обновить свои силы и получить «повторение рождения». Помимо Амона дополнительные святилища храма посвящены самой Хатшепсут, богу Анубису, обожествленному Тутмосу I, солнечному Ра-Хорахте и, наконец, Хатхор – великой защитнице всех умерших, богине любви и неба. Там, в святилище Хатхор, проход вел меж резных столбов с вызолоченными объемными ликами богини в тайные залы, где помимо алебастровой статуи богини в облике ее священного животного – коровы, подательницы «молока жизни», хранилась статуя дамы Сатра-Ин, кормилицы Хатшепсут, которая была изображена со своей малолетней госпожой на коленях.

Рельефы храма рассказывают о главных свершениях царицы: здесь и обелиски, привезенные в Карнак и сцены ее божественного рождения матерью, царицей Яхмес, якобы от самого бога Амона, принявшего облик Тутмоса I, придворные празднества и ритуалы и, наконец, хроника знаменитой экспедиции в землю Пунт – одну из стран Африканского Рога – за благовониями и редкостями. Пять громадных по тем временам кораблей, преодолели все опасности моря и вернулись с дарами – золотом, черным деревом, экзотическими животными; главные «дары юга» — ладан и мирра были ссыпаны во дворе храма Хатшепсут горами, близ кадок, в которых из Пунта доставили живые мирровые деревья.

После смерти «царя Мааткара» еще два десятилетия никто не осмеливался прикоснуться к памяти фараона-женщины. Затем ее статуи по приказу воцарившегося Тутмоса III были убраны из храма в Дейр эль-Бахри, многие разбиты, и закопаны в яме неподалеку. На рельефах ее имя, там, где она именовала себя царем, было заменено именем её отца или её супруга Тутмоса II. Обелиски в Карнаке были сохранены, но при этом заложены каменной кладкой новых ворот, над которыми все же возвышались их золоченые верхушки. Преследовали не память о мудрой, харизматичной и, вероятно, многими любимой Хатшепсут. Уничтожали имя нелегитимного «царя Мааткара», фараона, который был женщиной, и которому не было места в истории.

Сененмут по неизвестным причинам попал в опалу и пропал еще при жизни царицы. Обе его гробницы – одна обычная, вельможеская в Курне, другая тайная, роскошная, сооруженная под первой террасой храма его госпожи, остались незавершенными. Нефрура пережила мать и осталась при Тутмосе III верховной Карнакской жрицей. Сама Хатшепсут совершила ошибку: отказавшись от тайной гробницы царицы, высеченной в труднодоступном ущелье фиванского некрополя и решившись воздвигнуть гробницу в Долине царей, она отдала свое погребение на растерзание грабителям. Ее останки спасли жрецы спустя пять веков после ее смерти, перепрятав тело в крохотной гробнице той самой царской кормилицы Сатра-Ин. Плохо сохранившаяся мумия женщины, умершей на шестом десятке лет, страдавшей от тяжелого онкологического заболевания, оказалось, принадлежала именно Хатшепсут. Это в 2007 году подтвердил и генетический анализ, проведенный в Египетском музее в Каире.

В собрании музея Метрополитен в Нью-Йорке, среди десятков вывезенных из Дейр эль-Бахри изображений царицы, особенно выделяется одно: выполненная из бело-розового кристаллического известняка статуя изображает Хатшепсут сидящей на престоле. У нее округлое, женственное тело с отчетливо осязаемой грудью, мужская набедренная повязка и мужской царский платок на голове. Поразительно красивое округлое лицо с тонким, чуть с горбинкой носом, и большими миндалевидными глазами. Она внимательно смотрит на нас, людей будущего, из глубины веков. К нам же она обращается и в надписи на подножии одного из своих обелисков: «мечется сердце мое туда и обратно, думая, что же скажут люди, те, что увидят памятники мной сотворенные, спустя годы и будут говорить о том, что я совершила. Не говорите: «мы не знаем, мы не знаем, как воздвигли это? Как гору золота сотворили, словно было то делом обычным?» Не говори, что это похвальба, но скажи: «Как похоже это на неё, как достойно отца ее, бога Амона!»

(с) Виктор Солкин
(c) N*Joy Magazine

Комментарии запрещены.

Создайте бесплатный сайт или блог на WordPress.com. Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.

Вверх ↑

Создайте свой веб-сайт на WordPress.com
Начало работы
%d такие блоггеры, как: