История игральных карт ( 9 )

Игральные карты Дании и Швеции

Самые старинные датские игральные карты, хранящиеся в нашей коллекции, представляют собой колоду из 52 листов, снабженных французскими символами масти. Короли и валеты в этой колоде изготовлены в немецкой манере, а дамы выглядят маленькими очаровательными госпожами середины XIX в. в прическах, платьях и головных уборах того времени. На карте трефового валета можно прочесть имя мастера – «J.F. Holmblads, Kjobenhavn», а на бубновом тузе, как и на русских картах, стоит марка об уплате гербового сбора. Данные карты оттиснуты с деревянных клише и по трафарету. Колода карт похожего вида, но более позднего выпуска, притом утратившая кое-какую причудливость и индивидуальность первой колоды, выполнена тем же мастером, но методом плоской печати.

 

ИЗГОТОВЛЕННЫЕ В КОПЕНГАГЕНЕ В 1875 Г. ДАТСКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ

 

КАРТЫ ДЛЯ ИГРЫ В «ТОПОРИКИ» (GNAU) ИЗ ДАТСКОЙ ИГРЫ В «КУКУ»

Они представлены лошадью; кавалеристом, сменившим итальянского дракона; тройкой числовых карт; Куку; домом; филином, который в Италии называется маскароном; котом и Арлекином или итальянским Матто

 

КАРТЫ «КИЛЛЬ» ИЛИ «КАМБИО» ДЛЯ ИГРЫ В ШВЕДСКИЙ ВАРИАНТ СТАРИННОЙ ИТАЛЬЯНСКОЙ ИГРЫ В «КУКУ»

 

ШВЕДСКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ, ИЗГОТОВЛЕННЫЕ В ГОРОДЕ ЭСКИЛЬСТУНЕ В 1913 Г.

 

Колода карт для игры в «Топорики» (Gnau) состоит из 42 листов, и эта игра считается датской версией старинной игры «Куку». Дракон из итальянской карточной игры в Дании становится кавалеристом с обнаженным мечом, а филин приходит на смену маскарону. Карты нашей колоды выполнены методом цветной литографии, и на каждом «хаусе» стоит имя изготовителя, то есть фирмы S. Salomon & Co., Copenhagen.

В Швеции карты для игры в «Куку» называются «Килле» или «Камбио», и до сих пор в их оформлении появляются изменения. Итальянский дракон становится солдатом с мечом в руке, конь – рыцарем в доспехах на строевой лошади, а кот – вепрем. Мы располагаем колодой таких карт, отличающихся в деталях, но с теми же обозначениями, а на числовых листах нарисованы цветы ириса. Обе колоды остались нераскрашенными, а имя изготовителя – «A. Boman, Stockholm» – отштамповано на одном из карточных листов. Другая серия напечатана на зеленоватой бумаге.

«Карты для игры» входят в обычную колоду из 52 листов с французскими символами масти. Но фигурные карты снабжаются своими собственными персонажами. Им присвоены имена Густава-Адольфа, Густава I, Густава III и Густава XII.

Самые старинные серии, хранящиеся в нашей коллекции, выполнены методом литографии, портреты фигурных карт вырисованы самым тщательным образом, точно переданы детали одежды. Цвета подобраны очень мягкие и приятные для глаза, на штампе изготовителя, находящемся на червонном тузе рядом с гербовой печатью, можно прочесть: «Dolabet, Norrkoping».

В более поздней серии с фигурными картами под теми же именами, в добавление к титулу каждой карты, сверху стоят слова «Rung», «Drottning» и «Knecht». На штампе изготовителя, который стоит на червонном тузе, читаем имя «J.O. Oberg, Eskilstuna».

А еще в одной колоде находятся фигурные карты традиционного шведского вида, но с присвоенными во французской манере названиями.

Глава 12
Игральные карты в России

Самые первые русские карты, хранящиеся в нашей коллекции, относятся к категории игральных карт по географии, и мы считаем, что их могли изготовить во второй четверти XIX столетия. Они представляют собой красивые оттиски с клише, раскрашенные вручную. Кроме стандартных 52 листов в нашей колоде находится восемь лишних игральных карт с изображением географической карты одной из частей России. На каждом из 52 листов стоит стандартный символ масти и занимающее правый верхний угол изображение маленькой игральной карты. В левой верхней четверти игральной карты изображен герб одной из российских губерний; под ним находится список крупнейших городов, а в нижнем левом углу нарисована фигура человека в национальном костюме соответствующей губернии.

Эти редкие напоминания о старой императорской России можно назвать совершенно очаровательными. На безупречно выполненных миниатюрных географических картах, слегка тронутых акварелью, расстояния между крупнейшими городами – Санкт-Петербургом, Омском, Москвой и др. – приведены в верстах.

На каждой миниатюрной карте с незнакомыми западному европейцу русскими словами, живыми символами нарисованного на ней герба, а также выступающей из далеких земель и времен затейливой фигуркой показано так много утраченных и ушедших вещей, что подобное произведение практически представляет важность, сопоставимую с архивом.

Червонную масть представляет Архангельская губерния со своими обширными и заснеженными просторами на далеком севере, ставшими символами на гербе, где на золотом фоне красуется Меркурий подобно святому Михаилу в сияющих латах, рассекающему поверженного дьявола. Вятка ассоциируется с арбалетом на гербе; Кострома – с крестом, символизирующим ее кафедральный собор; Ярославль – с «медведем, идущим на задних лапах, как человек»; Владимир – со львом в короне на монаршем алом фоне в память о том, что в великом кафедральном соборе этого города до середины XV столетия короновали русских великих князей; Оренбургская губерния с Уфой в качестве столицы с изображением двуглавого орла – символа императорской семьи; Смоленск, укрепленный в военном отношении царем Борисом в XVI в., с изображением пушки; Тверь со старым гербом ее средневековой княгини; Великий Новгород, возвращающий нас к временам Рюрика, с девизом, на котором изображены четыре рыбы и два грозных медведя, и церковным подсвечником; Псков с его эмблемой, относящейся к Ганзейскому союзу; Вологда с державой и скипетром, а также длинным списком городов, в отличие от подавляющего большинства малозаселенных губерний; Олонец с его эмблемой скандинавских сражений; и, наконец, Санкт-Петербург с мечами и трезубцами Петра Великого.

 

РУССКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ПО ГЕОГРАФИИ, 1830 Г.

 

Пиковая масть отдана Воронежу с императорским орлом; Ливония с ее столицей Ригой и Эстония с Ревелем – обе с украшенными мечами гербами рыцарей XIII в.; Иркутск с волком и ягненком практически восточного типа и, вероятно, означающими опасности Великого пути, преодолеваемого торговцами чая; Енисейск со своей столицей Красноярском и ее соседом Томском, на гербе которого изображены Алтайские горы и белые лошади, служащие символом Великого сибирского пути; на эмблеме Тобольска нарисованы белые паруса, собравшиеся у золотого храма, а у Тавриды, считавшейся оплотом татар, представлен русский орел, впрочем, как и на гербе Херсона; на гербе Екатеринослава красуются только лишь инициалы великой императрицы и год основания данной губернии ее фаворитом Потемкиным – 1787-й; на гербе Кавказа с его столицей Ставрополем нарисован лучник на белом коне, охраняемый императорским орлом, сидящим на скале; герб Астрахани с мечом и короной Ивана Грозного служит напоминанием о его подвиге по изгнанию татар, а на гербе Саратова мы видим три серебряные рыбки на лазурном фоне.

 

РУССКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ, 1867 Г.

Эмблема государственной карточной мануфактуры появляется на бубновом тузе, изображена в правом нижнем углу карточного листа. Оформление рубашки, представленное в левом нижнем углу данной иллюстрации, считается характерным для России

 

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ПО ГЕОГРАФИИ, ВЫПУЩЕННЫЕ В РОССИИ В 1830 Г.

 

На картах бубновой масти герб Перми выглядит как украшенная драгоценными камнями икона на фоне белого ягненка, нарисованного на пурпурном поле; герб Кракова – кадуцеи и рог изобилия, Курска – голубь с факелом из старинной легенды, Орла – золотой голубь в полете над замком Московии, Калуги – золотая корона на фоне лазурного поля, Тулы – напоминает о знаменитых оружейниках этого города и остроте клинков, изображенных на ее гербе, Рязани – с изображением одного из средневековых князей, Тамбова – с ульем и тремя большими пчелами, Пензы – с тремя колосьями пшеницы, Нижнего Новгорода – с алым оленем, относящимся ко временам монгольского ига, Казани – как напоминание о татарах – с доисторическим дроздом, раскинувшим крылья цвета пламени, Симбирска – с мраморной колонной, увенчанной золотым наконечником, и самой Москвы – с князем в золотых доспехах на белом коне.

Трефам досталась Курляндия с ее столицей Митавой, основанной в XIV в., с разделенным на четыре части гербом, где нарисованы два грозных льва и два белых оленя; Бессарабия со столицей Кишиневом, украшением которой служит императорский орел; на тройке изображен вроде бы Белосток, и в этой губернии числится всего лишь три города. На эмблеме представлены орел и казак верхом на коне. На гербе Полтавы, разделенной на четыре части, нарисованы зеленый благородный лавр, флаг, русский орел, и десятка с гербом, безошибочно напоминающие победу Петра Великого над противником в лице короля Швеции Карла XII. Чернигов обозначается орлом в золотой короне, должно быть относящимся к временам древнего удельного княжества; на гербе Киева показан архангел Гавриил с огненным мечом, символизирующим святого Андрея, в первом столетии принесшего в этот отдаленный город христианскую веру; Подолия со столицей Каменец и Волыния с административным центром в Житомире – с изображением императорского орла на гербах обеих губерний; на гербе Гродно нарисованы зебра и всадник на коне с саблей наголо, и на гербе Вильно мы видим того же самого всадника; на гербах Минска, Могилева и Витебска изображены русский императорский орел, а также конный князь (кроме герба Минска).

 

РУССКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ВЫПУСКА 1860 Г. С ИЗОБРАЖЕНИЕМ ПЕЧАТИ МОНОПОЛИИ НА БУБНОВОМ ТУЗЕ И ХАРАКТЕРНЫХ РУССКИХ СИМВОЛОВ МАСТИ ПИК

 

ФИГУРНЫЕ КАРТЫ И УПАКОВКА РУССКИХ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ, ИЗГОТОВЛЕННЫХ ПРИ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ, 1928 Г.

 

Веселые фигурки в национальных костюмах – женщины в затейливых головных уборах и юбках до пола, а также мужчины в длинных сюртуках и богато вышитых рубахах – выглядят сошедшими со страниц наполовину первобытных, наполовину восточных сказок этой великой не изведанной до конца земли.

 

РУССКИЕ КАРТЫ ДЛЯ ИГРЫ В «ТРАППОЛУ»

 

Русские «карты для игры» делятся на колоды для пикета из 32 или 26 листов, а также на стандартные колоды из 52 листов с легкоузнаваемыми французскими символами масти, но изображенными с совершенно определенной текучестью линии, придающей образу утонченнную привлекательность. На бубновом тузе всегда изображается русский орел, а под ним ставится печать предприятия, на котором изготовлены карты из данной колоды. При царе производство игральных карт считалось государственной монополией, назначенной императрицей Марией Федоровной. Денежные поступления от этой монополии шли на содержание домов сирот солдат и матросов. На печати карточной монополии изображен пеликан на гнезде с расположенными перед ним птенцами. Очень часто эти печати наносились золотой краской. Фигурные карты во всех наших колодах с двумя головами. Эти карты до конца так и не были приведены к общему стандарту, но большой интерес вызывают русские костюмы на персонажах фигурных карт. Обратите внимание на то, как тщательно выполнен каждый рисунок, а также подобраны краски – сочные и выразительные. Рубашки игральных карт выполнены в стиле русских вышивок, их отличают стандартное оформление редкой красоты и совершенный вкус типографов.

 

БУБНОВЫЙ ТУЗ И ФИГУРНЫЕ КАРТЫ, ИЗГОТОВЛЕННЫЕ ПРИ СОВЕТСКОЙВЛАСТИ В 1928 Г.

 

БУБНОВЫЙ ТУЗ, ВЫПУЩЕННЫЙ ПРИ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ

 

Стоило бы знать о том, что в труде на тему «Истоки и изготовление игральных карт» (The Origin and Manufacture of Playing Cards), составленном Джорджем Клулоу и прочитанном перед аудиторией Общества изобразительного искусства 8 мая 1889 г., отмечено:

«С точки зрения совершенства их материалов и методов изготовления я на первое место ставлю Америку, а за ней – Россию».

Колода карт для игры в «Трапполу» с немецкими символами масти выглядит совсем в восточном стиле.

Фигурные карты выполнены в полный рост персонажей, а на числовых листах нарисованы стандартные фигурки внизу каждой карты. На картах червонной масти можно увидеть скачущих на своих лошадях казаков, колокольчики украшены миниатюрными китайцами и монголами, на листьях нарисованы арлекины, пьеро и буффоны в костюмах XVI в., а на желудях нарисованы костюмы следующего века с фигурами на числовых листах, собачками в костюмах того же самого исторического периода. Клеймо монополии находится над слоном на двойке колокольчиков.

Русские игральные карты отличаются такой индивидуальностью и таким восточным колоритом, что создается впечатление, будто в них играют самые западные из всех восточных народов, а не самые восточные из всех европейцев.

Глава 13
Игральные карты в Америке

Игральные палочки американских индейцев напоминают те, которыми играют в Азии. Некоторые из них украшают оперением от стрелы, другие – символами четырех сторон света. Эти палочки применяют сходным образом, и происхождение их можно совершенно определенно назвать одинаковым.

Что же касается игральных карт, первые из них, безусловно, привезли в Америку испанцы. Карты из оленьей или бараньей шкуры, раскрашенные по типу испанских игральных карт, какими они были три сотни лет назад, все еще случайно находят у индейцев Юго-Запада. Если верить мистеру Кулину, индейцы называют четыре масти: «копы», «эскудо», «эспады», а также «бастони» или «палы». Королей и валетов они называют «реями» или «сотами», то есть как в испанском языке, зато кавалеров или «кабалло» – «жливом», или «лошадью». Тузу присвоено название «ас», но для числовых карт подобраны местные наименования. Свою игру индейцы называют «с кем?» («con quien?»). Она к тому же известна как «дака куницум», что означает «карточная десятка». Рею или королю также присвоено название «инзю» или «иншу», означающее «добро».

 

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ С ИСПАНСКИМИ ИЗОБРАЖЕНИЯМИ МАСТИ, НАПЕЧАТАННЫЕ НА ОВЕЧЬЕЙ ШКУРЕ

Они пользовались популярностью среди индейцев юго-западной части Соединенных Штатов

 

Существует легенда о том, как матросы Колумба, считавшиеся заядлыми карточными игроками, выбросили свои карты за борт в суеверном страхе перед приближающимися штормами в пугающих их безбрежных и загадочных морях. Позже, успокоившись на суше, они пожалели о своей опрометчивости и в не изведанной для себя земле изготовили новые карты из листьев дерева копы. Эти карты вызвали самый живой интерес у индейцев. Такой рассказ представляется вполне правдоподобным, ведь Гарсиласо де ла Вега в своей книге Historia de la Florida, вышедшей в Мадриде в 1723 г., поведал нам о том, что испанские солдаты, принимавшие участие в экспедиции 1534 г., играли в карты из листьев. Первые мексиканцы знали карты как «амапатолли» от слова amatl, означающего бумагу, и patoll – игру.

Буллет в своем труде Recherches Historiques sur les Cartes á Jouer повествует о том, что свою страсть к карточной игре в Новый Свет завезли испанцы. Эта книжка объемом 163 страницы, опубликованная в Лионе в 1757 г., считается самым ярким очерком на данную тему из всех известных нам произведений. Ее автор, как истинный француз, считает, что игральные карты появились в его собственной стране при Карле V.

 

РУБАШКА ИСПАНСКО-АМЕРИКАНСКИХ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ ВЫПУСКА 1583 Г.

Из книги Стюарта Кулина Chess and Playing Cards, реляция Национального музея США, 1896 г.

 

Перед возвращением в Америку стоит снова вспомнить слова мистера Кулина, сказанные по поводу первых игральных карт, изготовленных на этом континенте и дошедших до наших дней. Эти карты, понятное дело, испанские по оформлению, находятся в архиве индейцев города Севильи. Сохранилось два неразрезанных листа, снятых с деревянных клише. На одном оттиснуты фигурные карты четырех мастей и числовые карты масти мечей, раскрашенные красным, синим и черным цветом. Мечи изображены в скрещенном положении, а не в стандартной испанской манере, поэтому появляются основания предположить, что к их изготовлению приложил руку кое-кто из португальских искателей приключений. Рубашка этих листов украшена надписью, выполненной чернилами: «Nueva Espana, 1583. Archivode Indies, No. 117. Dibujo». На другом листе нанесен отпечаток 18 вариантов оформления карточных рубашек. Мистер Кулин пишет:

«Персонажи подобраны самые разные, и среди них хватает мексиканских и европейских деятелей, в том числе император Монтесума, его преемник Куитлауак, местные священники за выполнением всяких ритуалов и гротескные фигуры, явно напоминающие по технике школу Альбрехта Дюрера».

Новые европейские карты должны были завести в эту новую страну англичане, обосновавшиеся в Виргинии, или голландцы через Новый Амстердам. То, что они к тому же нашли путь в пуританскую Новую Англию, подтверждается записью летописца колонии Плимута, сделанной в 1633 г., когда нескольких человек оштрафовали на 2 фунта стерлингов каждого за игру в карты. В 1656 г. в колонии Плимута приняли закон о назначении штрафа для взрослых карточных игроков в размере 40 шиллингов; детей и слуг «наказывать должны родители или хозяева по своему усмотрению, но за повторное нарушение полагается публичная порка».

В том же году на территории Нового Амстердама ввели запрет на игру в триктрак, если она приходилась на время проведения церковной службы. Нидерландцы у себя дома могли позволить себе большую роскошь, чем представители других народов, и они привезли с собой в Новый Свет все, к чему привыкли, то есть свои резную мебель и ковровые изделия, свои стулья с бархатной и юфтевой обивкой, муслиновые и цветастые муаровые занавески, напольные часы и картины мастеров из Антверпена.

Обитатели всех остальных колоний тоже изготавливали предметы, требовавшие для этого сноровки или мастерства, но они также привезли многое из прежних своих стран. В Виргинии с судов, пришедших из Англии, обычно разгружали на причал плантатора его разнообразный скарб в виде столов из красного дерева, стульев с различной обивкой, разнообразных вин с Азорских островов и из Мадейры, бренди, глостерских сыров, рулонов полотняной и хлопчатобумажной ткани, шелков и канифаса, стеганых одеял для уютных постелей, ковров, обуви, топоров и киркомотыг, молотков с гвоздями, канатов и брезента, свинцовых белил и красок для художников, седел, бутылей в оплетке, зеркал, книг, игральных карт и многого еще чего интересного.

Уже в 1624 г. указом Виргинской ассамблеи был введен следующий закон: «Министры не должны себе позволять лишнее употребление хмельных напитков, а также проводить время без дела днем или ночью за игрой в кости, карты или за другим запрещенным законом занятием».

Тем временем любимым видом спорта объявлялись лошадиные бега, но только лишь для джентльменов. Вердикт окружного суда Йорка, принятый в 1674 г., звучал так: «Портной Джеймс Булок, выставив свою кобылу на скачки с лошадью, принадлежащей мистеру Мэтью Слейдеру, за 2 тысячи фунтов табака и бочку, тем самым нарушил закон для тружеников по поводу скачек, которые считаются видом спорта только для джентльменов, и подвергся штрафу в размере 100 фунтов того же табака и бочки».

Англичане внедрили в Нью-Йорке лошадиные бега и в больших количествах ввезли игральные карты. При голландцах в этой колонии отмечали больше праздников, чем в остальных уголках Америки: День святого Николая, Новый год, День Святой Троицы, день июньских пикников, а также Рождество, Пасху, Троицу, День святого Валентина и Майский день. Причем с приходом англичан эти веселые праздники никуда не делись.

На торжественном открытии Колледжа Уильяма и Марии в 1700 г. присутствовали не только виргинцы и индейцы, но и жители, приехавшие из Мэриленда и Пенсильвании. Поэтому пришлось выпустить специальное распоряжение: «Никому из школьников, посещающих любую школу, в колледже в любом возрасте, положении или качестве, не предоставляется права держать лошадь для скачек в колледже в городе – либо где-то по соседству, – они не должны принимать участия в организации скачек, в их поддержке или соучастии в тех скачках, которые организуют другие люди; и все лошадиные скачки, проводящиеся по соседству с колледжем и принадлежащие ученикам, следует немедленно сворачивать и отсылать прочь, и никогда больше не пускать снова, и все виновные должны подвергаться жесточайшей критике и наказанию со стороны властей».

Точно такими же указами запрещались петушиные бои, заключение «обычных» пари, игра в бильярд, карты или кости.

Нью-Йорк пользовался славой города первоклассных клубов уже в начале XVIII в. Часто они открывались при тавернах или кофейнях, причем их было много и они отличались приличным качеством обслуживания. В Виргинии действовали строгие законы против азартных игр в питейных заведениях. Игорные долги считались невозвратными. Хозяевам гостиниц, разрешавшим любые азартные игры в карты или кости, кроме триктрака, наряду с отзывом лицензии грозили внушительные штрафы.

Первые американские бумажные комбинаты открыли в конце XVII столетия, и, понятное дело, поиск игральных карт американского производства до этого времени выглядел бы бесполезным занятием.

Исайя Томас в своей «Истории печатного дела в Америке» в качестве бостонского типографа упоминает старшего брата Бенджамина Франклина Джеймса. Он рассказывает, как тот «поверх карт» печатал стихи, которые молодой Бенджамин написал о пирате по прозвищу Черная Борода (в зрелом возрасте Б. Франклин назвал их «слабыми частушками», однако в свое время он продавал их на улицах Бостона). Существует вероятность того, что Джеймс Франклин занимался еще и изготовлением игральных карт, ведь выработка бумаги нужной текстуры считалась весьма сложным делом, зато печатание карт после решения такой производственной задачи особой сложности не составляло. В это время игральные карты получили в Новой Англии самое широкое распространение, и жизнь там в XVIII в. очень отличалась от жизни столетней давности. В конечном счете связь между колониями и родиной оставалась очень тесной, и привычки Старого Света рано или поздно укоренялись в Новом. Игральные карты часто встречаются в инвентарных ведомостях. В 1720 г. Джеймсу Линделу принадлежало 50 дюжин игральных колод. Цена за колоду составляла 1 шиллинг. В 1722 г. среди товаров магазина Питера Катлера числились круглый карточный стол за 13 шиллингов, симпатичный карточный стол из красного дерева на пяти ножках и т. п. В 1733 г. Джеймс Джекилл предлагал один карточный стол за 12 шиллингов, а второй, из американского черного ореха, – за 6 фунтов стерлингов. Обычно такие столы снабжались квадратными столешницами, но иногда их делали круглыми или треугольными. Похоже, карточной игрой не брезговали и бостонские священники, ведь в 1736 г. за преподобным Томасом Гавардом числился карточный стол из красного дерева. Годом раньше таким же столом пользовался Джеймс Джексон. Можно предположить, что многие из игральных карт привезли из Англии, но точно так же напрашивается предположение о том, что часть колод изготовили местные типографы, владельцы газетных издательств, мастера переплетного дела и книгоиздатели. Однако нам известно, что все это правильно лишь в том случае, если речь идет о срединных колониях полстолетия спустя. Изготовлением игральных карт занимались еще и ремесленники, красившие обои.

Владелец магазина на пристани Белчер в Бостоне Давид Герднер разместил в «Бостонской газете» от 15 октября 1751 г. такое объявление: «Простые и позолоченные Библии, доходчивые инструкции для игроков, а также книги, предназначенные для счетоводов, игральные карты… склянки, кожаные казенники, мужские и женские перчатки, гребни из слоновой кости и т. п.».

Если проследить за карьерой Б. Франклина как филадельфийского типографа, то оказывается, что он питал интерес не только к изданию своей газеты, но также к работе бумажного комбината, на котором он изготавливал «кроенный прессованный картон» и «полированную войлочную бумагу», используемые мастерами переплетного и карточного дел. Неудивительно, что с самого начала у него в газете часто повторялось такое объявление: «Купим старые мешки для нашего типографа».

К остальным объявлениям, которые могут дать представление о сферах его интереса, относятся такие: «Первосортное мыло „Корона“ продается в здании нашей типографии»; «Ламповая сажа прекрасного качества, изготовленная и выставленная на продажу в нашей типографии».

В 1732 г. он выпустил свой первый «Альманах», а потом каждый год появились примечания: «Альманах несчастного Ричарда, напечатанный и проданный Бенджамином Франклином»; «Кроеный прессованный картон и упаковочная бумага, проданная в нашей типографии»; «Прекрасный шоколад на продажу в нашей типографии». В октябре 1737 г. он разместил следующие объявления: «Крупноформатные Библии… словари… грамматика латинского языка… религиозное обхождение… весы, компасы, грифельные доски. прочие канцелярские товары – только что завезенные и предназначенные на продажу в нашей типографии». В том же году появились еще рекламы: «Только что издана книга „Врач для каждого человека, или Терапевт несчастного плантатора“, напечатанная и проданная в нашей типографии»; «Огромный выбор географических карт и оттисков от Б. Франклина»; «Переплетные работы в лучшем виде»; «Изготовленные и проданные Робертом Бартоном рядом с почтовым отделением в Филадельфии по самым разумным ценам. столы для игры в триктрак с фигурами, ящиками и игральными кубиками» и «Отборный пергамент на продажу в нашей типографии».

 

ДИСКИ, ВЫРЕЗАННЫЕ ИЗ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ И ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ БЕНДЖАМИНОМ ФРАНКЛИНОМ ВО ВРЕМЯ ЭКСПЕРИМЕНТОВ НА ЕГО ЭЛЕКТРИЧЕСКОЙ МАШИНЕ В 1752 Г.

 

В 1745 г. он использовал нарезку из судовой рекламы «Развлекательных вояжей» на Барбадос, в Лондон и до Южной Каролины. К тому же сохранилась прокламация губернатора королевской колонии Эдуарда Трелони с обращением к добровольцам, готовым сразиться с врагами его величества, с этими «жестокими и коварными французами», а также индейцами. Ее украшает британский государственный герб. Тот же самый герб появляется на пиковых тузах всех английских карт выпуска того времени. В библиотеке Филадельфии, которую Б. Франклин основал в 1731 г., хранится его динамомашина, служившая ему во время проведения электротехнических экспериментов. Устроена она вполне незатейливо. Трение создавалось приводным ремнем между двумя колесами, над которыми висела шелковая занавеска. На вращающемся стержне сверху были закреплены восемь дисков, выкроенных из старых игральных карт. Какие-либо водяные знаки на этих картах рассмотреть не удается, отсутствуют и намеки на имя изготовителя. Но если этот прибор на самом деле принадлежал Б. Франклину, что представляется вполне вероятным, он мог бы использовать те же самые пластины не только для выполнения поручений короля, но и для своих собственных нужд, которые его очень забавляли.

На этот раз он сообщил о том, что «в нашей типографии продается весьма недурной сургуч» и оттиски карты Луисбурга с известиями о проходящей кампании. В сентябре того же года он опубликовал объявление о «только что ввезенных Гамильтоном Уоллесом с товарищами на судне „Агнесса и Бетти“ капитана Брейма, а также на судне „Меркурий“ капитана Гаргрейва из Лондона следующих товаров, которые намечается продать очень дешево за внесенные деньги или под шестимесячный кредит, то есть пуговицы, мохер, стеганые одеяла… игральные карты и прочее».

В это время Б. Франклин служил в Филадельфии почтмейстером. 23 февраля 1747 г. вся первая полоса его газеты отводилась лотерее, розыгрыш которой проводился в палате представителей легислатуры штата в присутствии членов городского магистрата. В Филадельфии с помощью лотерей привлекались деньги на общественные нужды, мощение улиц, строительство церквей и звонниц. Однако те же члены городского магистрата, руководившие в 1747 г. розыгрышем данной лотереи, два года спустя с помощью небольшой труппы актеров сорвали представление Шекспира. Популярным развлечением считались петушиные бои и травля привязанного быка собаками, а карточные игры, находившиеся под запретом в 1703 г., когда всех, кого ловили на игре в карты в публичном месте, привлекали к суду Большого жюри, теперь стали общим увлечением, каким они были в Англии. Общество в крупнейших американских городах отличалось чрезвычайной веселостью, и первую Филадельфийскую ассамблею собрали в 1748 г.

В это время Франклин рекламирует «всевозможные канцелярские товары, которые будут продаваться в почтовом отделении». «Канцелярские товары» считалось понятием растяжимым, которое часто включало Библии, книги, игральные карты и «всякую всячину, слишком банальную, чтобы ее упоминать особо». Такую фразу в конце рекламы любили давать продавцы заморских товаров, а также владельцы местных книжных магазинов.

В номере «Пенсильванской газеты» от 26 февраля 1750 г. находим такое объявление: «Только что прибыли из-за рубежа товары, которые намечает продать очень дешево за внесенные деньги Томас Уайт у него дома по адресу Базарная улица, находящегося практически напротив указателя „Конестогская повозка“. Нюхательный табак Бена Вестона, стеклянная посуда… игральные карты и т. п.».

В той же газете за 11 апреля 1751 г. читаем: «Вальтер Догерти в городе Честере округа Кент штата Мэриленд предлагает купить прекрасный и просторный кирпичный дом, полностью обставленный, в том числе с бильярдным залом. там стоит приличный бильярдный стол». В этом объявлении содержится напоминание о том, насколько дома и времяпрепровождение плантаторов в Виргинии и Мэриленде похожи на их жизнь в Англии.

В газете мистера Франклина за 23 мая 1751 г. находим объявление: «Только что прибыли и готовы к продаже оптом и в розницу Иосифом Редмондом в его магазине, расположенном в жилом доме мистера Питера Давида по Второй улице игрушки в широком ассортименте… карты для игры в магната и Андрея, а также проч.».

В том же году он помещает такие объявления: «Очки марки „Темпл“ высокого качества продаются в почтовом отделении. 10 шиллингов за пару» (6 июня); «Январский и февральский номера лондонского универсального иллюстрированного журнала для джентльменов будет продаваться в почтовом отделении. К тому же предлагается очень качественный кофе и тяжелая шелковая ткань типа Padua soy»; «Иосиф Холл продает лотерейные билеты города Трентона»; «Только что прибыли на борту судна „Пик-Бэй“ Вальтера Стерлинга из Лондона на продажу по низкой цене за предоплату или в счет короткого кредита Александром Гамильтоном в его магазине на Уотер-стрит одеяла, пледы. игральные карты и проч.» (31 октября).

В марте 1752 г. поступили уведомления о разнообразных мероприятиях в конторе нашего типографа: «Уильям Франклин располагает несколькими лотерейными билетами и готов их продать. К тому же в конторе типографии находятся недурные оттиски без рам на продажу»; «В конторе типографии продаются очень качественные чернила»; «Готовьте деньги за прекрасные птичьи перья, ждущие вас в конторе типографии»; «Продается почти даром бильярдный стол. Обращаться в новую контору типографии»; «Лотерейные билеты и „Звонница Филадельфии“ будет продавать Давид Холл в новой конторе типографии». Сохранилось к тому же объявление Иосифа Престона, занимавшегося ввозом игральных карт из-за рубежа на продажу и приглашавшего к себе «почти напротив Дома знакомства друзей».

4 марта 1753 г. «Давид Франк должен был продавать очень доступные. игральные карты и проч.». В данной рекламе не сказано, что предлагавшиеся товары ввезли из-за границы.

В феврале 1757 г. появилось такое вот объявление: «Способ и порядок изготовления поташа, не уступающего, если не превосходящего по качеству лучший зарубежный поташ, будет продаваться в конторе типографии». В это время объявления о дезертирстве солдат начинают вытеснять сообщения о беглых рабах, которые занимали значительное место в «Пенсильванской газете» с момента ее первого выхода. Подавляющее большинство из нас представляет Филадельфию XVIII в. как некую обитель американской свободы, сосредоточенной где-то в безупречной простоте Дворца независимости, а также закрепленной подписями американских деятелей под декларацией того, «что все мужчины созданы равными, они наделены своим Создателем определенными неотъемлемыми правами, среди которых числятся право на жизнь, свободу и стремление к счастью». Но все-таки самое большое число объявлений в этой газете Филадельфии касалось рабов, пытавшихся скрыться от своих хозяев. В тексте многих из них просматривается большой пафос. Например, «прекрасно сложенный парень» прихватил с собой «голландскую Библию и молитвенник». Такие противоречия XVIII в. часто представляются просто необъяснимыми.

Тем временем Б. Франклин бесстрашно продолжал рекламу товаров, выставляемых на продажу в его почтовом отделении. Одно из них звучало так: «В почтовом отделении будет продаваться прекрасная обложечная бумага и многослойный картон для мастеров переплетного дела». Сохранилось также множество упоминаний «нашего жестокого и коварного врага в лице французов». К тому же сообщалось: «В почтовом отделении продается тонкая оберточная бумага самого высокого качества, и там же за деньги покупается чистая полотняная ветошь». Эта ветошь могла быть предназначена для солдат, а не бумажных комбинатов, так как несколько дней спустя вслед за прокламацией для рекрутов, подписанной лордом Джеффри Амхерстом, поступил призыв сдавать «изношенные простыни и чистую ветошь на бинты».

В почтовом отделении в наличии находились самые разнообразные товары: «Продаются крепкие носки, подходящие для солдат. Купить их можно в почтовом отделении»; «Высококачественный нюхательный табак от доктора Каудена будет продаваться представителем фирмы „Ботль“ в здании типографии»; «Бумажные обои, медные тарелки работы лучших мастеров, канцелярские принадлежности любого предназначения будут продаваться в почтовом отделении».

С того времени сохранились многочисленные уведомления о скачках в Филадельфии, а также сообщения о трех отдельных лотереях. А для полноты картины приведем такую рекламу: «Огромного живого льва можно посмотреть на улице Каштанов. Стоимость зрелища для мужчины составит 18 пенсов, женщины – 12 пенсов и ребенка – 6 пенсов». Таким образом, развлечений у американцев того времени хватало, и были они весьма разнообразными.

Выпуск «Пенсильванской газеты» с сообщением о принятии знаменитого Закона о гербовом сборе 1765 г. появился в черной траурной рамке. Таким способом, понятное дело, редактор в умеренной форме выразил свои огорчение и негодование, охватившие, правда, всех жителей колоний. В этом законе можно отыскать следующие параграфы:

«С каждой и на каждую колоду игральных карт и все кости, предназначенные на продажу или использование в пределах упомянутых колоний и плантаций, полагается несколько гербовых сборов.

С каждой колоды таких карт в сумме 1 шиллинга.

А с каждой пары таких игральных костей в сумме 10 шиллингов… Для большей надежности упомянутого сбора с игральных карт и костей дальше предполагается с первого дня ноября 1765 г. запрещать продавать игральные карты или кости, а также использовать их для игры в пределах названных колоний и плантаций без бумажной упаковки, перевязанной шпагатом, с печатью и штемпелем, как это предусматривается настоящим законом».

Товары, облагаемые налогом в соответствии с данным законом, принадлежали к категории предметов, обещавших существенный доход, так что игральные карты в то время изготавливались и использовались в значительных количествах.

 

ПРИГЛАСИТЕЛЬНЫЙ БИЛЕТ В ОДИН ИЗ КЛАССОВ КОЛЛЕДЖА ФИЛАДЕЛЬФИИ, 1770 Г.

 

На многих простых черно-белых листах тех карт, что дошли до нас из тех дней, находим письменные приглашения на чай, собрания и балы. Тогда существовала традиция использовать игральные карты в качестве пригласительных открыток, а часто еще и разрезать игральные карты на четыре части, чтобы вручать их вместо визитных карточек. Так всегда делали не только в Америке, но и во Франции. Первую из известных нам карточек в Америке отправили миссис Дже-килл, жившей в космополитичной Филадельфии, в 1749 г. Она приходится внучкой первому мэру данного города и женой сэру Иосифу Джекиллу, служившему секретарем при королеве Анне. На приглашении написано: «Армейские офицеры выражают свое почтение миссис Джекилл и просят ее согласия на то, чтобы составить нам компанию на балу, назначенном на следующий понедельник в палате представителей легислатуры штата».

 

ПРИГЛАШЕНИЕ В ГОСТИ НА РУБАШКЕ ИГРАЛЬНОЙ КАРТЫ, 1792 Г.

 

В 1765 г. игральные карты служили пригласительными билетами на занятия в Университете Пенсильвании.

Свое послание жене из Парижа от 14 сентября 1767 г. Б. Франклин заканчивает так: «Данное письмо встанет тебе в шиллинг, но тебе оно покажется ненакладным, если узнаешь, что мне стоило как минимум 50 гиней создание условий просто для его написания. К тому же останься я дома, то мог бы выиграть у тебя пару шиллингов в криббидж. Кстати, раз уж я упомянул карты, хочу тебя предупредить о том, что кадриль в Англии вышла из моды, зато осталась популярной в Париже и при дворе».

 

АМЕРИКАНСКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ, ВВЕЗЕННЫЕ ИЗ АНГЛИИ, 1765 Г.

 

Когда в 1800 г. Тенч Кокс опубликовал свою «Вашингтониану», то в предисловии он написал: «Все свершенное или написанное Вашингтоном достойно уважения и увековечения». В нижеприведенных обращениях, сообщениях и письмах данное утверждение в полной мере повторилось. Оно обращает на себя внимание снова в «Дневниках Джорджа Вашингтона». На картине, предложенной в книге, изображен наш великий выходец из Виргинии, который сказал: «Сельское хозяйство представляется самым здоровым, самым полезным и самым благородным для мужчины занятием». И здесь изображены леса, поля и реки, которые он так любил.

 

АМЕРИКАНСКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ, ВВЕЗЕННЫЕ ИЗ АНГЛИИ, 1765 Г.

 

Непреднамеренные ссылки на игральные карты встречаются у него в великом множестве:

«16 января 1768 г. Весь день просидел дома за картами – идет снег»; в подстрочной ссылке мистера Фицпатрика читаем:

«Сведения о выигрыше или проигрыше в карты и прочие азартные игры тщательно заносятся в бухгалтерию Вашингтона вместе со всеми остальными сведениями о доходах и расходах» («Январь 1765 г. Наличными не принимать во внимание карточные деньги в размере 5 фунтов стерлингов»). В соответствии со сгруппированными по годам с 1772 по 1 января 1775 г. выигранными и потерянными деньгами дома, во Фредериксбурге, Уильямсбурге, Аннаполисе и остальных местах показан суммарный убыток в размере 78 фунтов стерлингов 5 шиллингов 9 пенсов и соответственный доход на 72 фунта стерлингов 2 шиллинга 6 пенсов; проигрыш за четыре года оценивается в 6 фунтов стерлингов 3 шиллинга 3 пенса. И далее:

«11 октября 1768 г. Зашел в русло и поднялся в бухту после Синих Крыльев» (часть ночи провел за игрой в карты, причем потерял 19 шиллингов);

«5 сентября 1770 г. Весь день провел дома за игрой в карты»;

«16 марта 1770 г. Пошел на собачьи бега и прихватил с собой гончих собак. С помощью вдовы Ашфорд поднял лисицу, но в скором времени ее упустил. По возвращении домой обнаружил там полковника Льюиса, брата Чо и мистера Брука. Вечером подошли мистер Джон Уэст и мистер Стедлар, а за ними еще и мистер Уайтинг» (за карточной игрой в тот вечер мистер Вашингтон облегчил свой кошелек на 6 шиллингов 3 пенса);

«31 декабря 1771 г. Отправился в Александрию по приглашению миссис Монтгомери, Вильсона и Стюарта, чтобы договориться с ними, а также с мистером Джоном (Семплем) (как советовал полковник Томас Колвилль) об участке земли в Мэриленде, который они купили у мистера Семпля. Остался на ночь» (той ночью Вашингтон играл в карты и проиграл 21 фунт стерлингов и 11 шиллингов, а во время посещения Александрии он за 2 шиллинга купил две колоды игральных карт).

Вероятнее всего, эти карты были английскими, похожими на те, что обнаружили давным-давно в забытом углу старого магазина в Балтиморе. Их изготовил приблизительно в 1765 г. Генри Харт из Лондона, причем на пиковом тузе и упаковке стоит пометка «Exportation» («На экспорт»).

 

ФИГУРНЫЕ КАРТЫ РАБОТЫ МАСТЕРА ЖАЗАНИИ ФОРДА ИЗ МИЛТОНА В ШТАТЕ МАССАЧУСЕТС, ОКОЛО 1800 Г.

Для украшения трефового туза мистер Форд использует первую букву своей фамилии F. Первые карты Самуэля Харта из Филадельфии, как видно, оттиснули с тех же старых клише

 

Несколько лет спустя в Морристауне вышел следующий приказ Вашингтона по строевой части: «…командующий в самой категорической форме запрещает ВСЕМ БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ офицерам и солдатам играть в карты, кости и любые прочие игры кроме тех, что служат для развлечения; представляется невозможным в случае введения такого порядка хотя бы как-то провести различие между безобидной игрой ради развлечения и преступным занятием ради меркантильных и отвратительных целей». (Штаб, Морристаун. 8 мая 1777 г.)

До революции в стране насчитывалось сорок печатных машин. Кроме типографии Уильяма Кэкстона они стояли у торговцев канцелярскими товарами, переплетчиков и продавцов книг. Весьма возможно, что на многих из них печатали игральные карты. В Нью-Йорке известным печатником считался Хью Гайн, издававший альманахи, а на территории Нью-Джерси в городе Вудбридже печатным прессом владел Джеймс Паркер. В 1732 г. Ричард Фрай занимался в Бостоне продажей канцелярских товаров, книг, изготовлением бумаги и сбытом лоскутов. К тому же он первым в своей стране занялся изготовлением бухгалтерских книг. А Даниэль Хенчман из Милтона считался в Америке самым предприимчивым продавцом книг и типографом. Один из первых целлюлозно-бумажных комбинатов построили тоже в Милтоне.

В том же Милтоне в 1757 г. родился Жазания Форд, и судьба распорядилась так, что он теперь числится первым владельцем американского предприятия по изготовлению игральных карт. Больше полувека карточная мануфактура Форда процветала в Милтоне и считалась одним из важных предприятий Массачусетса. Томас Форд, приходящийся братом Жазании Форду, владел в Бостоне «бумажно-красильной мануфактурой». Сохранилось множество его объявлений. В «Колумбийском страже» за 30 декабря 1807 г. находим такое вот уведомление:

 

«Вниманию владельцев бумажных фабрик.

Продаем партию белых лоскутов. Спрашивайте Томаса Форда в конторе его бумажно-красильной мануфактуры, находящейся на Рыбной улице в доме № 2, где продаются в ассортименте бумажные обои и бордюры, оптом и в розницу».

 

В «Колумбийском страже» от 11 декабря 1811 г. – следующая реклама:

 

«Бумажные обои от производителя.

Томас Форд со всем своим уважением сообщает своим друзьям и почтенной публике о том, что они могут приобрести разнообразные товары по низкой и свободной цене, если зайдут на его фабрику, располагающуюся на Рыбной улице в доме № 2. Там оптом и в розницу продаются обои с разнообразными модными рисунками по цене от 25 центов до 4 долларов за рулон. Я сам съездил в Англию, посетил несколько британских фабрик и там выбрал самые изящные образцы. Дается гарантия того, что краски выбраны самые лучшие и стойкие, их выбирал я сам непосредственно на производственном предприятии. Учтены все предпочтения, и уделено самое пристальное внимание запросам каждого клиента».

 

ДЕКЕЙТЕРСКИЕ КАРТЫ РАБОТЫ ЖАЗАНИИ ФОРДА ИЗ МИЛТОНА ШТАТА МАССАЧУСЕТС, ИЗГОТОВЛЕННЫЕ В 1815 Г.

Он явно использовал те же фигурные карты для своих игральных карт «Лафайет» 1824 г., когда на пиковом тузе появился портрет этого великого француза

 

В номере «Колумбийского стража» от 12 декабря 1811 г. можно прочесть: «Форд с товарищами. Превосходные игральные карты Форда и его товарищей». А вот еще одно объявление: «Елисей Пенниман (числящийся пайщиком концерна мануфактур игральных карт в Милтоне, созданного мистером Фордом) располагает игральными картами и собирается предложить их через свой магазин, расположенный в доме 22 по улице Мальборо в городе Бостоне. Регулярные поставки карточных колод для разнообразных игр, изготовленных на их фабрике, предлагаются только оптовым покупателям и по отпускной цене. Всегда в наличии колоды карт самого высокого качества для „Орлов“, „Генриха УШ“, „Игл Ду-Ду“, „Весельчака Эндрю“ – „Игл Весельчака Эндрю“, „Горца“ и „Отказа“».

 

ПИКОВЫЙ ТУЗ ИЗ КОЛОДЫ КАРТ РАБОТЫ ЖАЗАНИИ ФОРДА ИЗ МИЛТОНА, ИЗГОТОВЛЕННЫХ ПО СЛУЧАЮ ПРИБЫТИЯ В АМЕРИКУ ГЕНЕРАЛА ЛАФАЙЕТА В 1824 Г.

Считается, что клише к ним изготовил Абель Бовин

 

Жазания Форд к тому же подготовил выпуски карт, один из них в 1814 г. после победы Стивена Декейтера, когда фигурные карты появились в алжирских костюмах, а пиковый туз в дополнение к стандартному орлу и имени изготовителя получил рисунок великой морской битвы. Второй выпуск спустя 10 лет посвятили визиту Лафайета в Америку. На пиковом тузе прекрасной гравировки появился медальонный портрет генерала Лафайета с произведения художника Томаса Салли. Сверху нарисованы орел, лавровая и дубовая ветви, флаг, пушка, а внизу стоит имя изготовителя.

После кончины в 1832 г. Жазании Форда делами его фабрики занялся его племянник Иосиф Форд, приходящийся сыном Натану и Уэйтстил Форд, родившийся в 1799 г. Оформление пикового туза работы Иосифа Форда напоминает оформление, изготовленное английскими мастерами, только его орел украшен ореолом славы. Сын первого американского карточного мастера Жазании Форда Сет, родившийся в том же, 1799 г., так же, как говорят, интересовался делами карточной фабрики своего отца.

 

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ РАБОТЫ МАСТЕРА ИОСИФА ФОРДА ИЗ МИЛТОНА, ОКОЛО 1835 Г.

Подлинники находятся в коллекции Общества по сохранению памятников старины Новой Англии в Бостоне

 

И Эймос Уитни, родившийся в 1766 г., занимался изготовлением игральных карт. Его реклама в номере «Колумбийского стража» от 30 октября 1799 г. выглядит так: «Игральные карты на продажу при мануфактуре Эймоса Уитни с товарищами в доме № 123 по Оранжевой улице и в книжном магазине Уильяма Пелхема в доме № 59 на Корнхилл. Самого высокого качества карточные колоды для „Колумбийской“, „Генриха VIII“ и „Весельчака Эндрю“ оптом, дюжинами и отдельными упаковками».

 

ПИКОВЫЙ ТУЗ РАБОТЫ ЭЙМОСА УИТНИ ИЗ БОСТОНА, 1799 Г.

 

АМЕРИКАНСКИЙ ОРЕЛ, ВЫГРАВИРОВАННЫЙ САМЮЭЛЕМ ХИЛЛОМ ИЗ БОСТОНА

 

Наибольший интерес из всего известного нам представляет пиковый туз работы Э. Уитни. На нем в овальном медальоне изображен самый первый официальный орел Поля Ревира и Самюэля Хилла с оливковой ветвью в одной лапе и стрелами – в другой. Сверху кучкой нарисовано 13 звезд. По верхнему краю напечатана главная заповедь жителей Новой Англии: «Пользуйся моей добротой, но не становись мне обузой» («Use but Don’t Abuse Me»), а ниже читаем лозунг с герба Старой Англии: «Горе тому, кто замыслил зло» («Evil be to Him that Evil Thinks»). Имя Эймоса Уитни появляется в переписи 1790 г., но совершенно определенно он занимался изготовлением игральных карт задолго до этой даты. Судя по его родословной, он умер в 1804 г., и в бостонских справочниках его имя среди производителей игральных карт больше не появляется. В 1811 г. в «Колумбийском страже» напечатано предложение о продаже имущества фабрики, которая явно принадлежала ему.

 

АМЕРИКАНСКИЙ ОРЕЛ, ВЫГРАВИРОВАННЫЙ ПОЛЕМ РЕВИРОМ НА ЕГО ВИЗИТНОЙ КАРТОЧКЕ

 

«Вниманию производителей игральных карт.

Сегодня, 18 сентября, в доме № 124 по Оранжевой улице.

В целях закрытия концерна намечается продать с аукциона самому щедрому претенденту полный ассортимент инвентаря для изготовления игральных карт в промышленном масштабе. При этом предлагаются следующие товары: два комплекта новых фигурных клише и восемь частично изношенных для изготовления английских и американских игральных карт;

один комплект для изготовления испанских игральных карт; один комплект для изготовления французских игральных карт;

одно пробное карточное клише; два комплекта образцов для изготовления типографским способом рубашек французских или испанских игральных карт;

комплект медных клише английских фигурных карт; одно клише и две офортные медные доски для оттиска тузов;

10 клише для нанесения всевозможных надписей в металле;

два клише бланков счета;

15 комплектов новых трафаретов для фигурных карт, восемь из которых с новых клише;

числовые комплекты в удовлетворительном состоянии; один комплект для изготовления пробных оттисков карт; восемь комплектов для изготовления фишек по подсчету очков или десяток, все новые;

шесть комплектов для изготовления испанских игральных карт;

два комплекта для изготовления французских игральных карт;

семь кистей для клейстера;

около четырех дюжин рисунков, часть из них новая;

11 лотков;

четыре полировочных станка и для покраски под мрамор;

около четырех дюжин кремней для полировки, в основном они новые;

один печатный пресс;

один механический рычаг для наворачивания упаковок;

восемь резаков больших и маленьких размеров;

около 1200 шестов для подвешивания бумаги;

около 1500 крюков;

около 4700 оттиснутых чехлов или упаковок для игральных карт различного назначения и 10 дюжин листов аппретированного картона под клен и сосну.

Копировальный пресс новой конструкции для тиснения почтовых открыток, бумаги, с которого за час делалось 900 оттисков.

Вышеперечисленные товары стоимостью 1600 долларов намечается продать одним лотом точно в полдень, а покупателю должны предоставить кредит на год с передачей данной ноты за подписью добропорядочного индоссанта.

Кроме перечисленного выше предлагается целых ряд других товаров, которые предполагается продать за наличные деньги или, если сумма превышает 100 долларов, в рассрочку на два месяца. Среди них: медный котел емкостью 55 галлонов в идеальном состоянии; три больших винтовых пресса в железном бандаже; четыре печи с трубами; один большой безмен и два маленьких, весы и гири; партия киновари; свинцовый сурик; французские ягоды; ламповая сажа и великое множество прочих предметов. Распродажа начнется в 10 часов утра».

 

Исходя из такой инвентарной описи, не составит труда восстановить вид той первой фабрики, а также проследить технологический процесс изготовления игральных карт в то время.

В журнале «Американская механика» (музей, регистр, журнал и газета) от 17 сентября 1825 г. появилось следующее описание порядка изготовления обычных французских игральных карт:

«Сам принцип производства данных ходовых товаров заключает несколько занимательных обстоятельств, причем процесс в целом распадается на пять основных составляющих:

1. Бумага, на которой изготавливаются игральные карты.

2. Способ оформления самих игральных карт.

3. Изготовление печатных оттисков и раскрашивание фигур.

4. Порядок полировки игральных карт.

5. Способ их разрезания.

Бумагу можно разделить на три сорта: фоновая бумага для оформления середины игральной карты. Это тонкая бумага, обычно склеивают два листа такой бумаги, служащей основой игральной карты. Она обеспечивает светонепроницаемость, и ее используют в качестве основы для клея; при этом с одной стороны ее покрывают бумагой карточного мастера, а с другой – писчей бумагой.

Для бумаги карточного мастера, служащей в качестве рубашки, подбирают очень белую бумагу, ведь со стороны рубашки все игральные карты должны выглядеть совершенно одинаковыми; по этой же самой причине на нее не наносят рамочную метку или имени изготовителя.

Писчая бумага используется для нанесения оттиска лица игральной карты; ее отличает предельная белизна, и ее слегка приклеивают к брюшной бумаге, как она называется. Такую бумагу поставляет Государственный совет; длина листов составляет 14 дюймов, ширина – 11½, и обычно на одном листе помещаются оттиски 20 игральных карт стандартного размера. Рамочная метка представляет собой 20 цветков ириса, и они расположены таким образом, что после нарезки карт один цветок оказывается посередине листа каждой игральной карты.

Бумагу складывать нельзя, так как в таком случае след от перегиба листа убрать не удается никаким способом.

Склеивание бумаги для получения игральной карты требует определенных навыков. Сначала карточный мастер складывает листы разной бумаги в три отдельные стопки; и после того как положат первый белый лист, на него из каждой стопки поочередно кладут листы из стопки по левую руку, эта стопка заканчивается одним листом того же качества, что лежащий в основе стопки; таким манером складывается стопка бумаги, в которой все нужные для склеивания карты листы находятся на своем месте, но при этом все карты лежат лицом к своей рубашке. Затем начинается склеивание, и карточному мастеру с первого взгляда ясно, что на белую бумагу не следует наносить клей, если за ней не следует лист фоновой бумаги.

После завершения процесса нанесения клея полученную стопку накрывают листом бумаги и помещают под пресс, который сначала затягивают винтом совсем несильно; но давление наращивают каждые четверть часа до тех пор, когда винт затянут полностью и дальше не идет. Через какое-то время стопку склеенной бумаги извлекают из-под пресса, края смывают очень мягкой кистью, смоченной водой, чтобы растворить клей, выступивший под действием пресса. После этого карты склеивают парами по краям, повернув друг к другу рубашками, чтобы не нанести на них метки во время печати или раскрашивания».

 

«Французские игральные карты обычно печатают с деревянных клише; эти клише, понятное дело, принадлежат карточным мастерам, однако их сдают в Государственный департамент, и печатание осуществляется в государственной типографии и на государственной писчей бумаге. Фигурные карты всегда печатают с двух клише; на одном изображены два комплекта из четырех королей и четырех дам, а также двух трефовых валетов и такого же количества пиковых. Со второго клише оттискивают десять червонных валетов и столько же бубновых. Такой порядок возник в силу того обстоятельства, что фигуры на первом клише раскашивают в пять цветов: красный, желтый, синий, серый и черный; а фигуры на втором клише черной краской не покрывают. По причине такого отличия печатник может перепутать краски, если будет другое расположение фигур. Получается так, что на пять оттисков изображения с клише королей приходится один оттиск – с клише валетов. Поэтому фигурные карты пакуются по десять колод. Для нефигурных карт существуют клише на каждую масть, и на каждом изображены карты на две колоды.

 

ИЗГОТОВЛЕНИЕ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ, 1760 Г.

Из работы Дюамеля дю Монсо Encyclopidie des Arts el Metiers

 

Желтая краска для игральных карт изготавливается из турецких ягод с добавлением квасцов в пропорции один к восьми. Красная краска получается методом разбавления киновари водным раствором аравийской камеди. Черная краска добывается из ламповой сажи, перемешанной с клеем и отстоявшейся на протяжении пяти или шести месяцев перед применением с частым помешиванием. Синяя краска из индиго смешивается в нужном количестве. Серая краска получается простым разбавлением синей краски.

Все необходимые краски наносятся с помощью трафаретов, изготовленных из бумаги и прокрашенных с обеих сторон в несколько слоев масляным пигментом. Для клише короля требуется пять трафаретов по числу его цветов; клише красного валета требует четыре трафарета по той же причине. Для клише нефигурных карт, так как каждая масть печатается отдельно, нужно, разумеется, по одному трафарету.

Трафареты для фигурных игральных карт готовятся путем вырезания остро заточенным ножом пространства, в которое должна попасть каждая краска по отдельности; а трафареты для нефигурных карт изготавливаются методом пробивки.

Трафарет для нанесения определенной краски накладывается на карточные листы так, чтобы его отверстия совпали с отпечатком. При этом краска по клише наносится мягкой кистью тонким слоем. Еще одной кистью с короткими и жесткими щетинками сначала проводят по заново раскрашенному клише, а потом по трафарету. С помощью такой кисти краска проталкивается в отверстия, и таким манером происходит раскрашивание карты. Трафарет снимают с листа с оттисками карт и кладут в стопку в сторону от художника, занимающегося раскраской карт; а когда завершается раскраска всей стопки с лица одной краской, на карты наносится следующая краска таким образом, чтобы лист, окрашенный первым с одной стороны, оказался последним, раскрашенным другой краской. Остальные краски наносятся на карту с помощью соответствующих трафаретов.

Когда завершается раскраска (или отделка, как этот процесс называется на профессиональном языке) всех листов с оттисками игральных карт, их отделяют друг от друга, и каждый лист подвергается нагреву на квадратной печи с плоским верхом. Каждый лист прогревается с обеих сторон и кладется наверх; они прогреваются очень быстро и переворачиваются, причем рубашку карты прогревают сильнее всего.

После полной просушки красок и достаточного прогрева листа с оттисками карт их намыливают с помощью терки, сшитой из нескольких старых шляп. Эту терку делают несколько дюймов толщиной и того же размера, что и лист с оттисками игральных карт. Терку пропускают через брусок стирального порошка, а потом ею проводят по теплому листу сначала по раскрашенной стороне, а потом по рубашке.

Затем листы с оттисками игральных карт в горячем виде шлифуют камнем. При этом рубашку шлифуют с большим усилием и более выгнутым камнем, чем раскрашенную сторону. После этого листы с оттисками игральных карт снова на некоторое время помещают под пресс, чтобы придать им абсолютную плоскость.

После такой доводки листов остается только их разрезать на отдельные игральные карты. Данная операция проводится на плоском мощном брусе, поставленном перпендикулярно на одной своей стороне и снабженном приподнятыми бортами на двух концах. Параллельно одной из сторон бруса на точном расстоянии длины одной карты крепится лезвие резака; а с помощью винта крепится еще одно опускающееся вдоль первого лезвие резака. На другом конце стола размещается точно такой же резак параллельно поднятому краю и на точном расстоянии ширины игральной карты.

Работник, берущий лист с оттисками игральных карт, в первую очередь при помощи резака убирает неровный край по линии границы оттиска. Затем он толкает лист на место к приподнятой кромке и режет снова. Таким способом лист разрезают на четыре полосы, каждую из которых потом режут на пять равных частей или на отдельные игральные карты.

В конечном счете разрезанные карты сортируют и проводят их внешний осмотр. Испятнанные карты складывают отдельно для продажи на фунты веса, а безупречные карты раскладывают по колодам.

Такой способ изготовления и раскрашивания обычных карт можно использовать для производства дешевых цветных карт, применяемых в определенных отраслях обучения.

 

Письма в редакцию журнала „Американская механика“.

Почтовое отправление оплачено и доставлено

ДЖЕЙМСУ В. СИМАНУ,

Бродвей, Нью-Йорк, для

топографа Уильяма Ван Нордена».

 

Третьим карточным мастером в Америке числится Томас Креор из Дорчестера. Он родился в 1769 г. и изготавливал свои игральные карты на фабрике за собственным домом на Речной улице. В своей общине он занимал заметное место, считался одним из руководителей деятелей, не согласных с доктором Кодманом, и одним из основателей третьего религиозного общества в Дорчестере. В его родословной упоминается рукопись, находившаяся в распоряжении внучки мисс Эдит Креор, со словами: «Фабрика по производству игральных карт построена в 1806 г., сушильное отделение построено в 1821 г., пристройка к типографскому цеху построена в 1826 г., фабрика сгорела в 1848 г.». Его тем не менее можно на самом деле назвать «карточным мастером» 1801 г., а последняя реклама из бостонского справочника 1820 г. звучала так: «Лучшие и пользующиеся спросом игральные карты Креора». Его карты продавались «управляющим поместьем Эдуарда Коттона в доме № 47 по улице Мальборо на углу улицы Франклина».

Имя Томаса Креора упоминают в письме нью-йоркского карточного мастера Коэна относительно подходов к делу, получивших широкое распространение среди американских изготовителей игральных карт в 1820—1830-х гг. потому, что предпочтение населения отдавалось английским товарам. Американские карточные мастера на пиковом тузе ставили надпись «Лондон» или имя английского производителя. На картах, упомянутых в письме Коэна, стоит имя изготовителя «Reynolds & Sons», и автор утверждает, что их мог изготовить Томас Креор.

 

ПИКОВЫЙ ВАЛЕТ, ИЗГОТОВЛЕННЫЙ В АМЕРИКЕ В 1800 Г., И ТРИ КАРТЫ ИЗ ПЕРЕВОДНОЙ СЕРИИ, НАПЕЧАТАННОЙ В ТИФФАНИ, В 1879 Г.

 

Еще одной колодой под маркой Jones & Co. London, как говорят, пользовалась Долли Мэдисон в Белом доме. Эти карты совершенно определенно относятся именно к тому времени, однако пиковый туз совершенно не похож на английского гербового туза, имевшего тогда хождение.

 

ВАЛЕТ ПИК ИЛИ МЕЧЕЙ, ТУЗ ДЕНАРИЕВ, ДВОЙКА ЖЕЗЛОВ И СОТА КУБКОВ ИЗ ВЫПУСКА ИСПАНСКИХ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ, ИЗГОТОВЛЕННЫХ В НЬЮ-ЙОРКЕ В 1849 Г. ДЛЯ СБЫТА В МЕКСИКЕ

 

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ МАСТЕРА ТОМАСА КРЕОРА ИЗ ГОРОДА ДОРЧЕСТЕРА ШТАТА МАССАЧУСЕТС, 1801–1846 ГГ.

 

Ни в одном уголке Америки того давнего времени не существовало изготовления игральных карт как самостоятельного занятия, и только в Массачусетсе их производство достигло весьма значительного масштаба и коммерческого веса.

Как и в Филадельфии, сохранились только те старинные карты, что использовались вместо последних. Кроме пригласительных билетов в нашем распоряжении находятся серии, на каждой из которых написаны инструкции по различным фигурам кадрили с самыми занятными названиями: «Военный сбор», «Успех военной кампании», «Разгром Бургойна», «Каприз госпожи Бакли» и «Отступление Клинтона».

 

КАРТЫ КУСТАРНОГО ИЗГОТОВЛЕНИЯ ИЗ НАНТУКЕТА ПОД ТОВАР МИСТЕРА КРЕОРА

 

Маркиз де Шастеллю так описал свой вечер, проведенный в Бостоне: «Впервые за все мое время пребывания в Америке они заставили меня сыграть в вист. Карты раздали английские, но, надо сказать, смотрелись они симпатичнее и дороже, чем наши, и мы ставили на кон луидоры или португальские песо. Когда партия была сыграна, проигрыш оказалось совсем несложно уладить, так как американцы строго придерживались правил, установленных в обществе с самого начала бед и запрета на игру на деньги до окончания войны. Однако данный закон в клубах, или когда мужчины играли друг с другом, выполнялся без особого рвения. Бостонцы увлекаются игрой по высоким ставкам, и можно предположить, что им очень повезло с наступлением войны как раз в это время, ведь она как-то уняла их страсть, так как ее последствия начали принимать опасный масштаб». Как раз перед первым возвращением Лафайета во Францию сама причина вооруженного противостояния колоний настолько повлияла на воображение народа с точки зрения роли французских придворных кругов (где всех американцев привыкли называть бостонцами), что люди отказались от виста и стали играть в бостон. В рассказе о дождливом дне в загородном доме генерала Нельсона он сообщает: «Напрасный труд говорить о том, что бывает в таких случаях, когда 15–20 человек, причем все они люди для семьи хозяина и самой страны посторонние, оказались в этой стране, и из-за отвратительной погоды им пришлось коротать время в доме, где совсем не возбранялось играть в карты. Сколько же партий мы сыграли между собой в триктрак, вист, лото из-за вынужденного безделья в этот проливной дождь!»

В годы войны карты для Америки изготавливали в Нанте и поставляли их в сражающиеся колонии.

 

ПРИГЛАСИТЕЛЬНЫЙ БИЛЕТ ИЗ НОВОЙ АНГЛИИ, 1804 Г.

 

Сохранился выпуск Almanach des Jeux, опубликованный в Париже в 1784 г., на титульной странице которого можно прочесть фразу «Augmentee des Jeux du Maryland & du Wisk Bostonien». В правилах к игре в бостон, опубликованных в Лондоне в 1802 г., говорилось: «Игру в бостон изначально придумали для офицеров французской армии в Америке во время последней войны там, а привезли ее в нашу страну офицеры русских военных кораблей, совсем недавно посетившие Великобританию».

Красивое издание книги Hoyle’s Games («Игры Хойля»), выпущенное в Филадельфии в 1796 г. Дж. Райсом, который тоже занимался изготовлением игральных карт, как мы знаем из его объявлений, считается самой первой книгой, посвященной азартным играм и опубликованной в Америке. Следующее издание Hoyle’s Games вышло в Нью-Йорке в 1830 г. К тому же сохранилось издание Горация Смита «Праздники, игры и развлечения» (Festivals, Games and Amusements), вышедшее в Нью-Йорке в 1833-м. Этот труд служил приложением с описанием американских праздников, игр и развлечений, и составил его Самюэль Вудворт, но он не вошел в предыдущее лондонское издание. Данный труд представляет собой весьма интересную зарисовку. В описании Новой Англии он приводит закон прежней плимутской колонии, звучащий так: «Всем запрещается праздновать Рождество или день любого другого святого, читать книги общественного богослужения, печь сладкие пирожки с фруктовой начинкой, плясать, играть в карты, а также исполнять музыку на каких-либо инструментах, кроме барабана, трубы и варгана».

 

УПАКОВКА ДЛЯ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ, ИЗГОТОВЛЕННЫХ В НАНТЕ ВО ВРЕМЯ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

 

ОБЛОЖКА И ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ ИЗДАНИЯ КНИГИ HOYLE’S GAMES, ОПУБЛИКОВАННОЙ В НЬЮ-ЙОРКЕ В 1830 Г.

 

В «Актах и законах штата Массачусетс», принятых его Законодательным собранием в 1785 г., появляется такая вот норма: «Акт… по поводу поощрения аграрного и промышленного производства, а также укрепления умеренности и бережливости. Теперь с первого дня следующего августа потребуется платить сверх уже установленного сбора следующие сборы на товары, перечисленные ниже по тексту, которые будут завозить на территорию нашего штата по суше или по воде, а именно… за каждую колоду игральных карт – по 2 шиллинга». Данный акт упоминается в «Профессиональной и промышленной истории округа Суффолк штата Массачусетс» с замечанием о том, что в перечне «дается точный список товаров, изготавливаемых в Бостоне в 1785 г.». Там же можно встретить подтверждение того, что игральных карт делали вполне достаточно для удовлетворения самого активного спроса.

В своем первом отчете министр финансов в Вашингтоне в 1789 г. упоминает о мощных предприятиях по производству обоев в Бостоне, Нью-Джерси и Филадельфии. В отчете за 1810 г. Альберт Галлатин отмечает: «Следующие отрасли можно назвать прекрасно организованными, поставщиками нескольких инстанций и всех заметных сфер потребления в Соединенных Штатах: железо и производители железа, производители хлопка, шерсти, льна, шляп, бумаги, типографских шрифтов, печатных книг и игральных карт… Изготовление бумажных обоев и игральных карт организовано очень толково». В подтверждение своего заявления он приводит статистику, собранную Тенчем Коксом:

 

 

В 1812 г. эта статистика несколько изменилась, и данная таблица стала выглядеть так:

 

 

После войны возникла острая нехватка сырья для целлюлозно-бумажных комбинатов. В бостонских газетах постоянно повторялось объявление следующего содержания: «Старьевщик со своей телегой и звонком пройдет через Бостон ближе к концу следующего месяца, чтобы собрать тряпье для бумажных комбинатов в Милтоне, и тогда весь народ может избавиться от него в пользу производителей бумаги».

Реклама игральных карт обнаруживается в бостонских газетах за 1785 г., а в последующие годы она встречается все чаще и чаще. При более пристальном изучении этих газет к тому же открывается чудесный факт того, что наиболее пространные и самые частые объявления относятся к многочисленным лотереям, организаторы которых процветали в Массачусетсе, – Гарвардского колледжа, Биддефордская Амоскигского канала, и это только некоторые из многих примеров. Лотерейные билеты можно было приобрести практически во всех магазинах, владельцы которых рекламировали свои товары в соответствии с известным параграфом, применяемым практически ко всем предпринимателям. Ниже приводится соответствующий пример:

 

«Игральные карты.

Исключительно прекрасные колумбийские и обычные игральные карты оптом, дюжинами или в розницу колодами. Продаются на фирме „Тайер и Фербер“ в доме № 30 по Союзной улице.

Билеты и доли в четвертом классе лотереи Амоскигского канала, розыгрыш которых начинается через три дня, можно приобрести сверх предложения, когда начнется их погашение по требованию.

Приходите в любое время без перерыва до восьми часов вечера».

(Номер «Колумбийского стража» от 29 октября 1800 г.)

 

Американские карточные мастера рекламировали «Колумбийские карты» и «Орлы», а также упорно приглашали потенциальных покупателей сравнить их с «Моголами», «Весельчаками Эндрю» и «Генрихами VIII» своих английских коллег. Стандартное объявление выглядело так:

 

«Зимнее вечернее развлечение.

Стоимость игральных карт от нового и более совершенного производителя, только что полученных У. Благровом, в доме № 61 на Корнхилл.

 

 

Покупателей карт просят провести их испытание, особенно „Орлов“, и, если обнаружат изъян у любой из карт, находящихся в употреблении, они могут прийти к нам снова и получить деньги обратно.

У. Б. к тому же получил свежую партию нюхательного табака фирмы „Маккоби“ мистера Лорилларда».

(Номер «Колумбийского стража» от 31 января 1810 г.)

Не вызывает ни малейшего сомнения то, что число звезд на пиковом тузе означает количество штатов в составе союза соответствующего времени, и это число может служить указанием на время изготовления данной колоды игральных карт. Но такой вывод не всегда представляется верным. Коэн, изготовивший свои первые игральные карты в 1832 г., постоянно рисует 13 звезд. А вот Самюэль Харт почему-то рисовал на тузе 15 звезд, хотя тогда в союз входило в два раза больше штатов.

В нашей коллекции хранится две колоды игральных карт Креора: одна с его именем и вторая – без него. При этом на тузах обеих колод над орлом изображено 16 звезд, а точно на таком же тузе с орлом из колоды Нью-Йоркской карточной мануфактуры можно насчитать 17 звезд.

В бостонской газете 1800 г. Эбенизер Клаф рекламирует свою «фабрику цветной бумаги». В верхней части небольшой гравюры показан его рабочий кабинет, осененный орлом с распростертыми крыльями и лентой в клюве наподобие тех, что можно увидеть на пиковых тузах первых американских карт. На кончину Дж. Вашингтона Клаф изготовил обои в память об этом великом для американцев президенте, и на них появляется тот же самый орел и символы, сходные с теми, что нарисованы на первых пиковых тузах. Самюэль Хилл, рекламировавшийся в «Колумбийском страже» 1789 г. в качестве «гравера, резчика печатей и печатника с медных клише», придумал заголовок для объявления мистера Клафа и вполне мог заниматься оформлением тех обоев. Возникает вопрос: а не мог бы он делать то же и для тогдашних карточных мастеров? Или кое-какие оформления можно приписать в качестве труда Поля Ревира? Ведь он же нарисовал множество орлов и для «Провинциальных денег» и для «Континентального конгресса», а также нарисовал того же самого американского орла с 13 звездами на своей визитной карточке.

В «Колумбийском страже» можно найти следующие рекламные объявления:

 

«Игральные карты.

Оптом, дюжинами и отдельными колодами можно приобрести в доме № 50 по улице Корнхилл.

(1 октября 1791 г.)

 

Развлечения для зимних вечеров.

Игральные карты „Генрих УШ“ оптом или дюжинами продаются в доме № 64 по улице Лонг-Уорф. На разумных условиях за наличные деньги или по краткосрочному кредиту.

(29 ноября 1794 г.)

 

Игральные карты „Генрих VIII“ и „Горец“.

У.П. Блейк. Книжный магазин Бостона. Дом № 59 по улице Корнхилл.

(6 декабря 1794 г.)

 

Игральные карты. Высшего качества колумбийские карты, игральные карты „Генрих VIII“ и „Весельчак Эндрю“.

У.П. и Л. Блейк. Дом № 1 по улице Корнхилл.

(11 ноября 1797 г.)

 

Игральные карты „Генрих VIII“ и „Весельчак Эндрю“ на продажу.

Томас Чейз. Корт-стрит.

(1 марта 1797 г.)

 

Игральные карты. Всегда в продаже оптом и в розницу игральные карты „Генрих VIII“ и „Весельчак Эндрю“ у Томаса Чейза. Дом № 6 по улице Корнхилл.

(15 ноября 1797 г.)

 

Игральные карты.

Колумбийские, „Генрих VIII“ и „Весельчак Эндрю“. Игральные карты превосходного качества можно приобрести в книжном магазине Джона Уэста в доме № 75 по улице Корнхилл оптом, дюжиной или одной колодой дешево по цене с мануфактуры.

(2 декабря 1797 г.)

 

Распродажа писчей бумаги.

У У.П. и Л. Блейка.

В книжном магазине Бостона в доме № 1 по улице Корнхилл. В ассортименте лучшая английская почтовая бумага, игральные карты, доски для игры в триктрак и проч.

(30 января 1799 г.)

 

Игральные карты и доски для игры в триктрак. Высшего класса колумбийские и обычные игральные карты, лучшие английские карты для игры в „Генриха УШ“ и „Горца“, продаются оптом, дюжиной или одной колодой. К тому же выставляются на продажу лучшие доски для игры в триктрак разного размера. Обращайтесь к Томасу Ферберу, дом № 30 по Союзной улице.

(20 ноября 1799 г.)

 

Дом № 5 по Школьной улице – игральные карты оптом, дюжинами или отдельными колодами от разнообразных производителей нашего штата, имеются карты превосходного качества по цене от 2 до 4 долларов за дюжину и 25–38 центов за колоду.

(21 декабря 1805 г.)

 

Игральные карты высшего качества.

Прямо от производителя – и на продажу у А.Я. Аллена, дом № 66 по Стейт-стрит, партия игральных карт „игл“ высочайшего качества; „Генрих УШ“; „Весельчак Эндрю“; „Горец“; большие и малые форматы; тисненые визитные карточки первого сорта; к тому же богатый выбор канцелярских товаров, схемы и бланки таможенной службы. Личное посещение с восьми часов утра до десяти часов вечера. Предоставляются льготы.

(2 декабря 1805 г.)

 

Французские игральные карты.

У. Благроув как раз получил и предлагает купить партию французских игральных карт первого сорта оптом и в розницу.

(3 января 1810 г.)

 

Универсальный книжный магазин фирмы J.W. Burditt & Co.

Книги, канцелярские товары и проч.

Фирмой J.W. Burditt & Co продается под знаком „Хеда“ Франклина на Корт-стрит обширная коллекция книг на самые разные темы, перечисление которых встанет слишком накладно. Среди них стоит упомянуть следующие: „Божественное существо“, сборники, „Игра в волан“.

(7 февраля 1810 г.)

 

В конторе фирмы Whitwell & Bond на Келли-стрит. В следующую пятницу в 10 часов. Продажа с аукциона разнообразных штучных товаров, 20 колод игральных карт превосходного качества оптом.

(7 февраля 1810 г.)

 

Уборная стойка, игральные карты и проч.

Выставляются на продажу в доме № 3 по Школьной улице 50 комплектов уборных стоек, игральные карты первого сорта оптом, дюжиной или отдельной колодой, шахматные фигуры из слоновой кости и проч.

Примечание. Каждый предмет, перечисленный выше, будет продаваться по цене ниже текущей, чтобы потенциальному покупателю было выгодно сойти со своего пути на Школьную улицу и приобрести товар. Игральные карты и шахматные фигуры как раз подпадают под льготную продажу.

(7 февраля 1810 г.)

 

Американские игральные карты.

Как раз поступила от производителя свежая партия игральных карт, будет продаваться оптом, дюжиной или отдельной колодой в магазине канцелярских принадлежностей А.Д. Аллена в доме № 66 по Стейт-стрит, где посредники, специализирующиеся на игральных картах, и представители государственных учреждений могут воспользоваться сезонными скидками.

(28 сентября 1811 г.)

 

Игральные карты.

Выставляются на продажу абонентами в их магазине в доме № 37 по улице Индии. Карты на выбор, в том числе монгольские, колумбийские, „Генрих УШ“, „Весельчак Эндрю“, „Горцы“ и испанские. К тому же предлагается партия почтовых открыток всевозможных размеров и несколько дюжин игральных карт по географии; все из одной партии. А в целях закрытия концерна будут распродаваться за наличные деньги и в кредит со скидкой к сложившимся ценам.

Томас и Эдуард Мотли.

(11 декабря 1811 г.)

 

Аукционная продажа.

В следующую субботу в_часов.

В доме № 71 по Стейт-стрит – по свободному кредиту.

Несколько коробок игральных карт, почтовых открыток и игральных карт по геометрии, заслуживающих внимание посредников, занимающихся соответствующими товарами.

Аукционист К. Хейворд.

(21 декабря 1811 г.)

 

Книги и канцелярские принадлежности.

В книжном магазине Томаса Уэлла в доме № 3 по улице Ганновера предполагается продажа неплохого ассортимента семейных и школьных Библий, американский и британский чернильный порошок, а также игральные карты и проч. Требуется толковый подмастерье на предприятие по изготовлению книжных переплетов.

(21 декабря 1811 г.)

 

Джейн Солтер.

Дом № 14 по улице Ганновера. Предлагает купить несколько голландских карманных зеркал, игры по географии Боуэла стран Европы с Тотумом и счетами, несколько изумительных игр; разрезанные географические карты и картины, библиотеки, игральные карты с алфавитом, по географии и грамматике с прелестными разнообразными игрушками.

(25 декабря 1811 г.)

 

Анна Аллен.

выставляет на продажу в своем универсальном магазине в доме № 82 по Корт-стрит игральные и жанровые карты.

(28 декабря 1811 г.)».

 

Игральные географические карты, упомянутые в настоящем бостонском объявлении, могла описать миссис Ван Ренсселира в своем труде, посвященном истории игральных карт. В соответствующем разделе она пишет: «Данная колода принадлежала доктору Ричарду Дерби, приходящемуся потомком Ллойду, которому перешло поместье Ллойда „Нек“, числившееся одним из изначальных подарков, находящихся в распоряжении англичан в колонии Нью-Йорка». На рубашке бубнового валета можно разобрать стершуюся чернильную надпись:

 

«Ангелине Ллойд от нежно любящего ее дяди Генри Ллойда.

13 февраля 1795 г.».

Они совершенно не отличаются по внешнему виду от английских игральных карт предыдущего века, однако вместо пренебрежительного описания на них Америки и ее жителей, как это делалось на настоящих английских картах, на этих американских листах даются весьма восторженные отзывы о местностях, прекрасно знакомых автору. В надписи на бубновом валете он сообщает, что «Лонг-Айленд простирается на 140 миль в длину и 10 в ширину. Почва середины острова – песчаная. Местечко под названием перешеек Ллойда с точки зрения его положения и плодородия почвы можно вполне превратить в рай на Земле». Крупнейшие города Америки с их населением приведены в следующем порядке: Мехико – 150 тысяч человек; Лима – 60 тысяч; Куско – 42 тысячи; Панама и Филадельфия – по 42 тысячи; Нью-Йорк – 23 тысячи; Бостон – 19 тысяч и Ньюпорт – 6 тысяч человек.

Сам собой напрашивается вопрос, а не располагал ли Томас Флит в 1719 г. в своей типографии на улочке Паддинг-Лейн колодами небольших американских карт для игры в «Басни Эзопа», по географии или с алфавитом, а также в «Матушку Гусыню», выпущенных для маленьких детей Бостона?

Дни морских путешествий в Новой Англии вспоминаются при взгляде на лакированные шкатулки для хранения поддонов и касс для игры в «Папу Иоанна», которые изредка обнаруживаются вместе со старинным фарфором с синим узором в китайском стиле, сандаловым деревом и слоновой костью, совершивших продолжительное путешествие до мыса Горн. «Папа Иоанн» считался популярной карточной игрой в XVIII–XIX вв. В соответствии с правилами, установленными в книге Хойля, с игрока причитались одна фишка на валета, две – на даму, три – на короля, четыре – на туза и пять – на «Папу Иоанна», считавшегося бубновой девяткой. Отсюда возникла потребность в небольших поддонах. Кассы, которые изготавливались из перламутра или слоновой кости в круглой или овальной форме, а иногда – продолговатыми длинными и узкими, практически «рыбки», названия которым присваивали сами игроки.

В данном случае дело касается несомненного искажения французского слова, обозначающего кассу, – fiche. Это слово, однако, созвучно английскому слову fish, которым называли, в том числе, посуду, в которую игроки складывали фишки при игре в «Кадриль». Французы никогда не делали свои кассы в форме рыбки, как это было принято у англичан. Их кассы всегда были круглыми или овальными, и хранили их в изящных раскрашенных шкатулках из слоновой кости.

В 1796 г., согласно официальным данным, импортная пошлина на игральные карты составляла 25 центов с колоды, а превышение импорта над экспортом (для 12 штатов) оценивалось в 1552 колоды. На предприятиях Массачусетса тем не менее выпускали игральных карт сверх выделенной им квоты, а Тенч Кокс сообщает, что за 1792 г. из этого штата вывезли на продажу тысячу колод[3].

В архивах за 1804 г. обнаруживаем сообщение о том, что купец из Бостона Джон Дорр внес импортную пошлину в размере 936 долларов США за голландские игральные карты, приобретенные на судне, пришедшем из Антверпена.

В связи с игральными картами из зарубежных стран гораздо более интересная картина складывалась в Канаде.

В 1685 г. дворянин Жак де Мель, владевший поместьем Ла-Сурс, служивший членом совета короля и числившийся главным судебным приставом, интендантом юстиции, полиции и финансов Канады и на северных территориях Франции, оказался в весьма затруднительном положении, когда ему пришлось обеспечивать снабжение войск всем необходимым. Простейший выход напрашивался в принудительной эмиссии бумажных денег. Из-за отсутствия подходящей бумаги и полиграфических материалов ему пришлось обратиться к единственному доступному заменителю денег – в виде колод игральных карт, ввезенных купцами ради удовлетворения спроса на них со стороны населения. Он объясняет свое решение в следующем письме:

 

«Квебек, 24 сентября 1685 г.

Милорд!

В этом году у меня возникли огромные затруднения с точки зрения содержания наших солдат. Милорд, вплоть до прошлого января Вы не позаботились о выделении нам средств. Тем не менее мне удалось снабжать войска провиантом до самого сентября, то есть на протяжении восьми месяцев день в день. Я потратил свои собственные средства и занял деньги у своих друзей. И это все, что я смог взять на стороне. Но в конечном счете финансирование солдат без надежды на оказание мне вашей помощи, не зная, кто из святых откликнется на мои мольбы, становится невозможным, должен признаться, что денег взять практически негде. По этой причине мне пришлось выпустить вместо денег долговые обязательства на игральных картах, листы которых я распорядился разрезать на четыре части. Я отослал Вам, милорд, три образца таких обязательств: одно на 4 франка, другое – на 40 солей и третье – на 15 солей. С помощью этих образцов мне удалось заплатить солдатам денежное содержание за один месяц. Я выпустил декрет, которым обязал всех жителей принимать такие эрзац-деньги в качестве платежного средства, и ввел их в обращение. Одновременно от своего имени я пообещал погасить такие долговые обязательства. Никто не осмелился отказаться от них, и поэтому с их помощью наши подразделения просуществовали как обычно. Нашлось несколько купцов, в частном порядке предложивших мне деньги по местному курсу на том условии, что должен буду выплатить им деньги по ставке, принятой во Франции. Согласиться на такое предложение я не мог, так как наш король потерял бы треть суммы. При таком раскладе за 10 тысяч экю ему пришлось бы отдать 40 тысяч ливров. Таким образом, своим кредитом и сноровкой в управлении хозяйством я сэкономил Его Величеству 13 тысяч ливров.

(Подпись) de Meulle (де Мель)».

 

«КАРТОЧНЫЕ ДЕНЬГИ», ИСПОЛЬЗОВАВШИЕСЯ В КАНАДСКИХ ПРОВИНЦИЯХ ПРИ ФРАНЦУЗСКОМ ПРАВЛЕНИИ

 

Такие «карточные деньги» выпускались снова в 1686, 1690 и 1691 гг. при Бошаре-Шампини, который сменил де Меля, а к 1708-му после эмиссии мелких карт их использовали даже вместо медных монет. Только в 1719 г., спустя 30 с лишним лет, эрзац-деньги изъяли из обращения, и на территории французских колоний возобновили хождение настоящих денег Франции.

2 марта 1729 г. по причине нехватки настоящих денег снова пришлось прибегнуть к «карточным деньгам», но на этот раз эмиссию на 400 тысяч ливров санкционировало французское правительство. В приведенном ниже письме сказано о том, что игральные карты, предназначавшиеся для замены настоящих денег, купили у мастеров карточного дела Франции. Однако по трагической случайности эти специально заказанные «пустыми с обеих сторон» листы пропали, поэтому и на этот раз во время эмиссии использовали стандартные игральные карты:

 

«Господа Боарнуа и Хоккарт

Канада, 25 октября 1729 г.

Милорд!

М. Хоккарт пользуется честью сообщить вам в Париже о том, что он совершил покупку около двух тысяч комплектов игральных карт, пустых с обеих сторон, предназначенных для изготовления „карточных денег“, заказанных Его Величеством. Две трети из них промокли и полностью пропали из-за крушения королевского корабля. Для изготовления части заказанных денег нам придется использовать стандартные карты.

Просим Вас, милорд, прислать в будущем году корабль с двумя тысячами колод игральных карт по 52 листа, чтобы мы могли изготовить новые эрзац-деньги в том случае, если первую эмиссию кто-нибудь подделает. Это на тот случай, милорд, если Вы не предпочтете распорядиться в Париже подготовить настоящие деньги с учетом предупреждения, содержащегося в меморандуме настоящего письма. Имеется в виду то, что можно избежать больших трудозатрат со стороны ревизора военноморских сил, которому было бы сподручнее работать над финансовыми проблемами, или в освобождении М. Хоккарта для этой сферы его службы, для которой он в высшей степени подходит.

(Подпись) Боарнуа, Хоккарт».

Квебек, 29 октября 1729 г.

 

«Пусть изготовят в количестве 174 334 игральных карт по представленным здесь образцам, на которые надо нанести имя ревизора, год, номинал, а также имена господ Боарнуа и Хоккарта. Все это написано на предлагаемых образцах.

Посылаем три новых штампа: один с гербом Его Величества (его будем ставить в самом верху), и еще два – один с гербом М. де Боарнуа и второй с гербом сэра Хоккарта, чтобы использовать их для штемпелевания упомянутых денег в Квебеке.

Эти штампы резчикам надо изготовить очень тщательно, чтобы их было трудно подделать.

На рубашки каждой из упомянутых карт можно добавить виньетку.

[Без подписи.]

Квебек, 25 октября 1729 г.».

 

Сначала эти карты получили хождение в районе Квебека. Но в скором времени они дошли до Монреаля и Три-Риверс («Трех Рек» – общее имя, которое дано трем связанным с приливами и отливами устьям рек в восточной части острова Принца Эдуарда в Канаде. – Пер.), чуть позже – до растущих городов и поселков, а потом – до поселений так называемых «обитателей». Они использовались вплоть до передачи этих провинций британцам.

В Нью-Йорке в конце XVIII в. доктор Александр Андерсон «работал с деревом, изготовил эскизы всех видов от баллад на листах, букварей, визитных карточек, приспособлений торговцев табачными изделиями, упаковок для игральных карт, дипломов и газетных нарезок любого типа до журналов, величественных научных трактатов и больших Библий».

Из всех карточных упаковок одна предназначалась нью-йоркскому карточному мастеру Джону Казенаве, и на ней изображен курящий трубку мира мускулистый индеец. На второй нанесены герб Нью-Джерси и имя Д.С. Болдуина, который занимался изготовлением игральных карт в округе Берген на противоположном берегу реки.

Сохранилась к тому же упаковка игральных карт «Генрих VIII» с именем Генри Харта из Лондона с пометкой «На экспорт». Генри Харт считался знаменитым лондонским мастером. 30 лет спустя с этого момента его родственники числились самыми главными изготовителями игральных карт в Америке, однако сведений об изготовлении ими карт до 1832 г. пока обнаружить не удалось. Таким образом, напрашивается вывод о том, что эта упаковка служит очередным доказательством подачи американскими мастерами своего товара как изготовленного в Англии.

 

УПАКОВКА ДЛЯ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ, НАПЕЧАТАННАЯ С ДЕРЕВЯННЫХ КЛИШЕ АЛЕКСАНДРА АНДЕРСОНА ДЛЯ НЬЮ-ЙОРКСКОГО МАСТЕРА ДЖОНА КАЗЕНАВЫ, 1801–1807 ГГ.

 

Карточный мастер из округа Берген Д.К. Болдуин к тому же занимался изготовлением обоев. В первом отчете министра финансов, составленном в 1789 г., упоминается обойная мануфактура, поэтому можно предположить, что в то же самое время изготавливались еще и игральные карты.

Имя Джона Казенавы появляется в справочнике Нью-Йорка с 1801 по 1807 г. по адресу: д. 61 по Широкой улице и д. 28 на Уайтхолле с магазинами в д. 23 на Жемчужной улице и д. 65 на улице Джеймса. В 1809–1810 гг. его называют «продавцом вина» в д. 12 и 10 на Жемчужной улице. А в 1811–1816 гг. он уже «купец» в д. 10 и 29 на Жемчужной улице, д. 34 и 38 на Южной.

 

УПАКОВКА ДЛЯ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ, НАПЕЧАТАННАЯ С ДЕРЕВЯННЫХ КЛИШЕ АЛЕКСАНДРА АНДЕРСОНА ДЛЯ Д.К. БОЛДУИНА ИЗ ОКРУГА БЕРГЕН ШТАТА НЬЮ-ДЖЕРСИ

 

Следующая по времени упаковка предназначена для «карт Декейтера», и на ней изображено знаменитое морское сражение. На этой упаковке в качестве изготовителя и сбытовика тоже названы имя Давида Фелта и компания Нью-Йорка. В этом городе Фелт занимался торговлей канцелярскими товарами, и его имя появляется в городском справочнике в 1826 г. и в последующие годы. В 1845-м он скопил целое состояние и приобрел большой участок земли в округе Юнион в штате Нью-Джерси, где основал образцовый рабочий поселок Фелтвиль.

В 1815 г. в д. 133 на Жемчужной улице Нью-Йорка было налажено производство игральных карт фирмы «Кард ману-фэкчуринг компани» (Card Manufacturing Company). В 1814 г. по тому же адресу числилась Нью-Йоркская производственная компания (New York Manufacturing Company), а в 1813-м, судя по городскому справочнику, она находилась в д. 98 на Уотер-стрит. На пиковом тузе, однако, стояло название фирмы New York Card Manufactory и адрес: д. 102 на улице Джона, хотя сами карты выпустили приблизительно в это время.

 

УПАКОВКА ДЛЯ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ, ЯКОБЫ ВПЕРВЫЕ ИЗГОТОВЛЕННАЯ АЛЕКСАНДРОМ АНДЕРСОНОМ ДЛЯ ДЕКЕЙТЕРСКИХ КАРТ, ВЫПУЩЕННЫХ В 1815 Г. ЖАЗАНИЕЙ ФОРДОМ ИЗ МИЛТОНА

Ею позже, в 1826 г., пользовался карточный мастер из Нью-Йорка ДавидФелт

 

В еще одной колоде подобных карт присутствует точно такой же пиковый туз, носящий одно лишь только имя – «Чарльз Бартлет». А в третьей колоде с похожим тузом на его листе находим название фирмы «Бостонская фабрика игральных карт» (Boston Card Factory).

Примерно в 1840 г. существовала карточная мануфактура в Марблхеде, принадлежавшая Самюэлю Эйвери.

В городском справочнике Нью-Йорка 1830 г. выпуска мастером игральных карт числится Роберт Саузаде, располагавший мануфактурой в д. 114 на улице Леонарда. Его имя также встречается в деловом справочнике за 1837 г.

В институте Эссекса в Салеме хранится весьма редкая коллекция колод американских игральных карт. Многие из них изготовили в Салеме на предприятии фирмы У. и С.Б. Ивсов, которые в 1843 г. выпустили знаменитую книгу «Доктор Басби». Очень скоро появилась их первая игра под названием «Авторы», за ней вышли похожие иллюстрированные игры по истории скульптуры, «Игра в зверей», «Игра в штаты», а также «Магомет и Саладин» или «Битва за Палестину». Их первая настольная игра под названием «Дом счастья» считается самой первой из таких видов, вышедшей в Америке, а также первой, появившейся в 1843 г. Братья Паркер, которые в скором времени пришли на смену Ивсам и спустя почти столетие все еще занимаются выпуском игральных карт в Салеме, не так давно перепечатали «Дом счастья» с подлинных клише в его исходном виде. Игральная доска аккуратно складывается вдвое, и под створкой, закрепляющей ее, находится удобный карман с вращающимся указателем и четырьмя разноцветными игральными фигурами или человечками, напоминающими по виду фигуры Пачиси, а также инструкция для игры в это «развлечение на тему нравственности и досуга». На доске наглядно представлены не только достоинства, к которым необходимо стремиться человеку, но и пороки, которых ему следует сторониться, а также наказания за них, принятые в Нью-Джерси: колодки, позорный столб, позорный стул и столб для порки. Когда игрок минует все эти превратности судьбы, он попадает в «Дом счастья» в центре игральной доски, где его ждут прелестные девственницы с гирляндами роз, целомудренно танцующие под музыку арфы и тамбурина. Все это выглядит типичным для Новой Англии, и на «вершине разгула» нарисованы дико пляшущий мужчина в синем фраке с развевающимися фалдами, рядом с ним графин с темно-красным вином, а на полу в лужах этого вина раскиданные игральные кости и карты.

 

СТАНДАРТНЫЙ ЧЕХОЛ ДЛЯ АНГЛИЙСКИХ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ ДЛЯ КОЛОДЫ «ХРАБРЫЙ ГОРЕЦ»

 

СТАНДАРТНЫЙ ЧЕХОЛ ДЛЯ АНГЛИЙСКИХ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ ДЛЯ КОЛОДЫ «ГЕНРИХ VIII»

Отпечатано с деревянных клише работы Александра Андерсона

 

Причем в клюве орла на первых американских игральных картах всегда находится лента с названием самой игры. «Дом счастья» придумала мисс Аббот из семьи священнослужителя города Беверли штата Массачусетс. Существуют предположения о том, что она к тому же создавала игру «Магическое кольцо», сходную по правилам, но несколько более сентиментальную по характеру, так как дело касается приключений рыцаря и прекрасной дамы в виде сражений, темниц и встреч с русалками. Ей также можно приписать «Характеристики. Оригинальная игра, придуманная дамой». Из образчика пробной карты можно почерпнуть следующую информацию о карточной игре:

 

 

Нетрудно догадаться, имя какого героя присвоено игральной карте с такой надписью. «Усилие гения. Игра, придуманная дамой» может тоже относиться к мисс Аббот. Колоду выпустил Уильям Кросби из Бостона. Карты для очень умной игры под названием «Робинзон Крузо и его друг Пятница» выпустили чуть позже Кросби и Николс из Бостона, Сантон и Майлз из Нью-Йорка, а также Самюэль Харт из Филадельфии. Картинки к этим картам нарисованы как раз для детей, и с таким мастерством переданы сюжеты этой увлекательной сказки, что возникает вопрос: а почему их не печатают сегодня?

Публикацию карточной игры «Шекспир» организовал в 1845 г. К.С. Френсис из Нью-Йорка. Публикацией «Игры королей» в том же году занимался в Нью-Йорке Иосия Адамс.

 

ПИКОВЫЙ ТУЗ,ИСПОЛЬЗОВАВШИЙСЯ МАСТЕРОМ ДАВИДОМ ФЕЛТОМ ИЗ НЬЮ-ЙОРКА, 1826 Г.

 

СТАРИННЫЙ АМЕРИКАНСКИЙ ПИКОВЫЙ ТУЗ С ИЗОБРАЖЕНИЕМ 13 ЗВЕЗД

 

ПИКОВЫЙ ТУЗ, ИСПОЛЬЗОВАВШИМСЯ НА БОСТОНСКОЙ ФАБРИКЕ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ И НЬЮ-ЙОРКСКОЙ КАРТОЧНОЙ МАНУФАКТУРЕ

На бостонском пиковом тузе изображены 16 звезд, а на нью-йоркском их 17. Если эти звезды означают число штатов в Юнионе, что иногда так и оказывается, тогда бостонские карты можно отнести к более старинным образцам

 

ТОТ ЖЕ ПИКОВЫИ ТУЗ, ИСПОЛЬЗОВАВШИЙСЯ ЧАРЛИ БАРЛЕТТОМ

На данном тузе мы видим только 15 звезд, поэтому можно предположить, что их использовал первый карточный мастер Америки. Посмотрите еще и на две фигурные карты работы данного мастера

 

ГАДАЛЬНЫЕ КАРТЫ РАБОТЫ ТЕРНЕРА И ФИШЕРА, НЬЮ-ЙОРК, ОКОЛО 1822 Г.

Фигурные карты обозначены буквами N, Q и К соответственно для валета, дамы и короля

 

ГАДАЛЬНЫЕ КАРТЫ ИЗ НОВОЙ АНГЛИИ

 

На 1861 год приходится выпуск в Бостоне карточных колод для игры «Все выше», а на 1865 г. – «Магических карт» с рисунками-головоломками, созданных Л. Прангом с товарищами.

Гораздо более раннего выпуска карты для игры в географию содержат интересные статистические данные о мире в целом и об Америке, за 1810 г. в частности. Зато для «Игры в алфавит» использованы карты из тяжелого картона, совершенно определенно предназначавшиеся для Новой Англии. Их, без сомнения, изготовили примерно в то же самое время для очень ограниченного круга жителей Бостона.

Газеты Филадельфии пестрят многочисленными объявлениями о продаже как импортных игральных карт, так и карт, изготовленных в Америке.

В номере «Газеты королевской Пенсильвании» от 10 марта 1778 г. читаем такое вот объявление:

 

«Джон Джонстон с товарищами.

В своем магазине на углу Базарной и Водной улиц, который раньше занимал Джон Кампбелл, продают оптом и в розницу на самых приемлемых условиях следующие товары: игральные карты для „Весельчака Эндрю“ и „Генриха УШ“».

 

Месяц спустя в номере той же газеты от 24 апреля 1778 г. находим следующее объявление:

 

«Игральные карты „Патент королей“ или „Фальстафы“, пользующиеся огромным спросом и популярностью в изысканном обществе, а также колоды карт для игры в „Генриха VIII“ и „Весельчака Эндрю“ можно приобрести у издателя».

 

Следует вспомнить еще одного типографа, занимавшегося изготовлением игральных карт из бумаги. Его звали Джеймс Робертсон, он принадлежал к партии тори и владел магазином на Фронт-стрит между улицами Каштанов и Грецких Орехов. Как раз он рекламировал свои игральные карты с традиционными английскими названиями. В номере своей газеты от 22 мая 1778 г. он поместил такое объявление:

 

«В магазине Хью Смотрителя на углу улиц Каштанов и Грецких Орехов предлагаются разнообразные британские и индийские товары… карты для игры в „Генриха УШ“ и „Весельчака Эндрю“».

 

В номере «Пенсильванского журнала» от 8 сентября 1779 г., издатель которого считался добропорядочным американцем, находим такую рекламу:

 

«Лестер и Пойнтелл. В магазине книг и канцелярских товаров Лестера и Пойнтелла на Второй улице рядом с базаром напротив Дома знакомства друзей продаются оптом первосортные игральные карты».

 

В номере того же «Пенсильванского журнала», но от 1 марта 1783 г. можно прочесть:

 

«И. Ривз.

Игральные карты. Учредители отказываются в пользу общественности от карт для только что изобретенной игры под названием „Ортодонтия“, предназначенных не только для развлечения, но и обучения орфографии английского языка. Вместо обычных символов четырех мастей эти карты снабжены четырьмя группами букв английского алфавита с совершенно определенными значениями, приданными соответствующим буквам с признанием их разнообразия, единства и привлекательности игры. При этом обращается внимание на правильность написания слов, а также знание норм применения букв в составлении слов. Эти игральные карты, обстоятельно оформленные и разложенные по 104 листа в каждой карточной колоде с подробными инструкциями по игре, оттиснуты на оберточной бумаге, изготовлены и продаются самими учредителями на своей обойной и карточной фабрике в Филадельфии, расположенной на улице Грецких Орехов выше новой тюрьмы. Приобрести их можно практически в любом магазине.

Цена – 7 шиллингов 6 пенсов за одну карточную колоду, предлагается покупать сразу дюжинами колод.

И. Ривз с товарищами.

 

Упомянутые выше товары можно приобрести в книжном магазине Т. Брадфорда».

 

Гораздо раньше этих игральных карт (их можно даже назвать первыми картами такого рода в Америке) существовали игральные карты по религии, напечатанные Кристофером Сауэром на своем прессе в Джермантауне в 1744 г. За год до них он напечатал свою Американскую Библию. В карточной колоде Сауэра насчитывался 381 лист с библейскими и поэтическими стихами на каждом. Все тексты напечатаны на немецком языке под общим заголовком «Лотерея праведника, или Ларец духовного богатства, пропасть из которого ничто не может». Эти игральные карты пронумерованы наподобие лотерейных билетов, а поэзия полностью позаимствована из произведений Герхарда Терстегена. Иногда их упаковывали в кожаные шкатулки, а иногда – в небольшие шкатулки из причудливого дерева с плотной подгонкой. Добропорядочные люди обычно пользовались ими по воскресеньям во второй половине дня. Из шкатулки, в которой хранились добрые и прекрасные мысли, вытягивали одну игральную карту, а потом занимались толкованием ее значения. Иногда, когда людьми овладевало мрачное и подавленное настроение, они брались за свою шкатулку в надежде на получение утешения и помощи.

Практически тот же самый замысел использовался в игральных картах на библейские темы, приписываемых Чарльзу Уэсли. В некоторых выпусках таких карт на них печатали его гимны, многие из которых считались давно забытыми, а в других – еще и четверостишия из Библии. Некоторые карты снабжены письменами Чарльза Уэсли. Самыми необычными представляются ритмичность рифм и метафоры. Вызывает сомнения, будто бы он думал о них во время своего временного пребывания в Америке с генералом Оглторпом, ведь сообщение о них появляется в газете Джона Уэсли в 1786 г. и звучит так: «В магазинах книготорговца мистера Уэсли в самом городе или за его пределами можно приобрести игральные карты по библейской тематике, появившиеся несколько лет назад. Многим людям они понравились, и теперь меня просят выпустить повторное издание».

В колоде игральных карт мистера Уэсли насчитывается 56 листов, причем на первом и последнем листах находим имя самого типографа – «James Todd, Bedale».

«Эти люди, которых называли методистами» после чашки чаю перетасовывали данные карты и на одном вытянутом из колоды листе читали текст, предназначенный для общей беседы. Забавно было обнаружить, что очень скоро они воспринимали старинное значение игральных карт как средство предсказания будущего. Добропорядочные мужчины и женщины верили, что через эти карты им открывается Божий промысел, и многие решения принимались в соответствии с указаниями, прочитанными на листках бумаги игральных карт.

К развивающим карточным играм, прижившимся на территории Филадельфии, можно отнести еще одну серию небольших оттисков под названием «Всевозможные профессии». Они очень напоминают многие английские иллюстрированные серии, и на них изображены купец, корабельный плотник, мастера по изготовлению соломенных шляп, корзинщики, канатный мастер, медник, прядильщик и парикмахер конца XVIII в.

В номере «Пенсильванского журнала» от 18 января 1783 г. бросается в глаза такое объявление:

 

«Игральные карты.

Игральные карты высшего сорта будут продаваться в здании обойной и карточной мануфактуры на улице Каштанов выше новой тюрьмы».

 

В номере газеты для рекламы «Пенсильвания пакет» от 19 февраля 1784 г. читаем: «Калев Бугласс рядом с городским магазином аукциониста на Фронт-стрит продает Библии и заветы, письменные приборы и игральные карты».

«Вечерний вестник Пенсильвании» от 17 декабря 1784 г. напечатал:

 

«Ё. Райс.

Развлечения и наставления. В этот день опубликовано объявление Ё. Райса, магазин которого располагался на северной стороне Базарной улицы между Второй и Третьей улицами.

Новая не поддающаяся разгадке тайна или утонченная головоломка для молодых дам и господ, представляющая собой совершенно новую колоду игральных карт для развлечения. Прекрасные оттиски, колоду составляют нравственные и развлекательные рассказы из жизни Памелы, Клариссы и сэра Чарльза Грандисона. Отличаются совершенным оформлением, причем они одновременно внушают восхищение и развлекают. Тем самым настраивают на познание принципов добродетели и нравственности в мыслях представителей обоих полов, к тому же предлагаются клише, лекарственные препараты, тексты песен и струны для музыкальных инструментов».

 

ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ КОНЦА XVIII В. В ФИЛАДЕЛЬФИИ

 

В номере от 8 сентября 1786 г. находим такое объявление:

 

«Вениамин Январский прибегает к данному способу, чтобы сообщить своим друзьям и широкой публике о том, что он продолжает заниматься переплетным делом во всех отделениях своего магазина на Фронт-стрит с видом на храм Библии и Духа Святого. Здесь купцы, лавочники и прочие желающие могут приобрести самые разные бухгалтерские книги и следующие предметы канцелярских принадлежностей: почтовую бумагу, шутовские колпаки, оберточную бумагу, сургучные печати, перья, порошковую краску, игральные карты и проч.».

 

В номере «Федеральной газеты» от 27 января 1790 г. находим такое уведомление:

 

«Изготовление игральных карт.

Срочно требуется работник, в совершенстве владеющий основными навыками изготовления игральных карт в исключительно европейской манере; такого специалиста ждет самое достойное вознаграждение. Спрашивайте самого типографа в качестве типографа [в данном случае выступал Эндрю Браун, числившийся большим американским патриотом]».

 

На протяжении всего следующего 1791 г. поступали многочисленные объявления из обойной мануфактуры Лестера и Пойнтелла, хотя в их предыдущих объявлениях, в 1779 г., упоминались только лишь игральные карты.

В номере «Федеральной газеты» от 19 февраля 1790 г. помещено такое объявление:

 

«Высшего сорта игральные карты американского производства Ривза и Ахмеда. Они продаются оптом и в розницу в книжном магазине Томаса Седдома на Базарной улице».

 

Томас Кокс из Филадельфии в «Панораме Соединенных Штатов Америки» в разное время между 1787 и 1794 гг. написал следующее:

 

«В Пенсильвании производятся и отправляются на экспорт товары самой широкой номенклатуры… [На двух полосах обозрения он перечисляет товары, в том числе упоминает игральные карты.] Бумага всех видов составляет очень доходное направление производства, которое занимает значительное место в хозяйстве штата и постоянно растет вширь. Среди бумажных изделий следует назвать бумажные обои, игральные карты, картон и прочее.

В одном только штате Пенсильвании насчитывается больше 50 бумажных комбинатов, выпускающих бесценные материалы. Объем производства на этих комбинатах оценивается в 250 тысяч долларов США, а численность занятого на них персонала не превышала 150 или 200 человек. На территории данного штата проживала одна девятая часть населения Соединенных Штатов, а его вклад в расходы правительства и на проценты по государственной задолженности соответственно составлял около 400 тысяч долларов США. Следовательно, на пенсильванские бумажные комбинаты приходилось пять восьмых их квоты. Получалось так, что задача правительства заключалась в поощрении своего народа во всех штатах заниматься тем же самым, особенно потому, что появилась возможность применять гидротехнические средства и не отвлекать людей от работы на их фермах. Мы все больше избавляемся от импорта грубого холста и шерстяных товаров, канатно-веревочных изделий, игральных карт и проч. За год с 1 октября 1791 по 30 сентября 1792 г. из штата Массачусетс отправлена на экспорт тысяча колод игральных карт. За год, завершившийся на 13-й день сентября 1790 г., на территорию Соединенных Штатов из-за рубежа ввезено 19 066 колод игральных карт. Великим стимулом для местных производителей служит тариф на игральные карты в размере 25 центов за колоду. 30 июня 1794 г.».

 

Из отчета казначейства министерства финансов США можно узнать о том, что в 1814 г. на территории Соединенных Штатов изготовили 400 тысяч колод игральных карт и тарифным законом от 27 апреля 1816 г. сбор с карточной колоды повысили с 25 до 30 центов. В отчете о первой сессии XVIII съезда (1823–1824) приведена следующая статистика оборота игральных карт:

 

 

Опять же в своем «Кратком исследовании обзора лордом Шеффилдом состояния торговли в Соединенных Штатах», написанном в 1791 г., Тенч Кокс отмечает: «На основе официального отчета, подготовленного сотрудниками Производственного сообщества Филадельфии, получается так, что только в Пенсильвании насчитывается 48 бумажных комбинатов и еще пять находится в стадии строительства в одном из округов данного штата. В распоряжении министерства финансов США и нескольких банков находятся образцы бумаги самого высокого сорта, специально изготовленные для этих учреждений. Печатание книг развилось до самой поразительной степени, и фабрики бумажных обоев функционируют с великим подъемом духа работников в Бостоне, Нью-Джерси и Филадельфии. После самых тщательных оценок положения дел в основных отраслях американского промышленного производства составитель настоящего документа с полной уверенностью утверждает, что объем выпуска туфель, ботинок, шорных изделий и прочих изделий из кожи, орудийного пороха, нюхательного табака, бумаги и бумажных обоев, игральных карт, картона, книг, изготовленных за прошедший год, превысил по стоимости объем промышленных товаров, поставленных Великобританией за тот же самый период времени во все зарубежные страны за вычетом Соединенных Штатов».

Вернемся к объявлениям и обратимся к рекламе игральных карт в газетах Филадельфии от 5 марта 1795 г. В «Федеральной газете» читаем следующее:

 

«Безобидное развлечение, или Игральные карты за учтивой беседой для приятного времяпрепровождения молодых дам и господ. Они только что отпечатаны на улице Каштанов в доме № 41. Цена – 50 центов колода».

 

В номере той же газеты от 15 декабря 1800 г. Джеймс Хамфрис поместил такое объявление:

 

«Дом 106 на южной стороне Базарной улицы. Вдобавок к своему ассортименту первоклассных английских игральных карт (полученных из Лондона) только что поступили из Бостона американские игральные карты в широком ассортименте, которые будут продаваться оптом и в розницу на самых выгодных условиях».

 

До нынешних дней сохранилась колода игральных карт с напечатанным на них именем Д.И. Хамфриса. Их отличает совершенная графика и ручная окраска. Королем червонной масти с красными символами изображен Джордж Вашингтон, взятый с ланздаунского портрета работы Гилберта Стюарта, дамой – Венера, а валетом – вождь индейского племени по кличке Красный Мундир.

Символы бубен выкрашены желтой краской, бубновый король представлен Джоном Куинси Адамсом, дама – Юстицией, а валет – вождем племени сенека по кличке Сеятель Кукурузы (Корнплантер). Трефы в этой колоде синие, королем этой масти служит Томас Джефферсон, дамой – Церера и валетом – вождь племени могаук Иосиф Брант.

 

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ, ПРОДАННЫЕ В ФИЛАДЕЛЬФИИ ОКОЛО 1800 Г.Д.И. ХАМФРИСОМ

На иллюстрации приведены пиковые туз и валет, а также фигурные карты червонной масти

 

Символы пик тоже синие. Пиковым королем изображен Эндрю Джексон, дамой – Афина и валетом – какой-то индеец, имя которого до сих пор не установлено.

Эти игральные карты очень похожи на карты из специальной колоды, изготовленной Жазанией Фордом из Милтона. Их можно считать «американскими картами из Бостона», упомянутыми в рекламе.

Игральные карты в Филадельфии в это время использовались для приклеивания на гладкую рубашку изображений в виде силуэтов. Силуэт Иосифа Хопкинсона, написавшего в конце XVIII в. книгу «Да здравствует Колумбия» (Hail, Columbia), считается работой Пиля, приклеенной к рубашке игральной карты.

 

СИЛУЭТ ДЖОЗЕФА ХОПКИНСОНА НА РУБАШКЕ ИГРАЛЬНОЙ КАРТЫ

Считается произведением Чарльза Вильсона Пиля

 

Молодой житель Каролины Чарльз Фрейзер в 1798 г. на бубновой десятке выполнил чернильный набросок портрета Дж. Вашингтона. К тому же на рубашке этой карты находим письменное приглашение на вечеринку по случаю дня рождения этого великого, по мнению американцев, президента, отмечавшегося в 1792 г.

В «Исторических хрониках Филадельфии» (Annals of Philadelphia) Джона Фаннинга Ватсона заявлено о том, что в конце XVIII в. в этом городе функционировали три карточные мануфактуры.

Однако в справочнике за 1806 г., составленном в соответствии с отраслями и профессиями, «в котором перечислены имена и адреса людей всех профессий и занимаемых должностей так, что любой желающий может отыскать адрес любого интересующего его человека», изготовители игральных карт не названы. А имена тех, кто рекламировал такие карты в газетах, появляются в списке торговцев канцелярскими принадлежностями, переплетчиков и красильщиков обоев. Просматривается забавная сдержанность, когда дело касалось опубликования весьма выгодного занятия, каким считалось изготовление игральных карт.

В городском справочнике Филадельфии за 1811 г. можно встретить имена переплетчика и изготовителя игральных карт Томаса де Сильвера, проживавшего в д. 152 на Южной Шестой улице, а также изготовителя игральных карт Иосифа Филипса из д. 419 по Северной Четвертой улице.

В 1816 г. появляются другие имена – владельца карточной мануфактуры К. Буффарда, карточного мастера Эли Физеля, проживавшего в д. 93 по улице Сассафрас и изготовителя игральных карт Джеймса И. Хамфриса из д. 95 по Южной Фронт-стрит. К тому же зарегистрированы в том же году карточный мастер Джордж Крейгер (д. 137 по Черри-стрит), изготовитель игральных карт Эндрю Адамс (д. 2 по 3-й Южной улице), карточный мастер Давид Вентинг (д. 5 по Сливовой улице). Но так как больше никаких сведений о них найти не удается, то не факт, что они делали игральные карты или игольчатые чесальные машины для суконной шерсти или хлопка.

Как раз в 1832 г. молодой нью-йоркский торговец канцелярскими товарами Льюис И. Коэн изготовил свою первую карточную колоду и основал фирму «Л.И. Коэн» в д. 71 по улице Уильяма в Нью-Йорке. Он к тому времени уже прославился как первый изготовитель американских графитовых карандашей, а его интересная и талантливая личность притягивала к его магазину не только коллег по канцелярскому цеху, но и многих писателей и художников того времени.

 

ПИКОВЫЙ ТУЗ И ФИГУРНЫЕ КАРТЫ ПИКОВОЙ МАСТИ ИЗ ВЫПУСКА ИГРАЛЬНЫХ КАРТ, НАПЕЧАТАННЫХ Л.И. КОЭНОМ В НЬЮ-ЙОРКЕ В 1838 Г.

Данные фигурные карты интересно сравнивать с фигурными картами, изготовленными на 20 лет раньше Фордом и Креором

 

Его отец, которого звали Иосиф Коэн, в революцию пришел рядовым солдатом и к тому дню, когда до Филадельфии дошли сообщения о капитуляции гарнизона Корнуоллиса в Йорктауне, дослужился до офицера. Льюис Иосиф Коэн родился в Ланкастере штата Пенсильвания 23 июля 1800 г. В скором времени вся семья переехала в Чарлстон штата Южная Каролина, где Льюис жил до исполнения ему 15 лет, когда его отправили в Лондон подмастерьем к брату по отцу Соломону Коэну, считавшемуся известным английским производителем грифельных карандашей. Летом 1819 г. на барке «Мэри и Сьюзен» он вернулся в Соединенные Штаты. Когда они швартовались у судоподъемного эллинга Берлинга, на одной стороне причала он увидел шхуну «Флорида», груженную кедровыми бревнами. Сойдя на берег, Льюис осмотрел эти бревна, поразившие и обрадовавшие его тем, что на всем протяжении таких крупных заготовок не оказалось сучков. Он тут же купил партию на 30 фунтов стерлингов из тех 80, что привез с собой из Англии. За каждое бревно он заплатил в несколько раз меньше, чем его брат платил за фут в Лондоне. Затем он договорился с капитаном «Мэри и Сьюзен» Чамплином принять весь груз на борт бесплатно в качестве балласта. Льюис оставил одно бревно, которое отправил на пилораму, расположенную на улице Фултона, чтобы его распилили на карандаши для него самого. События того дня послужили основанием для будущего состояния Коэна. Точно такая же энергия и решимость отличала этого человека на всем протяжении его трудовой деятельности. Причем она направлялась не только на его дело, но и к тому же на многочисленные благотворительные дела. Говорят, что он также стал первым в Америке продавцом канцелярских принадлежностей, предложившим покупателям стальные перья вместо старых гусиных (ручки для письма со стальными перьями на территории Соединенных Штатов запатентовал Перегрин Уильямсон в 1809 г.).

В 1833 г. Льюис переехал в д. 122 на улице Уильяма, где два года спустя изобрел свой станок для печати одним оттиском на лицевой стороне игральных карт четырех красок. Работая над этим своим станком, он использовал часть здания, принадлежавшего Р. Хо с товарищами, под свою фабрику, и когда довел его до совершенства, то смог сохранить свою техническую находку в тайне на протяжении 12 лет.

В городском справочнике Нью-Йорка за 1832 г. Льюис Коэн числится хозяином карандашного предприятия по адресу улица Уильяма, д. 71.

В 1838 г. он переехал в д. 118 по улице Уильяма. В 1844-м его предприятие разрослось настолько, что на этой же улице Льюис купил под склад д. 134, а здания 184, 186, 188 и 190 – под фабрику для изготовления игральных карт. В справочнике на 1845–1846 гг. его представили в качестве «продавца за рубеж французских и английских модных и обычных канцелярских товаров, владельца предприятия по изготовлению патентованных игральных карт с поверхностью под слоновую кость, визитных карточек, эмалированных табличек и проч.».

 

УПАКОВКА И ПИКОВЫИ ТУЗ ИЗ ВЫПУСКА ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫХ КАРТ, 1861 Г.

 

На этих первых игральных картах Коэна пиковый туз украшен американским орлом иногда с 13 звездами наверху или подчас без них. На ленте, развевающейся в клюве этого орла, иногда написано «Е. Pluribus Unum» или «New York» вместо обычной надписи «American Manufacture», используемой практически всеми карточными мастерами. Имя изготовителя Л.И. Коэна появляется всегда, причем на английский манер, а иногда указывается еще и его адрес.

Первые колоды «игральных карт с поверхностью под слоновую кость» оттиснуты золотом, даже символы числовых карт снабжены широкой золотой окантовкой. В 1850 г. Коэн продал свое канцелярское дело Иерониму Мотли с товарищами, но сохранил за собой мануфактуру по выпуску игральных карт. В 1854 г. он совсем отошел от дел, вверив их заботам своего сына Соломона Льюиса Коэна и племянника Джона Лоренса с присвоением фирме названия «Лоренс и Коэн».

Еще одна интересная карточная колода с именем Л.И. Коэна продавалась в упаковке с изображением железнодорожного поезда и надписью: «Железнодорожные игральные карты». В соответствии с велением духа времени изображения на картах снабжены двумя головами. Они считаются первыми в таком оформлении в Америке, а рубашки оттиснуты в современной манере. На упаковке стоит гербовая марка 1861 г.

 

УПАКОВКА ДЛЯ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ «ОРЕЛ», ИЗГОТОВЛЕННЫХ Л.И. КОЭНОМ В НЬЮ-ЙОРКЕ, 1832 Г.

 

Среди его последних игральных карт сохранилось несколько карточных колод, украшенных рубашками, отличающимися настоящим высоким вкусом и совершенством замысла, присущим работе Оуэна Джонса.

Игральные карты фирмы «Лоренс и Коэн» практически не отличаются от английских карт того периода времени. Они продавались в стандартной английской упаковке, и на них отсутствовал американский орел, всегда появлявшийся на американских пиковых тузах. Рубашки оформлялись по эскизам О. Джонса, и его имя упоминается на упаковках и пиковых тузах. Сначала фирма располагалась в д. 184 по улице Уильяма, а потом в д. 222–228 по Западной Четырнадцатой улице.

В дальнейшем для своей карточной колоды они изготовили упаковку с изображением парохода по чисто американскому эскизу, и с тех пор этот эскиз на многие годы завоевал большую популярность среди американских карточных мастеров. Фигурные карты таких колод снабжены двухголовыми изображениями, однако сам такой подход в Америке оставался совершенно определенной новинкой. На картах еще одной колоды, появившейся позже и носящей их имя, в углу каждого листа стоит метка, а на упаковке с изображением «Могола» стоит слово «Squeezers». Данные карты изготовили в рекламных целях для популяризации табачной компании, название которой появляется на карточных рубашках.

 

ТИСНЕННЫЕ ЗОЛОТОМ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ РАБОТЫ Л.И. КОЭНА, ОКОЛО 1845 Г.

 

ПИКОВЫЕ ТУЗЫ, СЛУЖИВШИЕ ЛОРЕНСУ И КОЭНУ

 

5 декабря 1871 г. Лоренс и Коэн преобразовали свое предприятие в акционерное общество, приняв в него трех племянников Льюиса Коэна, обучившихся своему делу на его фабрике. Это были Самюэль Харт и Исаак Леви из Филадельфии, служившие в компании Самюэля Харта с товарищами, а также Джон Леви из Нью-Йорка. Новой корпорации присвоили название Нью-Йоркская объединенная карточная компания (New York Consolidated Card Company).

 

КАРТОЧНАЯ РУБАШКА ПО ЭСКИЗУ ОУЭНА ДЖОНСА, СЛУЖИВШАЯ ЛОРЕНСУ И КОЭНУ

 

УПАКОВКА С ПОРТРЕТОМ «МОГОЛА» ДЛЯ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ С ОБОЗНАЧЕНИЕМ ДОСТОИНСТВА В ПРАВОМ ВЕРХНЕМ УГЛУ

 

ПЕРВЫЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ С ДВОЙНЫМ ИЗОБРАЖЕНИЕМ ФИГУР РАБОТЫ ЛОРЕНСА И КОЭНА

Эти карты относятся к колоде с пароходом, и на них отсутствует обозначение достоинства в правом верхнем углу

 

ПИКОВЫЙ ТУЗ РАБОТЫ ДЖОНА ЛЕВИ

 

ПИКОВЫЙ ТУЗ РАБОТЫ САМЮЭЛЯ ХАРТА, ФИЛАДЕЛЬФИЯ И НЬЮ-ЙОРК, ОКОЛО 1850 Г.

 

В 1831 г. Авраам Харт числился продавцом книг, а Сара Хорт владела магазином канцтоваров в Филадельфии. Имя Самюэля Харта впервые появляется в городском справочнике в 1844 г. в качестве торговца канцелярскими товарами в д. 27 по Южной Четвертой улице. В 1849 г. в д. 160 по Базарной улице регистрируется фирма «Самюэля Харта с товарищами», специализирующаяся на ввозе из-за границы стандартных и модных канцелярских товаров, а также на изготовлении игральных и холостых карт. Позже данное предприятие переезжает в д. 236, а затем в д. 416 по Южной Тринадцатой улице. На карточных упаковках изображается американский орел с надписью «Hart’s Linen Eagle». На более поздней упаковке напечатаны слова «Club House» и изображается орел над разделенном на четыре части щитом со стоящими по бокам двумя солдатами. Дальше читаем адрес: д. 222–228 по Западной Четырнадцатой улице Нью-Йорка, который стал адресом Лоренса и Коэна. Данная карточная колода снабжена джокером, а на пиковом тузе читаем: «London Club Cards». Среди введенных им новинок – закругление углов игральных карт и их «атласная поверхность». Карты со сдвоенными головами предлагаются в упаковках с изображениями «Могола» или парохода. Специальный выпуск, на пиковом тузе которого изображены портреты Джорджа и Марты Вашингтон, выходившие еще раз позже, подготовили мастера гравюры Нью-Йоркской объединенной карточной компании в 1871 г.

 

СПЕЦИАЛЬНЫЙ ВЫПУСК ПИКОВОГО ТУЗА С ПОРТРЕТАМИ ДЖОРДЖА И МАРТЫ ВАШИНГТОН, ОКОЛО 1850 Г.

 

Данные портреты напоминают нам о предыдущих их вариантах, которые могли использовать мастера игральных карт, а могли и не делать этого. Существуют медальонные портреты Джорджа Вашингтона и Джона Адамса, исполненные гравером Джоном Бовином, который работал в Филадельфии в 1810–1819 гг. И его портреты появляются на типографском фоне в качестве рубашки игральных карт, сработанных мастерами того времени.

Еще один портрет Вашингтона изображен на карточке размером с игральную карту, и его замысел явно возник под влиянием вызывавшей большие тревоги доктрины Монро[4].

В одном выпуске игральных карт Hart’s Linen Eagle адрес нью-йоркского представительства фирмы указан в д. 560 на Бродвее, а в другом – на пиковом тузе стоит название «Карточная мануфактура Филадельфии» и адрес: Нью-Йорк, улица Джона, д. 48.

На рубашках игральных карт в клетку на пиковом тузе карточной колоды находим имя Харта, а также надпись «California Poker Deck» («Колода карт для игры в калифорнийский покер») и изображения двух золотоискателей, прибывших в Калифорнию во время золотой лихорадки 1849 г.

Полезно знать, что во времена Шекспира говорили о «деках» карт, в настоящее время говорят «колода», а «дека» в США считается проявлением местного диалекта долин рек Миссисипи и Огайо. Такое толкование дается в «Каталоге игральных карт», выпущенном сотрудниками Британского музея в 1870-х гг. Данные карты Харта служат основанием для того, чтобы предположить факт употребления данного слова на Дальнем Западе или на Востоке, а то и в обеих областях вместе.

 

УПАКОВКА ИГРАЛЬНЫХ КАРТ, ИСПОЛЬЗУЕМЫХ САМЮЭЛЕМ ХАРТОМ, ОКОЛО 1850 Г.

 

Французское слово «пара» (рaire) и карточная колода долгое время вроде бы считались синонимами, ведь многие старинные писатели говорили «пара игральных карт». В старинной игре, инструкция к которой находится в коллекции Гаррика, под названием «Чем дольше живешь, тем глупее становишься», Лень требует от клоуна Мороса «заглянуть в свою книгу» и показывает ему «бумажные карты». В другой старинной игре под названием «Доброта убила Женщину» упоминается «пара карт и счетов». Роджер Ашам, касаясь сравнительных достоинств стрельбы из лука и игральных карт в своей книге под названием «Токсофилус» (посвящена теоретическим изысканиям по теме возникновения и развития великого искусства стрельбы. – Пер.), изданной в 1545 г., пишет: «Человек, не умеющий стрелять (не так давно это было), стал бы защищаться с помощью игры в карты и кости, если ими пользовались честные люди, чтобы точно так же достойно провести досуг, как это делается стрелками. Ведь он обманывает себя заблуждением, будто за карточной игрой или игрой в кости можно вовремя остановиться. К тому же человек может прострелять все, что у него было. Он сказал, что пара карт стоит не больше двух пенсов и что за них не требуется такой большой цены, как за лук и стрелы, к тому же они никогда не поранят руки человека и не порвут его одежды. Человек никогда не причинит вреда другому человеку стрельбой по игральным картам. В слякоть и сушь, в жару и в пасмурную погоду они всегда находятся у человека под рукой, он знает обо всем разнообразии карточных игр для людей с любыми способностями. Если какая-то игра человеку не дается, он может научиться игре полегче. Владеющий интересной игрой человек находит в ней огромное удовольствие. Если игра у него не получается, его недовольство скоро пройдет, ведь он может из нее выйти и надеяться на лучшее. Причем у него найдется на это много причин. Но в конечном счете он пришел к тому заключению, что между игрой в карты и стрельбой из лука, когда везет или не везет, никакой разницы не существует. Но при этом в игре в карты затрат и бед меньше, чем в стрельбе из лука, зато удовольствия больше». Ко времени правления Карла II стали реже говорить «пара игральных карт», хотя в альманахе «Несчастный Робин» за 1684 г. (декабрь) находим такие строки: «Быть может, пара карт уходит, и этим все главное сказано».

В Италии сегодня «пара» используется в том же самом смысле, когда говорят: «Un paio di carte».

Мистер У.А. Чатто, считающийся очень добросовестным писателем, при обсуждении всех этих вещей говорит, что при правлении королевы Елизаветы карты иногда называли «пачкой», но в «Генрихе VI» Шекспир сообщает: «Короля хитро обошли со стороны палубы».

Одна из занесенных в Брейнтри в 1771 г. записей в бухгалтерской книге выглядит так: «A sette of cards for playing» («Все та же колода карт»). А возвратившись на столетие назад, мы находим еще одно занимательное издание игральных карт, выпущенное Самюэлем Хартом. То есть колоду переводных карт по эскизам, изначально опубликованным Уильямом Теггом в Лондоне, а потом повторенным на венских и мюнхенских оттисках как «иллюстрированные игральные карты». На пиковом тузе значатся такие адреса изготовителя: Филадельфия, Южная Тринадцатая улица, д. 416 и Нью-Йорк, Бродвей, д. 307.

На картах Джона Леви изображен старый туз Коэна. Его первый адрес указан на Гранд-стрит в д. 177–179, а потом на улице Уильяма, д. 184. Карты из колоды его более позднего выпуска снабжены двухголовыми изображениями, а на упаковке нарисовано судно с паровым ходом и под парусами. Возможно, это был предшественник ставшего популярным парохода.

 

ПЕРЕВОДНЫЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ, ВЫПУЩЕННЫЕ САМЮЭЛЕМ ХАРТОМ В ФИЛАДЕЛЬФИИ ГДЕ-ТО В 1860 Г.

Те же самые эскизы под названием «Иллюстрированные игральные карты» выпустил Уильям Тегг в Лондоне. Существуют к тому же венское и мюнхенское их издания

 

На нью-йоркской карточной мануфактуре «Конгресс» в 1852 г. изготовили колоду игральных карт для магазина канцелярских товаров К.Р. Хьюита, находившегося в д. 45 по улице Визи. На пиковом тузе под орлом с распростертыми крыльями изобразили панораму здания городского совета. Символы масти на каждом карточном листе оттенили другим цветом, а фигурные карты украсили многочисленными замысловатыми деталями. Вторая колода с таким же пиковым тузом украшена только лишь надписями «Congress Manufacturing Co.» вверху и внизу – «Astor House, N. York». Здесь совершенно очевидно речь идет об адресе, который значится в справочнике Троу и Вильсона на 1853–1855 гг. как д. 2 на Астор-Питт-стрит.

Кроме этих игральных карт сохранились забавные гадальные карты малого формата, изготовленные Тернером и Фишером, возможно, в 1820-х гг. Популярными карточными играми считались «Доктор Басби», игральные колоды которой появились в 1843 г., и «Намерения янки», изготовленные Т.У. Стронгом в Нью-Йорке в 1856-м. Для таких игр требовалось четыре масти – орлы, звезды, щиты и флаги – по 10 листов каждая, пронумерованные от 1 до 0, а также 10 сатирических фигурных карт под такими же номерами.

 

ПОРТРЕТЫ ДЖОРДЖА ВАШИНГТОНА И ДЖОНА АДАМСА, КОТОРЫЕ ЯКОБЫ СЛУЖИЛИ КАРТОЧНОЙ РУБАШКОЙ В НАЧАЛЕ XIX В.

 

ПИКОВЫЙ ТУЗ НА ПОЛИТИЧЕСКУЮ ТЕМУ, 1823 Г.

 

ПИКОВЫЙ ТУЗ 1853 Г., ИСПОЛЬЗОВАННЫЙ В ИНТЕРЕСАХ ПРОИЗВОДСТВЕННОЙ КОМПАНИИ «КОНГРЕСС», НЬЮ-ЙОРК

 

Тем временем в Нью-Йорке открыли еще одну компанию по выпуску игральных карт, во главе которой встал Эндрю Догерти. Его первые карты изготавливали по трафарету, поэтому символы масти часто нанесены неровно. То же самое можно сказать о лицах персонажей на фигурных картах, которые часто отображают весьма замысловатые эмоции. Только спустя некоторое время Догерти научился делать достойные игральные карты, по качеству сопоставимые с картами мистера Коэна, который, возможно в силу своей лондонской профессиональной подготовки, с самого начала «владел всеми основными навыками производства игральных карт настоящего европейского качества».

 

МИССИС САЛЛИ СМИТ ДИТЯ СТАРАЯ НЯНЯ

Из колоды игральных карт «Наклонности янки» (Yankee Notions), 1856 г.

 

ПИКОВЫЕ ТУЗЫ, СЛУЖИВШИЕ ЭНДРЮ ДОГЕРТИ В 1848–1872 ГГ.

 

Эндрю Догерти начал изготавливать свои игральные карты совсем примитивным способом в Бруклине, а потом продолжил в Нью-Йорке на улице Анны в д. 148 и позже на Клифф-стрит в д. 78. Большая часть первых игральных карт Догерти продавалась в упаковках со знакомым нам орлом и надписью «American Cards», хотя на некоторых из них рисовали «Могола» или «Весельчака Эндрю». Рубашки иногда оставляли простыми, а иной раз волнистыми линиями наносили муаровый оттенок.

 

УПАКОВКИ АМЕРИКАНСКИХ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ, 1845–1861 ГГ.

 

Живым напоминанием об отважных днях середины XIX в., когда многие из карт совершенно определенно совершили долгое путешествие на золотоносные прииски Калифорнии или нашли путь вверх по желтой воде Миссисипи вдоль торговых путей пробуждающегося великого Запада, служат его испанские игральные карты малого формата, оттиснутые желтой краской под золото по трафарету и отмеченные да-

той – «Ano 1849». Истрепанная колода таких карт хранится в коллекции Цинциннати, где можно посмотреть карточный лист с надписью на рубашке: «Hanniball, Mo». Вам не видятся при взгляде на такие игральные карты тени Марка Твена и Гекльберри Финна, а также пароходов на Миссисипи?!

Где-то в 1858 г. карточную мануфактуру перевозят на улицу Бикмана в д. 26. Эндрю Догерти пользуется все теми же американскими упаковками с орлом, изредка экспериментируя с английским оформлением в виде «Могола» и «Генриха VIII». Один из выпусков он снабдил старой упаковкой Декейтера, использованной Давидом Фелтом в 1820-х гг. Ее со всей вероятностью изначально изготовил для карт Декейтера Жазания Форд в 1815 г.

Он делает свои карты двух сортов, а также внедряет пикового туза нового вида с надписью «Excelsior Cards». Этот туз более высокого сорта отличается прекрасной гравировкой. На упаковке карт стоит гербовая марка в 1 цент с пометкой «A.D. Nov. 1862». Однако оформление этих карт относится к периоду более раннему. Возможно, их оттиснули для использования в армии.

Догерти к тому же изготовил выпуск «Подкрашенных Великих Моголов», сходных с теми игральными картами, что украсил позолотой Коэн. Первый выпуск этих карт вышел под торговой маркой United States Card Manufactory с участием Кофтри и Догерти.

В «Истории американского промышленного производства» Л.Л. Бишопа относительно отрасли игральных карт за 1860 г. приводится такая статистика.

 

Игральные карты, изготовленные типографским способом

 

ЧЕРВОННЫЙ КОРОЛЬ И ПИКОВЫЙ ТУЗ РАБОТЫ КОТРИ И ДОГЕРТИ, НЬЮ-ЙОРК, ОКОЛО 1850 Г.

 

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ДЛЯ КОНФЕДЕРАТОВ, ОТПЕЧАТАННЫЕ В ЛОНДОНЕ В 1862 Г.

На рубашке изображены флаги конфедератов

 

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ДЛЯ УНИОНИСТОВ, ВЫПУЩЕННЫЕ В НЬЮ-ЙОРКЕ В 1862 Г.

 

Поводом для выпуска так называемых патриотических колод и игральных карт для преданных сторонников государства послужила Гражданская война. В 1863 г. М. Нельсон из Нью-Йорка изготовил колоду «Иллюстрированные игральные карты» с портретами генералов Союза. Колоду карт для конфедератов изготовил Годалл в Лондоне, украсив рубашки флагами конфедерации. В американском выпуске, совершенно определенно в противовес этим картам, в качестве украшения рубашки использован звездно-полосатый флаг США.

На «Игральных картах унионистов», изготовленных на мануфактуре фирмы American Card Company в 1862 г. в Нью-Йорке в д. 14 по улице Чамберса и д. 165 по улице Уильяма, символы красных мастей заменены значками американских флагов и звезд, а синих мастей – щитами и американскими орлами. Королей заменили пехотными офицерами, дам – богиней свободы, а валетов – артиллерийскими командирами в полевой униформе.

Эндрю Догерти тоже изготовил колоду карт, посвященную Гражданской войне, которую назвал «Армейские и военноморские игральные карты». Красные масти обозначены изображениями барабанщиков и зуавов (во время Гражданской войны – солдат пехотного подразделения армии Союза), а синие масти – «Монитором» и «Мерримаком» (американские военные корабли, между которыми в ходе Гражданской войны 9 марта 1862 г. произошло морское сражение в бухте Хэмптон-Роудс, штат Виргиния. – Пер.). На фигурных картах изображены карикатуры в костюмах тех дней. На синих тузах находим реквизиты изготовителя: «A. Dougherty, Manufacturer, 26 Beekman Street, New York». А на одном из них напечатано еще и посвящение: «В память о величайших событиях военно-морской истории с заменой железа на дерево». Данные карты изготовили в 1865 г.

 

АРМЕЙСКИЕ И ВОЕННО-МОРСКИЕ КАРТЫ ВРЕМЕН ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ В США, ИЗГОТОВЛЕННЫЕ В НЬЮ-ЙОРКЕ В 1865 Г.

На представленных картах изображены валет и четверка зуавов, туз барабанщиков и тройка мониторов

 

Еще одна карточная колода предназначена для «Игры в сражения». Можно предположить, что данная серия выдержала несколько выпусков, так как на коробке находим надпись: «Вторая серия. Игра в сражения Севера и Юга. 1861–1863 гг.». В верхней части каждого из 52 карточных листов изображен либо американский флаг, либо флаг конфедерации. Внизу напечатано название сражения, в котором принимали участие союзники победившей под соответствующим флагом армии, его дата и статистические показатели. В колоде представлены две карты, покрытые цифрами, и одна карта «Скорректированных направлений» для розыгрыша партии.

До самой Гражданской войны в США существовала потребность во время неиспользования игральных карт хранить их под гнетом, так как иначе они заворачивались кверху. Известно, что во время этой войны президент Линкольн вызвал Эндрю Догерти в Вашингтон и спросил у него совета относительно наиболее эффективного способа привлечения поступлений в казну. Мистер Догерти и американский президент несколько засиделись за разговором. Компанию мистеру Догерти составил его десятилетний сын Уильям. Во время разговора своего отца с главой государства мальчик наблюдал за мистером Линкольном. Когда отец и сын собрались уходить, мистер Линкольн положил свою большую ладонь на ручонку мальчика и сказал: «Я надеюсь, что ты вырастешь таким же достойным мужчиной, как твой отец».

В 1872 г. Эндрю Догерти построил новую фабрику на Центральной улице, занявшую строения 76–80, и только в 1896 г. он вверил свое предприятие троим собственным сыновьям. Карты с фабрики на Центральной улице оснащены сдвоенными головами, хотя с самого начала на них редко ставили номера. Когда же последние появились, а также когда уголки начали закруглять, об этих нововведениях упомянули на упаковке. В то время все еще использовали упаковки с орлом, а также с «Моголом» и «Генрихом VIII». Кроме того, в ходу были упаковки с изображением парохода. В колодах с пронумерованными игральными картами появился 53-й лист – «Веселый джокер», который тоже считался кое-каким нововведением. На карточные рубашки обычно наносили типовые рисунки, но они полностью отличались от тех, что красуются на английских рубашках.

Нумерация английских и американских игральных карт прижилась только ближе к концу 1870-х гг. На самом же деле игральные карты без нумерации можно было найти еще 10 лет спустя.

Пронумерованные игральные карты выпускали на предприятиях двух крупных фирм – Нью-Йоркской объединенной карточной компании и у Эндрю Догерти. У первой они шли под названием «Сквизер», а у второго – «Трипликат». О молчаливом договоре между двумя этими производителями по поводу территории сбыта своего товара напоминает изображение на карточной рубашке 1877 г. двух бульдогов, натянувших свои поводки перед домами соответствующих хозяев. На ошейнике одного пса видим надпись «Squeezer», а второго – «Trip.».

 

1. ИЗНАЧАЛЬНЫЕ ВАРИАНТЫ ОБОЗНАЧЕНИЯ СТАРШИНСТВА ИГРАЛЬНЫХКАРТ

Из колоды игральных карт «Трипликат» 1875 г. выпуска.

2. РУБАШКА ИГРАЛЬНЫХ КАРТ 1877 Г. ВЫПУСКА В память о заключении соглашения о сбыте товара между Эндрю Догерти и руководством Нью-Йоркской объединенной карточной компании как изготовителями соответственно игральных карт «Трипликат» и «Сквизер», которые числились названиями только что появившихся пронумерованных игральных карт.

3. РУБАШКА ИГРАЛЬНЫХ КАРТ, ВЫПУЩЕННЫХ ПО СЛУЧАЮ СТОЛЕТНЕГО ЮБИЛЕЯ ВЫСТАВКИ В ФИЛАДЕЛЬФИИ 1876 Г.

 

Игральные карты Эндрю Догерти «Трипликат» снабжены тузом со специально изобретенным оформлением, а на упаковке оттиснуто то же самое изображение с рисунком фабрики. Непронумерованные игральные карты до сих пор называют «Эксельсиор». Колода таких карт с закругленными уголками снабжена упаковкой с рисунком «Могола» и надписью «Jones & Co. London. Exportation». Где-то в 1880 г. название «Трипликат» для пронумерованных карт поменяли на «Индикаторы».

Наряду с такими игральными картами, предназначенными на вывоз в Лондон, сохранился испанский выпуск 1882 г., по всем параметрам напоминавший игральные карты испанского изготовления того времени, но снабженный именем производителя Догерти. Следующий выпуск под названием «Испанские игральные карты американского производства» состоял из стандартных американских игральных карт с синей полоской, обозначающей окантовку по краям каждого карточного листа.

 

1. СТАНДАРТНЫЙ ДЖОКЕР В КОЛОДЕ ДЛЯ ИГРЫ В «ДНИ ЮКЕРА»

2. РУБАШКА АМЕРИКАНСКОЙ ИГРАЛЬНОЙ КАРТЫ, ВЫПУЩЕННОЙ В 1887 Г.В ЧЕСТЬ ЗОЛОТОГО ЮБИЛЕЯ КОРОЛЕВЫ ВИКТОРИИ

3. ТРЕФОВЫЙ ВАЛЕТ ИЗ КОЛОДЫ СРЕДНЕВЕКОВЫХ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ, НЬЮ-ЙОРК, 1897 Г.

 

Против фирмы «Компания по изготовлению игральных карт Доррити» (Dorrity Playing Card Manufacturing Company) было принято судебное представление в связи с незаконным использованием торговой марки и названия Догерти.

Когда джокер прилагается к непронумерованным картам, его называют «Главным Бауэром» (Best Bower), и это название к тому же используется в Нью-Йоркской объединенной карточной компании. В то время большой популярность пользовалась игра в «Юкер», появившаяся в Америке еще раньше вместе с французскими колонистами. Во время этой игры валеты козырной масти и остальных мастей того же цвета называются «Бауэрами» (Bowers), а джокер, или «Главный Бауэр» (Best Bower), считается самой старшей картой колоды. Известно, что в «Передовой юкер» впервые сыграли в Цинциннати в доме мистера Уильяма Ирвина Маунт-Оберн.

Судьба игральных карт Нью-Йоркской объединенной карточной компании во многом напоминает судьбу товара компании Догерти. Знак, отличавший качество их карт, указывался на тузах двух видов. На самой распространенной упаковке, отличающейся простотой оформления, нарисовано здание их фабрики, хотя можно обнаружить еще и изображение парохода. Представляет интерес особое оформление рубашек игральных карт. На одной изображали портрет американской актрисы Марии Андерсон на пике ее популярности, на выпуске 1885 г. – портрет президента Джеймса Гарфилда, а на выпуске 1887 г., подготовленного в ознаменование золотого юбилея королевы Виктории, можно полюбоваться прекрасной литографией портрета королевы в момент ее коронации.

На фигурных картах колоды «Американских игральных карт», специально выпущенной к открытию Парижской выставки, изображены члены правящих семей Великобритании, Германии, Австрии и Италии. Для изготовления их клубных карт и игральных карт типа Harmonie Solo Karten использованы старые-старые эскизы Коэнов и Хартов. В 1882 г. появился выпуск якобы исправленной нумерации «Жемчужных сквизеров» (Gem Squeezers) с новым пиковым тузом. Сохранился к тому же выпуск игральных карт с «патентованными символами масти». Еще одним новым товаром считались «Самостоятельно играющие в бридж карты Фостера», которые тоже изготовил Догерти. В Объединенной карточной компании также изготовили испанские карты.

Во время Гражданской войны существовала фирма Американская карточная компания (American Card Company), название которой наносилось на их пиковый туз с изображением старого орла. На упаковке с «Великим Моголом» напечатано «Longley Card Company, Cincinnati», а также стоит гербовая марка с пометкой «1862». Эти карты отличаются грубой печатью и сдвоенными головами фигурных листов. В такой же колоде имеется джокер в виде тигра с надписью «The Paper Fabrique Company’s Highest Trump Card».

 

ФИШЕЧНЫЕ КАРТЫ 1888 Г. ВЫПУСКА: В КОМПЛЕКТ ВХОДИЛИ 96 БУМАЖНЫХ ФИШЕК И СТАНДАРТНАЯ КОЛОДА ИЗ 52 ИГРАЛЬНЫХ КАРТ

Такие карты с фишками предназначались для путешественников, о чем можно судить по упаковке и оформлению карточных рубашек

 

Около 10 лет спустя появились карты с пароходом на упаковке, изготовленные на фирме Компания карточной фабрики в городе Мидлтаун штата Огайо. На тыльной стороне обертки появляется название «Компания игральных карт Глобус, Мидлтаун» («Globe Playing Card Company, Middle-town»). Ремесленники карточной компании «Глобус», располагавшиеся в Бостоне на Холи-стрит в д. 78, в 1874 г. делали круглые игральные карты, черви оттискивали красной краской, трефы – зеленой, пики – черной и бубны – желтой.

Сохранилась еще одна стандартная карточная колода того времени с названием карточной компании «Орел» на пиковом тузе и изображением парохода на упаковке, однако на гербовой марке стоит клеймо «Paper Fabrique Co.». Джокером изображен цветной «Невежественный китаец».

Среди изготовителей игральных карт заслуживают упоминания нью-йоркская Карточная компания Стерлинга (Sterling Card Company) с Веси-стрит; Виктор Може из Нью-Йорка, оформление карт и упаковок которого выполнены в стиле, напоминающем английский; в 1876 г. он выпустил карты в честь столетия Филадельфии; карточная компания «Континенталь» в Филадельфии; Карточная компания Соединенных Штатов (United States Card Company) в Нью-Йорке, на пиковом тузе игральных картах которой, выпущенных вскоре после завершения Гражданской войны, появился портрет президента Линкольна.

 

УПАКОВКА И ПИКОВЫЙ ТУЗ АМЕРИКАНСКИХ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ, ВЫПУЩЕННЫХ К СТОЛЕТНЕМУ ЮБИЛЕЮ США, 1876 Г.

 

КАРТЫ С ОБОЗНАЧЕНИЕМ ДОСТОИНСТВА ПО КРОМКЕ 1878 Г.С ИЗОБРАЖЕНИЕМ ЧЕРВОННОГО КОРОЛЯ И КАРТОЧНОЙ РУБАШКИ

 

КРУГЛЫЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ФИРМЫ GLOBE CARD COMPANY, ИЗГОТОВЛЕННЫЕ В 1874 Г.

 

В 1881 г. появилась первая колода карт фирмы «Рассел и Морган с товарищами» (Russell, Morgan and Company). Для изготовления игральных карт к их набивной фабрике в Цинциннати на Рейс-стрит сделали пристройку. Их новое предприятие процветало, и через два года пришлось его перевести на фабрику покрупнее, находившуюся на Локстрит. В 1891-м название корпорации поменяли на Типографскую компанию Соединенных Штатов (United States Printing Company), предприятия которой занимались выпуском цветных афиш, ярлыков и игральных карт. В 1894 г. Компанию игральных карт Соединенных Штатов (United States Playing Card Company) зарегистрировали в качестве юридического лица. В 1900-м состоялся ее переезд на нынешнее место в Норвуде.

 

ФИГУРНЫЕ КАРТЫ ФИРМЫ RUSSELL, MORGAN AND COMPANY, ИЗГОТОВЛЕННЫЕ В 1881 Г.

 

В 1881 г. владельцы этой компании начали с того, что наладили выпуск игральных карт шести сортов. Причем интересно, что тогда произошел полный разрыв с традиционными названиями, которые присваивались английским, а позже американским игральным картам на протяжении 100 с лишним лет. Таким образом, появились такие исключительно американские торговые марки: «Тигры» (Tigers); «Спортивные» (Sportsman’s); «Американские военно-морские с золотым обрезом»; «Армейские и военно-морские» (Army and Navy); «Конгресс» (Congress); «Конгресс» с золотым обрезом.

В 1885 г. их конкуренты на Востоке предложили два популярных вида игральных карт: в «Объединенной» назвали свою колоду «Талисман» (Mascot), а Догерти присвоил своим игральным картам название «Ату!» (Tallyho). Их раздавали по четыре листа в одни руки, и они считались верхом изящества своего времени.

То было время велосипедов с высокими колесами, и, так как они разгонялись до скорости, опережавшей колесные тележки, в Компании игральных карт Соединенных Штатов выбрали для своей эмблемы название «Велосипед» (Bicycle). И оно оставалось исключительным названием для одного из их сортов карт на протяжении 40 с лишним лет.

 

ПИКОВЫЕ ТУЗЫ ФИРМЫ RUSSELL, MORGAN AND COMPANY, ИЗГОТОВЛЕННЫЕ В 1881 Г.

Вверху слева направо: 101 «Тигр»; 202 «Спортивных»; 303 и 505 «Армейских».

Внизу: 303 и 505 «Военно-морских», а также 404 и 606 «Конгресс»

 

Отличительными для 1880-х гг. американскими игральными картами можно назвать две колоды бейсбольных игральных карт. Одну из них выпустили в Бостоне в 1884 г. На рубашке у них нарисовано бейсбольное поле с игроками и зрителями в костюмах своего времени, а на лицевой стороне изображались мячи и игроки. Вторую серию изготовили в Нью-Йорке в 1888 г., колода состояла из 72 листов, на каждом из которых изображали бейсболиста одной из восьми великих американских команд.

 

ДЖОКЕР ФИРМЫ RUSSELL, MORGAN AND COMPANY, СЛУЖИВШИЙ ЕЙ В 1881 Г.ЛИЦЕВАЯ СТОРОНА КОРОБКИ ДЛЯ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ, СЛУЖИВШАЯ ФИРМЕ RUSSELL, MORGAN AND COMPANY В 1881 Г.

 

«ВЕЛОСИПЕДНЫЙ» ПИКОВЫЙ ТУЗ 1885 Г. ВЫПУСКА

 

В коллекции хранятся к тому же «Игральные карты с политиками», изданные в Нью-Йорке мастером А.Г. Каффи в 1887 и 1888 гг. На его фигурных картах в карикатурном виде изображены ведущие политические деятели США. Червонным и пиковым королями нарисованы Бенджамин Харрисон и Гровер Кливленд. Они почти не отличаются от подобных игральных карт, изданных в Англии в то же самое время.

Существуют еще и многочисленные серии переводных игральных карт, похожих на английские карты. Ф.Г. Лоуре в 1876 г. изготовил колоду «Потешных игральных карт Эклипс»; в 1879 г. тоже в Нью-Йорке Тиффани с товарищами издал веселую серию под названием «Игральные карты Арлекина», оформление которых создал К.И. Каррил. На протяжении 1880-х гг. появилось несколько колод переводных карт, изготовленных в рекламных целях.

 

«ЗНАКОМЫЙ ДЖОКЕР» И КАРТОЧНАЯ РУБАШКА «ВЕЛОСИПЕДНЫХ» ИГРАЛЬНЫХ КАРТ

 

Мастера Компании игральных карт Соединенных Штатов никогда не занимались карикатурой на государственных служащих своей страны и за рубежом, а также на серьезные события по всему миру. В 1900 г. они получили высшую награду Парижской выставки.

 

«БЕЙСБОЛЬНЫЕ» ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ВЫПУСКА 1884 Г. С ИЗОБРАЖЕНИЕМ КАРТОЧНОЙ РУБАШКИ И ОДНОЙ ИЗ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ

 

«БЕЙСБОЛЬНЫЕ» ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ВЫПУСКА 1888 Г.

 

Использование специальных выпусков игральных карт для рекламных целей производителями других товаров в Америке представляет собой богатую и интересную тему саму по себе. А началось все в 1860-х гг.

 

ИЗ КОЛОДЫ «ПОТЕШНЫХ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ ЭКЛИПС» РАБОТЫ Ф.Г. ЛОУРЕ, 1877 Г.

 

ГРОВЕР КЛИВЛЕНД В ВИДЕ ЧЕРВОННОГО КОРОЛЯ В КОЛОДЕ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СЕРИИ, ВЫПУЩЕННОЙ В 1888 Г.

 

КАРТА ИЗ КОЛОДЫ «ЮКЕР НА ГЕОГРАФИЧЕСКУЮ ТЕМУ», 1886 Г.

 

ИЗ КОЛОДЫ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ, ВЫПУЩЕННЫХ ПО СЛУЧАЮ ВСЕМИРНОЙ КОЛУМБИЙСКОЙ ВЫСТАВКИ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ

Компания игральных карт Соединенных Штатов, 1893 г.

 

ДЖОКЕР РИП ВАН ВИНКЛЬ ИЗ «ВЕСЕЛЫХ» 90-Х ГГ.

Компания игральных карт Соединенных Штатов

 

ВАЛЕТ ИЛИ СОТА ДЕНАРИЕВ ИЛИ СОЛНЦ; РЕЙ ИЛИ КОРОЛЬ КУБКОВ ИЗ ВЫПУСКА ИСПАНСКИХ КАРТ, В ИЗОБРАЖЕНИИ ФИГУРНЫХ КАРТ КОТОРЫХ ИСПОЛЬЗОВАЛИСЬ ЛИЦА ИНДЕЙЦЕВ ЮЖНОЙ АМЕРИКИ

Колумбийские игральные карты.

Компания игральных карт Соединенных Штатов, 1895 г.

 

ИЗ ВЫПУСКА «ЦИРКОВЫХ» ИГРАЛЬНЫХ КАРТ, 1896 Г.

 

ОЧАРОВАТЕЛЬНАЯ ЗВЕЗДА 1895 Г.

Джулия Марло в виде персонажа пиковой дамы из колоды «Сценических игральных карт».

Компания игральных карт Соединенных Штатов

 

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ «ПРОНЫРЛИВЫЙ ДЖО», ИЗГОТОВЛЕННЫЕ НА ФИРМЕ КОМПАНИЯ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ

 

Еще одним занимательным выпуском 1880-х гг. можно назвать колоду игральных карт под названием «Юкер на географическую тему», изданную в 1886-м. На них приводится статистика по всем штатам и территориям.

Во время Всемирной ярмарки в Чикаго в 1893 г. вышло несколько колод игральных карт с изображением выставочных павильонов. Тогда же выпустили множество серий гадальных карт, причем замысел подавляющего их большинства позаимствовали из старинных карт типа Le Normand. Говоря о картах, предназначавшихся для вывоза в зарубежные страны, следует сказать, что в Мексику и Южную Америку отправляли колоды с изображением наиболее интересных и редких событий, а американские карты для Японии считаются большим нововведением.

В 1901 г. в экспериментальном порядке выпустили игральные карты на основе алюминиевых листов. А игральные карты, посвященные испанской войне, шкатулку для которых изготовили в виде миниатюрного ранца с малюсенькими фишками, хранящимися в скатке, предназначались совершенно определенно для великой американской игры в покер.

 

ШКАТУЛКА ДЛЯ КОЛОДЫ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ ВРЕМЕН ИСПАНСКОЙ ВОЙНЫ В ВИДЕ РАНЦА

В скатке сверху хранятся мелкие фишки

 

КАРТОЧНАЯ РУБАШКА С ИЗОБРАЖЕНИЕМ РУКВУДСКОГО ИНДЕЙЦА ПО ЭСКИЗУ 1903 Г., РАЗРАБОТАННОМУ М.А. ДЕЙЛИ ДЛЯ ФИРМЫ КОМПАНИЯ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ

 

КОНЬ И ОФИЦЕР ИЗ КОЛОДЫ ШАХМАТНЫХ КАРТ

 

СУВЕНИРНЫЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ФИРМЫ UNITED STATES PLAYING CARDCOMPANY

 

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ИЗ КОЛОДЫ УЧЕБНЫХ КАРТ, ПРИБЛИЗИТЕЛЬНО ХХ В.

Первый лист из колоды для «Игры в цветы»; второй – из «Игры в птиц»; третий – из «Игры в Новый Завет»; четвертый – из «Игры в поэзию»

 

Карты для рулетки и шахмат в Америке тоже изготавливали. Стандартные колоды из 52 листов «для игры» делали во всех размерах: от игрушечных карт ¼ × ¾ дюйма до огромных демонстрационных карт 73/8 × 103/8 дюйма. И дальше – в безграничных вариантах.

Кроме всего прочего, сохранились сувенирные карты с изображением различных уголков страны на серии фотографий. Лицевая часть игральной карты занята изображением, только в углу проставлен указатель, обозначающий «карту для игры». Фотографическую работу можно оценить очень высоко, а рубашка часто выглядит настоящим произведением искусства. При взгляде на эти фотографии интересно вспомнить те игры по географии XVII в., которые делали во Франции, Германии, Италии и Англии. В конце-то концов, данные игральные карты служат всего лишь воспроизведением старого замысла всеми нынешними ресурсами. Возможно, еще лет через триста эти игральные карты будут вызывать такой же большой интерес, которые старинные карты представляют для нас сегодняшних.

 

ЛИСТЫ ИЗ КОЛОДЫ ГАДАЛЬНЫХ КАРТ ТАРО ПО ЭСКИЗУ 1916 Г., ВЫПУЩЕННЫЕ В АМЕРИКЕ

 

Многие иллюстрированные карточные колоды, изготовленные в то время, вызывают самые добрые чувства у детей нашего поколения. Примерно такие же, как у детей предшествующих поколений и в древних странах. Первые и самые знаменитые обучающие карты изготовили в XV в. в виде итальянских карт Таро. Потом наступила очередь игральных карт Томаса Мурнера из Кракова, а за ним – Жана Демареста, изготовленные для юного короля Людовика IV в помощь изучению географии мира, в котором он жил, и его истории. Современные игры такого рода основаны точно на том же замысле, и мы возвращаемся к выводу о том, что вразрез с их великим разнообразием «карты для игры» за прошедшие столетия изменились незначительно.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.

Блог на WordPress.com. Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.

Вверх ↑

Создайте свой веб-сайт на WordPress.com
Начало работы
%d такие блоггеры, как: