Иемантэ — проводы медведя

Иёмантэ — обычай ритуального убийства бурого медведя у айнов с целью отправить его дух в мир духов, в котором он должен вновь стать одним из камуев (духи предков в айнской мифологии).

Айнское слово «иёмантэ» состоит из трёх частей. «И» указывает на совершение действия, «ёман» означает «идти, уходить», «тэ» выступает в роли причинного окончания (каузатива). Таким образом, название ритуала можно перевести как «уход, отправление [кого-либо куда-либо]». Это слово также является эвфемизмом, позволяющим избежать употребления запрещённого к произношению названия духов-камуев из-за страха перед ними, по смыслу же означая «отправить кого-то к камуям». В японском языке названием этого ритуала могут служить термины «проводы медведя» (яп. 熊送り кумаокури) или «медвежий фестиваль» (яп. 熊祭 кумамацури). В передаче названия термина латиницей он может записываться как Iomante или Iyomante.

Хотя данный ритуал почти всегда предусматривает убийство именно бурого медведя, в некоторых айнских поселениях вместо него изначально убивали рыбного филина или косатку.

Ритуал Иёмантэ следует отличать от ритуала хопунирэ, означающего убийство взрослого медведя в дикой природе. Название этого ритуала формируется из «хо» («назад»), «пуни» («взять») и «рэ» (причинного окончания), то есть может быть переведено как «взять назад [кого-то куда-то]»…

По айнским поверьям, в камуя после убийства на охоте воплотится только та часть животного, убитого на охоте, которая расположена между его ушами, то есть голова, потому как именно там находится дух зверя (рамат). Именно поэтому айны поклоняются отрубленной голове бурого медведя во время хопунирэ, поднося к священному месту, на котором она покоится, еду, напитки и священные палочки-инау, посвящая их духу убитого животного, который возвращается в мир камуев.( интересно было б соотнести с поклонением голове быка  в поселениях неолита Малой Азии, распространившееся на острова Средиземнг моря,думаю тут есть параллели и с человеческими черепами как чашами , и черепами животных замурванными в гуди Великой Богини в Чатал-Хююк )

Инау — имеющие относительно человекоподобный облик палочки с завивающейся древесной стружкой, использующиеся айнами и некоторыми другими народами Дальнего Востока (нанайцами, нивхами) с целью совершения ритуалов, связанных с охотой, родами, а также как обереги и для обращения к духам-камуям. Инау могут различаться по длине, толщине и форме в зависимости от того, к какому именно камую и с какой целью с их помощью предполагается обращаться. (варианты поминальных табличек?..погребальные куклы?..вместилища для духов — это понятно ,интересна их дальнейшая эволюция)

Точная этимология слова «инау» неизвестна, но, по некоторым предположениям, оно происходит от маньчжурского ᡳᠯᡥᠠ/ilha — «цветок». Для изговления инау используется ветвь дерева, которая сначала очищается, а затем с помощью специального ножа осуществляется нарезка тонких вьющихся стружек, образующих пучок. Иногда инау могли оснащаться наконечниками. ( стрела ?,обозначение верха ?..гадальные палочки,огам..как далеко могут идти родственные связи?смотреть статью о игральных картах раздел где упоминаются корейские карты с изображением стрелы..)

330px-inaw

Известно, что некоторые инау уничтожались практически сразу после изготовления (например, сжигались в специальных очагах в ходе некоторых ритуалов) или вскоре (например, призванные способствовать исцелению заболевшего человека — после его выздоровления); сохранение таких палочек дольше необходимого времени считалось вредным и опасным.( я тут вижу паралели именно с куколками,изготавливавшимися для излечения или для охраны дома или ребенка..стоит просмотреть и эти параллели)

Вместе с тем инау, предназначенные для посредничества с добрыми камуями могли храниться очень долго и становиться своеобразными украшениями жилища, двора или головного убора. Кража инау рассматривалась в айнском обществе как одно из самых тяжких преступлений.

«В древние времена жила семья, муж и жена. Однажды муж заболел и вскоре умер, не оставив детей, и жена осталась совсем одна. Соседи увидели, что женщина будет иметь ребенка, и некоторые из них сказали: «Несомненно, эта женщина вышла замуж снова». Другие говорили: «Нет, ее покойный муж воскрес из мертвых». Но сама женщина говорила, что с ней произошло чудо, и описала его так: «Однажды вечером к ней в хижину вошло какое-то существо, похожее на мужчину, одетого в черные одежды. Он сказал: «Женщина, я — Бог, который обитает в горах — медведь, но я сейчас принял телесную форму человека. Твой муж умер, и ты одинока. Я видел это, и я пришел сказать, что у тебя будет ребенок. Он будет моим подарком тебе». И сказав это, он ушел. От божества женщина родила двух сыновей человека и медведя. Однажды человек, вступив с братом медведем в поединок, победил его. Умирая, медведь просил во имя благополучия человека обязательно устраивать для всех убитых на охоте медведей похороны и праздник, на котором, согласно завещанному ритуалу, люди должны будут, церемониально есть мясо медведя. Определил запреты для женщины — матери своего ребёнка — медведя (не употреблять в пищу мясо зверя). Сын-человек стал отцом многих детей. Таким образом, получается, что многие из айнов и по сей день считаются родственниками медведя.»

Таинственный, со многими табу и запретами, сложными ритуальными обрядами медвежий праздник … вызывает живой интерес этнологов и этнографов разных стран мира. Какие только гипотезы и догадки не высказывались о причинах его происхождения и его торжественных церемониях. Ритуалы и обряды этого праздника сравнивались и со спиритическими сеансами теософов, и с действиями тайных союзов Меланезии, и с играми древних греков.

Действительно, медвежьи праздники играли в общественной жизни айнов такую же важную роль, как медвежьи праздники  в Древней Греции, отражая внутриродовые и межродовые взаимоотношения. В их церемониях отчетливо прослеживается идея нерасторжимой с вязи между жизнью и смертью, представлений о медведе как о человеке и людях-медведях, находящихся в кровном родстве,

Айны в конце зимы начинают охоту на бурых медведей, в это время спящих в берлогах. Когда они обнаруживают берлогу с медведицей и новорождённым медвежонком, то медведицу убивают (при этом охотники могут забрать её голову для совершения описанного выше ритуала хопунирэ), а медвежонка забирают с собой в деревню

Корни медвежьего праздника уходят в глубь веков и связаны с идеями культа медведя. В медвежьем празднике этот культ представлен в наиболее развитом виде. Он усложнен здесь целым комплексом обрядов, запретов, ритуальных танцев и охотничьих игрищ. Такие праздники были в прошлом широко распространены и  у народов Нижнего Амура, у айнов Сахалина и Хоккайдо.

Как правило, они устраивались в зимнее время, чаще всего в периоды полнолуния, в январе — марте, когда в мерцающем и таинственном лунном свете совершались торжественные шествия с медведем по заснеженным пляжам морского побережья или речным плесам.

У айнов отмечались случаи проведения медвежьего праздника в летнее время.

412707_12_i_046

Праздник состоял из целого ряда специфических регламентированных древними традициями действий: пойманного маленького медвежонка помещали в специально сделанную деревянную клетку, сооруженную вблизи дома, выращивали и выкармливали его в течение трех-четырех лет. В тех случаях, когда в берлоге находили совсем маленьких, только что родившихся медвежат, их приносили в селение . Там его определяют в какую-либо семью, где заботятся о нём так, как будто это человеческий ребёнок,иногда отдавали женщинам для кормления грудью. Обычно это была женщина, родившая близнецов и имевшая молоко. Она и выкармливала предназначенного для обряда зверя.

. По мере того как медвежонок подрастает, его переселяют из дома в специально сделанную для него небольшую клетку из тонких брёвен за пределами деревенского дома; на всём протяжении жизни у людей его кормят только самой лучшей пищей, всячески охаживают, делают ему подношения и даже одевают в церемониальные одежды

Проходило три-четыре года ( по другим данным год-два ), медведь подрастал и тогда устраивался грандиозный праздник. Проходил он очень торжественно, на него съезжалось большое количество гостей, нередко из разных родов. Их встречали с особым почетом, и каждому отводилась своя роль в праздничных церемониях. Во время праздника проводились различные игры, спортивные состязания, устраивались ритуальные танцы, сопровождаемые ритмичными ударами по музыкальному инструменту, сделанному из сухого ствола ели. Особенно заботливо готовилась площадка, на которой убивали медведя. Место для нее выбирали среди вековых лиственниц и елей, сама площадка украшалась красиво выструганными из тальника палочками — инау, вырезанными из дерева изображениями медведей. Всё это было подготовкой к кульминационному акту празднества — расставанию с медведем, в котором наиболее ярко выражалась идея культа медведя: медведь — это человек. И с ним расставались как с человеком, прожившим среди людей несколько лет, а теперь уходящим к своим сородичам. Для него делали все, чтобы он был доволен временем, проведенным в гостях. Ему отдавали лучшую пищу, за ним ухаживали, а теперь устраивают такие великолепные проводы, которые он никогда не забудет…

Медведь выступал здесь как посредник между людьми и «горными жителями» — хозяевами земли, гор, леса. Последние за доброе отношение к их «сородичу» должны были посылать людям много зверей, обеспечивать удачу на охоте, способствовать благополучию и процветанию рода.

Перед тем, как убить медведя, совершали торжественное шествие, сопровождавшееся вождением медведя. По свидетельству этнографов, это было грандиозное представление, крупное священнодействие. И только после этого медведя убивали стрелами из лука. приносят в жертву, выведя из клетки, привязав к специальному столбу, установленному в центре деревни, и зажав его шею брёвнами с обеих сторон, а по завершении церемонии разделывают и едят его мясо. Убийство осуществляется мужчинами путём стрельбы в медведя стрелами из луков; как правило, медведь погибает не сразу. Когда он уже сильно слабеет от ранений, один из мужчин подходит к нему и делает «выстрел в упор» в область шеи или сердца, чтобы, если он ещё не умер, добить, после чего перерезает ему горло и пьёт оттуда кровь. Мясо, кровь и мех медведя жители деревни после завершения празднества делят между собой. (подобные способы лишения жизни есть у индейцев Америки,и в христианской традиции св. Себастьян,один из редчайших примеров казни подобным образом.Хотя в литературе такой сюжет обычно говорит о страхе перед пртивником,к которому боялись подойти на расстояние удара мечом )

Процесс свежевания убитого медведя также представлял собой особый ритуал. Медвежью тушу разделывали специальными табуированными ножами и не просто резали, а, искусно раздвигая шерсть, делали тонкие надрезы и по ним, «как бы расстегивая пуговицы», снимали шкуру, представляя, что шкура медведя — это всего лишь одежда «горного человека». Затем готовили мясо и совершали трапезу. Медвежье мясо при этом делилось на табуированные части, которые разрешалось есть только мужчинам, и нетабуированные для женщин.

Ответственным моментом было приготовление головы медведя. Ее украшали венками из инау, тоненькими веточками, ягодами. Сама трапеза проходила в торжественной обстановке, все присутствующие всячески восславляли медведя. Женщины увеселяли его музыкой, песнями и танцами,  веря, что провожают дорогого гостя — медведя, а его сородичи за доброе отношение отплатят добром…, С точки зрения айнской религии такой медвежонок возрастом 1-2 года (? я так понимаю,что это один из вариантов и медведь который прожил в деревне около 3- 4 лет, уходил взрослым животным,кто видел в живую годовалого бурого медведя и трех-летнего,поймет что разница тут огромная,и стоит искать корни традиции) интерпретируется как камуй, который пришёл в мир людей «в гости», приняв форму бурого медведя, а теперь должен отправиться обратно в мир духов с помощью специального «ритуала прощания», который устроят ему люди, тем самым оказав ему помощь.( смотреть аналогичные ритуалы с заместителем правителя на год)

Свою плоть, по представлениям айнов, медведь, который стремится вновь стать камуем, даёт людям как подарок от себя, поэтому мясо и мех, полученные от его убийства, должны быть разделены между всеми людьми, чтобы все получили дары духа. (сравним с сюжетом о скармливании своей плоти  хищным зверям или голодным духам в буддизме )

Считается, что камуй, получивший уважение и подарки, когда был медведем на земле, даже по возвращении в небесный мир снова захочет вернуться в виде медведя в мир людей, чтобы во время очередного визита снова поделиться с людьми своим мясом и мехом. Другие камуи, узнав от него о чудесах человеческого мира, якобы тоже захотят посетить человеческий мир в образе медведей, то есть с мехом и мясом. Таким образом, деревня будет благословлена, так как у неё всегда будет пища в виде медвежатины. Чтобы порадовать медведя-камуя, айны преподносят ему подарки, которые он якобы может взять с собой как дары из мира людей: жертвенную пищу (обычно орехи), несколько видов напитков (сакэ или айнский алкогольный напиток тоното), а также священные палочки-инау. Кульминацией праздника иёмантэ является приход сказителя-юкара. Он начинает какое-либо повествование — считается, что чем больше дух-камуй услышит, тем сильнее захочет вернуться в родной мир.

Рассказчиком мог быть как мужчина, так и женщина, хотя в XIX и XX веках, когда культура айнов под давлением японцев пришла в упадок, рассказчиками остались в основном женщины.

Традиционные истории описывают плавающие миры (или землю людей, «Ainu Mosir», в противоположность земле богов «Kamui Mosir»), покоящиеся на спине рыбы, движение которой вызывает землетрясения.

Так как в новой истории айны не пользовались письменностью, и вследствие стремительного угасания их культуры и языка в девятнадцатом и двадцатом веках, запись их эпосов представлялась крайне важным делом. В начале двадцатого века, профессор Кёсукэ Киндаити собрал коллекцию юкаров и перевёл их на японский.

В августе 2006 года газета «Асахи симбун» опубликовала статью о том, что японское управление культуры (яп. 文化庁 бункатё:) планирует прекратить материальную поддержку проекта по переводу с языка айнов на японский «Записок Мацу Каннари» (яп. 金成マツノート Каннари Мацу но:то), содержащие 92 юкара, записанные в ромадзи, из которых 49 на тот момент были ещё не переведены (а одна из историй, 10-я, была утеряна). Считается, что данное решение было принято в связи со смертью в мае 2006 года Сигэру Каяно, айна, японского политика и члена парламента, который активно отстаивал права айнов и продвигал идею возрождения языка айнов.

В 1999 году международная группа переводчиков основала проект U-e-peker с целью перевести на английский предания айнов. Благодаря их труду, на английском языке вышли две книги Сигэру Каяно под названиями: The Ainu: A Story of Japan’s Original People (Tuttle Publishing 2004) и The Ainu and the Fox (RIC Publications 2006). Последующие проекты включают сборник юкаров, записанных в «Айнском сборнике сказаний о богах» (яп. アイヌ神謡集 Айну синъё:сю:) (антологии устных преданий айнов), впервые записанных и переведенных на японский Юкиэ Тири (1903—1922), которая была племянницей Мацу Каннари и неоценимой помощницей Киндаити вплоть до своей ранней смерти в возрасте 19-ти лет.

Также на английском языке доступна единственная книга, содержащая переводы эпической поэзии и песен айнов, Songs of Gods, Songs of Humans: The Epic Tradition of the Ainu, Donald L. Philipp. Автор перевёл 35 эпосов, все из которых были записаны женщинами, в основном одной, Мацу Каннари, известной также под именем Имэкану.

Эпос айнов Kutune Shirka — яркий пример стиля «юкар»

Ритуалы «кормления медведя» известны у нивхов Сахалина, а также у евразийских охотничьих народов, живущих в районах тайги и около полярного круга. Они отчасти схожи с айнским иёмантэ.

В 1955 году японский губернатор Хоккайдо запретил айнам проведение иёмантэ как «варварского ритуала», однако этот запрет был отменён в апреле 2007 года, поскольку ранее, в октябре 2006 года, министерство окружающей среды Японии объявило, что народные религиозные обряды, связанные с животными, не подпадают под действие закона о защите прав животных. Возможно это и стало причиной увеличения возраста животного.

судя по фото это  даже не годовалый медвежонок

344500_900

Причащение плотью животного-предка, входит в круг ритуальных действий многих культур.Тут есть фото жителей Сахалина, и на нем явно взрослый медведь в обряде,https://yadi.sk/a/9RsFfs_x3ZQzfG автор так же указывает на момент удушения черных собак,в которых должна временно перейти душа медведя. На фото удушенные собаки не черные,и ньюанс с собаками не упоминается в сообщениях о айнах.Наличие более сложного пути перемещения души зверя-предка,с ее разделением на несколько интересн само по себе,как и цвет шерсти собак.

Поскольку при исследованиях культуры Сацумонбунка следов существования ритуала иёмантэ не было обнаружено, но в нивхской охотской культуре его следы имеются, японские учёные связывают его возникновение с культурой Тобинитаи. Советский этнограф Б. А. Васильев, поддерживая теорию о южном происхождении обычая содержания священных животных в клетках, полагал, что и выращивание медведя в клетке, характерное для медвежьего праздника, тоже пришло с юга. По его мнению, медвежий праздник был принесен айнами и заимствован у них другими народами Нижнего Амура. Б. А. Васильев даже назвал этот праздник айнским…  Ленинградский этнограф Ч. М. Таксами высказывает другую точку зрения. Он считает, что на Нижнем Амуре и Сахалине в прошлом широко бытовали обряды медвежьего праздника, связанные с убоем выращенного в клетке зверя. От аборигенов Нижнего Амура и Сахалина элементы этого праздника были восприняты народами, обитавшими в южной части Тихоокеанского побережья, и, наоборот, от последних они пришли на север. По мнению Ч. М. Таксами, нивхи (гиляки) с глубокой древности были одними из «носителей» медвежьего праздника (См.: Таксами Г. М. Основные проблемы этнографии и истории нивхов. Л., 1975, с. 163—173.). только сахалинские айны высоко почитали медведя и у них сильно был развит медвежий праздник, у айнов Хоккайдо этого не было.

Образ медведя характерен для искусства народов Нижнего Амура. Особенно много изображений этого зверя было у иивхов-гиляков, а для творчества древних резчиков по дереву медведь являлся главным героем. Важно при этом подчеркнуть, что этнографические изображения медведей, в свете данных археологических раскопок, в основных чертах оставались почти неизменными с неолитического времени, то есть почти на протяжении 5—6 тысяч лет.

Об этом свидетельствует богатая коллекция скульптурных изображений медведей из камня и обожженной глины, собранная при раскопках неолитических поселений на Нижнем Амуре археологами Института истории, филологии и философии Сибирского отделения АН СССР под руководством А. П. Окладникова. Скульптурки изготовлены с хорошим знанием натуры и передают реалистические образы зверей. Медведи стоят, идут, сидят, словом, изображены в самых различных позах. В каменной скульптурке медведя, найденной на полу жилища № 10 неолитического поселения Кондон, древний мастер умело передал характерную позу сидящего на задних лапах медведя. В передних лапах, поднесенных к пасти, зажат какой-то предмет, возможно рыба.

Очень выразительно изображена голова фигурки медведя, обнаруженной у села Сакачи-Алян. Скульптором схвачены главные, наиболее существенные черты образа медведя: большая голова с типично выпуклым медвежьим лбом, вытянутая морда, раскрытая пасть, круглые маленькие ушки и маленькие глаза. Фигура в целом выражает сдержанную силу зверя.

В 1974—1975 годах на неолитическом поселении острова Сучу было найдено 17 фигурок стоящих или идущих медвежат, сделанных из обожженной глины. Радиоуглеродным методом установлено, что они относятся к IV—III тысячелетиям до нашей эры. Несмотря на некоторый лаконизм и скупость художественной изобразительности, эти скульптурки достаточно полно передают образ живых зверей с индивидуальными, присущими только им чертами. Так, фигура одного медвежонка с рельефно вылепленной мордой производит впечатление спокойствия, а у другого морда уныло опущена, во всем внешнем облике чувствуется какая-то обреченность.

Крупный специалист в области искусства народов Сибири и Дальнего Востока ленинградский ученый С. В. Иванов, классифицируя фигурки медведей из этнографических сборов на Амуре, выделял среди них две основные группы. К первой он относил изображения духов-хозяев мест, способствующих успешной охоте и рыболовству, духов-помощников шамана и духов болезней, ко второй — изображения медведей, которые участвуют в медвежьем празднике.

При этом С. В. Иванов отмечал: «…в отличие от шаманских изображений медведя и изображений, изготовляемых при болезнях, скульптура, фигурирующая на медвежьем празднике, изображает не духов-медведей, а тех живых медведей, которые являются виновниками торжества». Он также подчеркивал, что «это не типовые канонизированные изображения духов определенной категории, а образы индивидуальных животных, трактуемые в гораздо более свободной манере, чем изображения духов» (См.: Иванов С. В. Медведь в религиозном и декоративном искусстве народностей Амура.— В кн.: Памяти В. Г. Богораза. М.-Л., 1937, с. 1-24.).

Если в ключе этой классификации рассмотреть имеющиеся неолитические скульптурки, то некоторые из них с полным основанием можно идентифицировать с этнографическими образцами. Выполненные в свободной манере и резко отличающиеся от стилизованных шаманских изображений духов-медведей фигурки из поселений эпохи неолита Нижнего Амура скорее всего изображают медведей в процессе их «выращивания» и подготовки к медвежьему празднику.Две великолепные медвежьи скульптурки из кости, найдены на стоянке Моёро. На одной из фигурок отчетливо видны тонкие нарезки, по-видимому символизирующие ремни подготовленного к празднику медведя. Должно быть, это тоже изображение виновника торжества, а не духа…

Выходит, что традиции медвежьего праздника, его специфика имеют большую древность  восходя к неолитическим племенам Приамурья.

 

по материалам Википедии и сайта http://nippon-history.ru/sitemap/ в части истории Японии

https://humus.livejournal.com/4930406.html

А это не мение инересные материалы из ВиккиЧтения) https://history.wikireading.ru/378261

Для того, чтобы уберечься от самых грозных враждебных сил, или болезней, нужен особый инау.

Сначала охотники добывают медвежонка-сосунка, которого приносят в деревню.С того дня у всех окрестных айнов начинается новая Жизнь в ожидании Праздника. Его нужно ждать от трех до четырех лет. Но люди теперь не так боятся болезней, голода, войн. Все беды уйдут, потому что впереди Праздник.

Этого слабого медвежьего «человечка» селили в одной из семей, и женщина вскармливала его своим молоком. Подросший медведь ел одинаковую с людьми пищу.Медвежонка содержали в особой клетке:

Её можно хорошо рассмотреть на акварели, изображающей стойбище айну:

И вот, в особое полнолуние, на много дней пути вокруг наступает мир (напомню, что айны — воинственные племена). Из разных родов, из самых дальних мест приходят по суше, приплывают по морю гости. Их встречают с радостью и почетом.

Сахалинский областной краеведческий музей, картина. Пиршество во время медвежьего праздника. 1950 г. Автор: Кимура С. Г. Южно-Сахалинск Холст, масло. 177 х 82 см

По традиции, хозяин, у которого воспитывалось священное животное, выставлял на показ всё своё богатство — посуду, гербовые узорчатые кимоно, узорчатые ткани, мечи, колчаны и угощал всех саке.

Акварель Бёзана Хирасавы

Фото Б.О. Пилсудского

Наступает время игр, состязаний и танцев. Под ритмичные звуки «муккури» (разновидность хомуса) и в такт ударам по лежащему на козлах еловому бревну, бывшие враги втягивают друг друга в пляску, забывая обиды, становятся бок о бок и медленно ступают то в одну, то в другую сторону. Музыка сама собой заставляет хлопать в ладоши, покачивать головами. Слышен смех, песни.

Затем наступает главное: из дома-клетки выводят медведя. О нем все это время заботились лучше, чем о собственных детях.Теперь люди собрались вместе, чтобы проводить дорогого гостя в другой мир. Медведь долго будет помнить и благодарить айнов. Но сначала пусть пройдет он между рядами стоящих и сидящих людей, чтобы каждый мог попрощаться с «человеком».

Айны сбиваются в огромную ликующую толпу. Она ведет медведя к священной площадке, где застыли вырезанные из дерева похожие на него «люди» — фигурки медведя.

Фото Б.О. Пилсудского

Выходит бородач с большим, в свой рост, луком. Две стрелы ударяют медведя в левый бок и выпускают его душу на волю.

Фото Б.О. Пилсудского

Ведь она — самый умный, самый умелый инау. Не одного, многих камуев уговорить может. И тогда Хозяин Леса — медведь — даст счастливую охоту, а Хозяин Моря — касатка — пригонит на острогу айна морского зверя или прикажет жирным китам выброситься на берег. Только бы душа косматого «человека» дольше помнила о том, как любили его настоящие люди, живущие на разбросанных посреди громадного океана островах.

Во время церемонии похорон медведя процессия из мужчин, медленно движется тропкою, ведущею в лес. Впереди несут голову, насаженную на инау, затем глаза медведя, обернутые в стружки, уши, нос и два позвонка, нижнюю губу, лапы и пищевод, потом кости в рогожке; в конце процессии несли блюда и саке. Все останавливаются перед вбитыми в землю высокими инау. Пришедшие привязывают принесённых медвежьи органы к тонкому инау, вбитому рядом с остальными в землю. Все усаживаются и должны выпить „саке”, немного покапав перед поставленным черепом. Прощание происходит со словами: „Возьми как жертву… Пусть примут участие в этой заключительной сцене пиршества и боги леса, реки, гор”.

Обращаясь к богам, айны не забывали себя. Так в песне богам на медвежьем празднике поётся: „Эту только сам я составил песню… Когда бы то ни было заставлял я слушать богов… Чтобы боги всегда обо мне помнили”

Таким видели устройство мира айны, «настоящие люди», которые считали, что кроме той земли, где они живут и охотятся, другой земли нет на свете.

 

Иемантэ — проводы медведя: 2 комментария

Добавьте свой

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.

Создайте бесплатный сайт или блог на WordPress.com. Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.

Вверх ↑

Создайте свой веб-сайт на WordPress.com
Начало работы
%d такие блоггеры, как: