История игральных карт ( 6-7 )

Игральные карты в Бельгии и Голландии

Карточные игры прижились во Фландрии очень давно. Об этом можно прочитать книгу Cartes á Jouer en Belgique, автор которой Александр Пинчарт в свое время возглавлял отдел Государственного архива в Брюсселе. На самом деле вам предлагается избранное из старых архивов, однако события тех дней пересказаны таким доходчивым и живым языком, что чтение напоминает знакомство с дневником жителя тех давно прошедших дней.

В 1355 г. в провинции Брабант правили герцог Вацлав и герцогиня Жанна. Их щедрость славилась по всему миру; к их пышному двору нескончаемым потоком прибывали гости. Собирались поэты, да и сам герцог пописывал стишки. Не проходило недели, чтобы у них не появлялся какой-нибудь отмеченный вниманием публики менестрель. Из знаменитых французов его посетили Гильом де Машо и его ученик Эсташ Дешан, служивший при дворе Карла V, а также Жан де Малин и Жан Диво. Из фламандцев, гостивших у него, заслуживают упоминания Огюстен де Дордрехт, Жан Дилле, Жан Физиер и Годфруа де Трихт.

Из книги можно почерпнуть знания о повседневных занятиях герцогини и герцога. Неоднократно они отправлялись в соседние страны для участия в праздниках и турнирах. Обращает на себя внимание длинный список турниров, проводившихся в разных уголках древних европейских герцогств. Судя по архивной записи, на празднике в Брюсселе, состоявшемся в 1379 г., народ уже играл в карты.

14 мая генеральный налоговый инспектор Брабанта Рениер Холландер передал его светлости и госпоже 4 петерса и 2 флорина на покупку игральных карт. 25 июня того же года он заплатил еще некоторую сумму денег Агне Ван дер Ноэль за колоду карт, купленную для него герцогиней.

28 августа 1380 г. по распоряжению Жанны были уплачены 2 с половиной кроны одному из мастеров, который доставил «три пары карт». Позже, точнее 21 ноября, один из приближенных герцогини получил флорин на покупку такой же самой карточной колоды. Для этих игральных карт использовалось фламандское слово quartspel. Следовательно, игральные карты к тому времени должны были хорошо знать жители сельской местности, а посетители таверн играли в них.

Чуть позже во время пребывания в герцогстве Люксембургском герцогиня послала двоих своих приближенных в Брюссель купить две колоды карт, стоившие полтора петера золотом. Обратите внимание на обилие обращений герцога и герцогини за деньгами для оплаты карточных долгов. Один из таких таковых, похоже, образовался у герцогини перед ее собственным мужем.

В архиве можно встретить записи, посвященные старинным карточным играм, с указанием выигранных и проигранных их участниками сумм. Многие знатные люди, служившие при разных дворах, пристрастились к азартным играм, пользовавшимся наибольшим предпочтением. Когда популярность таких игр сходила на нет, вместо них появлялись новые увлечения.

В 1427 г. в городе Турне числились два мастера по изготовлению игральных карт – Мишель Ноэль и Филипп ду Бос. Они образовали артель, и в ее реестре каждый участник предприятия по собственному усмотрению зарегистрировал свою торговую марку. Один из них выбрал розу, а второй – дикого вепря. Каждый мастер по изготовлению игральных карт подбирал себе помощников, которые готовили краски (les broyeurs), наносили их на карты (les bruneteurs) и занимались подготовкой самой бумаги (les carteurs). Их задачи четко определялись правилами артели, устанавливавшими к тому же разрешенные для использования цвета. В реестре встречается множество имен женщин, также занимавшихся изготовлением игральных карт.

Город Турне числился центром карточного ремесла. Среди его граждан оказалось большое число рисовальщиков и мастеров по молитвенникам, бронзовых дел мастеров, резчиков по дереву, скульпторов, вышивальщиц гобеленов, ювелиров, а чуть позже к ним добавились граверы по дереву и меди. Многие из них занялись изготовлением игральных карт, и данный промысел процветал на протяжении 100 с лишним лет.

 

ИЗ «ОБРАЗОВ СМЕРТИ» ГОЛЬБЕЙНА

Перед тем как проститься с XV в., следует вспомнить художественное произведение, приписываемое Ван Эйку, которое называется «Филипп ле Бон дает рекомендации карточному предсказателю судьбы». Правда ли то, что Ван Эйк его нарисовал или нет, сказать трудно, зато на нем изображены костюмы времен правления Карла VIII, и интерес вызывает то, что карты представлены в их прямом предназначении, заключавшемся в пророчестве.

Пятьдесят лет спустя появились к тому же знаменитые оттиски Ганса Гольбейна на тему «Образы смерти». На одном из них можно увидеть участников карточной игры, прерванной Смертью и Сатаной. На столе остается лежать бубновая пятерка, а на полу – туз.

В 1533 г. появился том латинских диалогов, посвященных азартным играм (Антверпен), и в этом томе мы находим потрепанные французские игральные карты. Примерно в то же самое время испанец Вивес написал похожую книгу, в которой он утверждал, будто в Нидерландах использовались французские и испанские игральные карты для все тех же французских и испанских карточных игр.

 

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ РАБОТЫ МАСТЕРА ПО ИЗГОТОВЛЕНИЮ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ ИЗ АНТВЕРПЕНА ЖЕАНА ЭНО, 1543 Г.

 

ПРАКТИЧЕСКИЕ КАРТЫ МАСТЕРА ШОЛЕРА ИЗ ЛОНЖОНА, 1656 Г.

В 1522 г. в Антверпен переехал резчик по дереву из Льежа Роберт Перил, ставший в этом городе первым мастером по изготовлению игральных карт. Он заслужил репутацию ведущего специалиста по печатным клише, а также считался непревзойденным торговцем галантерейными товарами. За ним из Руана приехал Жан Майляр, которого в гильдии Сен-Люка зарегистрировали в качестве типографа. В Антверпене началось бурное развитие производства игральных карт, которые на протяжении 100 с лишним лет вывозили в Лондон и города Франции. Их всегда можно было отличить от изделий мастеров других городов, так как на них стояло имя изготовителя, а также его знак в виде красной свиньи, дикого вепря или розы.

В нашей коллекции находится несколько таких старинных игральных карт из колоды в 52 листа. Трефовому валету присвоено имя мастера Жеана Эно, и его инициалы стоят в шестиграннике, расположенном вверху, а также на карте трефового короля. Эти карты до такой степени заиграны, что нельзя даже разобрать клеймо изготовителя. На картах из еще одной колоды, очень похожих на эти, читаются инициалы G. D., и, возможно, ими обозначена работа еще одного карточного мастера начала XVI в. Гийома Дарета. Однако Дарет работал в Турне, а Эно владел предприятием по изготовлению карт в Антверпене.

На протяжении XVII столетия игральные карты изготавливали также в Льеже, Намюре, Генте и Брюсселе, причем самого высокого художественного качества с учетом пожеланий заказчиков. Карточных дел мастера в Брюсселе применяли бумагу, специально изготовленную для них в Льеже, и их товар ценили очень высоко. Они выпускали свои карты под видом английских и швейцарских, поэтому «скитальцы во всех землях восхищались их красотой и совершенством».

Выпуск карт Таро с символическими арканами на листе Le Charior помечен инициалами Р. М. Быть может, речь идет о владельце предприятия по изготовлению карт в городе Турне Пьере Майнете (то есть Mainet, но иногда появляются такие варианты, как Mannet, Meniet, Mainnet и Minet).

Утверждения в пользу того, что книгопечатание зародилось в городах Бенилюкса, таких как Харлем, Утрехт, Левен, Девентер, Алст, Брюссель, вызывают дополнительный интерес к старинным картам, отпечатанным с деревянных клише. К тому же напрашивается вывод о том, что игральные карты рисовали не только для монаршего двора. Для простого народа их изготавливали другими, дешевыми способами.

Известна толстая книга на 528 страниц под названием «Спиритические карточные игры с червонными козырями или ворота любви, написанные святым отцом Иосифом из монастыря Санта-Барбары босых кармелиток. Иллюстрации и оформление сделано с многочисленных медных клише. Третье издание. Антверпен». Она содержит посвящение, одобренное шестью священнослужителями, и стоит дата – 1666 г.

В нашей коллекции находится оттиск с клише титульного листа и оттиск 13 игральных карт червонной масти на всю страницу. В колоде карт этого добропорядочного фламандского батюшки специалисты находят символики больше, чем примерно в таких же точно немецких играх. Обратите внимание на нежность и трепетность творений художника Фра Анжелико, разработавшего эскизы. Королем изображены святые и великие люди Земли, стоящие на коленях перед Богом Отцом; дамой – две святые, павшие ниц перед Царицей Небесной церкви Марией; валетом – богатые и могущественные перед троном распятого Христа. На десятке изображен Моисей с «Десятью заповедями», каждая из которых нарисована в форме сердечка над каменными столами; на девятке можно видеть девять чинов ангельских; на восьмерке нарисованы восемь библейских добродетелей; семерка представлена семью мифами о благотворительности; на шестерке видим цели, к которым надо стремиться человеку в его жизни; на пятерке изображены пять ран Христа; четверка – четыре исхода: смерть и последнее испытание, ад и рай. На тройке изображено Святое Семейство; на двойке – молитва Бога Отца и Матери Марии; и на единице изображена Истина, которая должна жить в сердце христианина.

Абсолютно другими карточными играми Голландия прославилась через 50 лет, и ими стали сатирические игральные колоды, в которых в XVIII в. воплотилась большая склонность голландцев к юмору.

 

Десять заповедей

 

Девять чинов ангельских

 

Семь мифов о благотворительности

 

Святые Иисус, Мария и Иосиф

«СПИРИТИЧЕСКАЯ КАРТОЧНАЯ ИГРА ЛЮБВИ», АНТВЕРПЕН, 1666 Г.

 

ГОЛЛАНДСКИЕ ПАПСКИЕ КАРТЫ, 1719 Г.

 

«БАББЛ-КАРТЫ» ДЛЯ ИГРЫ В «АВАНТЮРУ НА МИССИСИПИ» ВЫПУСКА 1720 Г.

На картах выпуска 1721 г. кот на пиковой четверке называется Madamela Petite

Первые иллюстрированные выпуски игральных карт мастера посвятили высмеиванию папского правления. Кроме нашего выпуска имеется еще один, хранящийся в Бодлианской библиотеке (Оксфордского университета) и еще один – в коллекции Шрейбера из Британского музея. Карточных дел мастера собрали и отобразили в рисунках все папские скандалы, поэтому по указанию из Рима для добропорядочных католиков все такие карты попали под запрет, а весь их тираж сожгли. Соответствующие сюжеты начинали изображать на червонной масти, а потом продолжали на бубновой, трефовой и пиковой, причем хронологию событий никто особенно не соблюдал. Папа Иоанн попал на тройку червей, Лютер и Кальвин удостоились трефовой масти, а пикам достались злоключения Паскье Кенеля Амстердамского, которого Климент XI упоминает в специальной хартии как еретика. Эти небольшие по формату карты выступают свидетелями тех судьбоносных событий, вызывающих огромный интерес в данном эпизоде. Данные карты, из которых сохранилось два листа, служат уничтожающей сатирой, и на одном из них написано, что такие игральные карты мог пометить «в Риме папским „Кольцом рыбака“ с печатью Питера Ванрега у Монахини коронованных уложений». На каждой карте наряду с гравюрой и текстом под ней имеется обычный значок масти, числа или заглавная буква с указанием ее стоимости как «карты для игры».

На картах следующей серии изображены такие же сатирические сюжеты на темы предложений Джона Ло и его планов развития бассейна Миссисипи (Mississippi Bubble). Опять сохранилось две небольшие карты, на одной из них нарисован петух с герба Джона Ло из Лористона, а на второй написано название самой игры – «April Kaart оf Kaart Spel vаn Моmus Naar de Nieuwste Mode». Реализация проекта развития бассейна Миссисипи Джона Ло началась примерно в 1717 г., максимального размаха работы достигли в 1719-м, а провалился он в 1720-м. После этого Д. Ло бежал из Парижа. Существует несколько ссылок на Компанию Южного моря (South Sea Соmраnу). На пиковой тройке все три компании – Южного моря (South Sea), «Миссисипи» (Mississippi) и Западно-Индийская (West Indian) – расположены рядом на развороте. На пиковой четверке Madame la Petite якобы обозначает жену казначея Компании Южного моря Томаса Найта, купившего свои акции от ее имени. В буклете, выпущенном к этим картам, все подробно описано. Под гравюрой, занимающей практически всю площадь карточного листа, напечатано рифмованное двустишие голландского стихотворения. К тому же на каждую карту нанесен обычный значок масти, а также число или буква.

На втором выпуске этих карт изображены те же самые сюжеты, но рифмованные двустишия совсем другие.

Еще одну колоду иллюстрированных игральных карт выпустили приблизительно в 1740 г. Их украсили обычными французскими значками масти, вдобавок снабдили характерными для того времени в Голландии юмористическими рисунками. На фигурных картах четырех мастей в сатирическом виде изобразили жителей Европы, Америки, Азии и Африки. Красные масти нанесены с медных клише красной краской, а черные масти – черной. На крестовом тузе стоит имя мастера, изготовившего данные карты, – «t Amsterd by А. de Winter».

В нашей коллекции хранится еще один выпуск, на этот раз в колоде небольших карт насчитывается 50 листов с изображением сценок из разнообразных событий. Эти карты отличает безупречное исполнение гравюр. Согласно каталогу коллекции Шрейбера, хранящейся в Лондонском музее, предусматривается наличие 50 листов игральных карт соответствующей колоды с надписями для предсказания судьбы, а также 50 лотерейных билетов. Для «игры в лотерею», пользовавшуюся популярностью в Голландии и Германии около 1720 г., следовало использовать все три колоды.

Ближе к окончанию XVII в. мастера карточного дела в Лионе выпустили карты со специально разработанными фигурными листами для вывоза во Фландрию. Возможно, речь здесь идет о соперничестве с мастерами Руана, которые до того самого времени числились монопольными поставщиками своих карт в данную область. В официальном отчете за 1714 г. читаем следующее: «Понятно, что репутация карт из Руана хорошо известна в Испании, России, Швейцарии, Дании, Англии и особенно во Фландрии». Позже из-за введения непосильных налогов многие карточных дел мастера Руана переехали в Голландию, Бельгию и Германию, где снова занялись своим ремеслом.

В выпусках Асаdemiе des Jeux, опубликованных в начале XVIII столетия в Амстердаме, приводятся картинки с изображением старинных голландских игральных карт. По значкам масти они напоминают французские игральные карты, хотя по изображениям на фигурных листах и на арканах больше похожи на карты немецкого происхождения. Даму зовут Барбара, а короля, при всем отсутствии у него благородства, присущего французскому карточному монарху, обозначили буквами К. David. Где К, можно предположить, значит немецкое Konig. Валет по виду напоминает роттердамского шкипера и называется Питер Меффердт в честь лучшего в то время карточного мастера на территории Бенилюкса[1].

 

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ, ИЗГОТОВЛЕННЫЕ В КЛЕРКСДОРПЕ ТРАНСВААЛЯ В 1901 Г. ДЛЯ АНГЛИЙСКИХ СОЛДАТ

В нашем распоряжении имеется книга с описанием игр под названием Divertissemens Innocens («Безобидные развлечения»), изданная в Гааге в 1696 г.; фронтиспис и титульный лист выполнены методом очаровательной гравюры с красными и черными буквами, обозначающими названия забытых старинных игр. Стоит упоминания Мaison des Jеuх 1702 г., тоже изданной в Гааге, и одна книга 1721 г., выпущенная в Лейдене. В 1728 г. в Амстердаме вышло трехтомное издание Academie des Jeux, и с того времени амстердамские и парижские издатели соревновались в размере тиража. К тому же в 1794 г. в Льеже вышла книга Hoyle’s Games («Игры Хойля»).

Непрекращающиеся споры по поводу нравственности азартных игр получили отображение в амстердамском двухтомнике Traite du Jeu Жана Барбейрака, изданном в 1709 г. В 1733-м вышло и его трехтомное издание.

Среди голландских карт встречаются игральные карты, выполненные по трафарету весьма небрежно, на грубой бумаге. На обороте этих книг читаем: «Сработано Г.М. Гестом, Клерксдорф, Трансвааль, февраля 1901 г. во время Англобурской войны». На фигурных картах видны стершиеся силуэты в красном, но это – удивительные портреты английской королевской семьи.

На большинстве таких карт, изготовленных в Голландии и Бельгии, стоят французские значки масти. Иногда фигурные карты напоминают французские, а иногда – немецкие. Имя мастера нередко можно найти на червонной даме, а название города – на трефовом валете. Очень часто тузы в таких колодах снабжаются иллюстрацией.

Многие бельгийские карты изготовили мастера небольшой деревни в северной части провинции Антверпена под названием Тюрнхаут, где жители на протяжении многих лет существовали за счет изготовления игральных карт и молитвенников. Кстати, там до сих пор используют старую технологию печати. Оттиски карт берут с деревянных клише, и рабочие забирают их домой для раскрашивания. На пиковом тузе сохранился старинный девиз «Dieu роиг Тош» («Бог за всех»).

Глава 7
Игральные карты в Англии

Хорошо известно, что иногда на протяжении XII в. возвращающиеся в Англию и на Европейский континент крестоносцы привозили с собой шахматы, проложившие к тому времени путь из Индии в Палестину. В рукописи, хранящейся в коллекции Британского музея, дано описание последнего Крестового похода во главе с Ричардом Львиное Сердце и сказано, как этот рыцарь играл в шахматы: «And Kyng Rychard stode and playe / At the Сhеssе in his galley».

Там же сохранился любопытный старинный указ, по которому можно судить о распространении этой игры среди последователей Ричарда. В нем сказано: «Ни одному человеку в войске, кроме рыцарей и священнослужителей, не разрешается развлекаться какими бы то ни было играми на деньги; никто за целый день и ночь не должен проигрывать больше 20 шиллингов, иначе ему придется выплатить архиепископу войска одну сотню шиллингов. Наши два короля могут заплатить столько, сколько им захочется; но их слуги не больше 20 шиллингов, ослушавшиеся подвергаются порке перед войском в течение трех дней».

В свертках с одеждой Эдуарда I (?)упоминается об игре под названием Quatuor reges, которую с самого начала приняли за карточную. Все обратили внимание на то, что Чосер (по имени Готфрид – самый знаменитый поэт английского Средневековья, «отец английской поэзии», создатель литературного английского языка. – Пер.) на 100 лет позже в своих откровенных заметках об Англии XIV в. ни словом не обмолвился об игральных картах, хотя написал так: «They dancen and they play at ches and tables», и на этот раз король Эдуард, без сомнения, играл в шахматы.

Вполне можно предположить, что английские солдаты принесли французские игральные карты с собой в Англию в начале XV в., когда постоянно шли сражения на территории Нормандии и Турена, Анжу и Пуату. Эти карты должны были послужить образцами для английских мастеров. Ведь вразрез с тем фактом, что бумагу на территории Англии начали изготавливать в конце XV в., мы находим сообщение о запрете на ввоз игральных карт в 1463 г. в ответ на обращение английских ремесленников.

Примерно в 1484 г. они, можно предположить, становятся популярным развлечением во время рождественских праздников, по крайней мере среди представителей аристократии, а в 1495-м выходит указ Генриха VII, запретившего их использование слугами и подмастерьями на протяжении года, кроме рождественских каникул.

Генрих VII совершенно определенно представлял, какой азарт вызывает это новое увлечение под названием «Карты для игры», ведь среди его личных расходов можно найти денежные долги, возникшие из-за карточных проигрышей. Похоже, его дочь унаследовала увлечение отца азартными играми, так как Якову IV и его невесте посвящена такая запись: «Король тайком прошел к названному замку и вошел в него с небольшим отрядом сопровождавших его лиц. Там он обнаружил королеву за игрой в карты».

Одежда на персонажах английских фигурных карт, или Coate cards, как их тогда называли, относится к временам правления Генриха VII. На голове дамы носят чудаковатые уборы со свисающими на уши лентами, которыми себя украшали дамы при дворе этого короля, однако манера носить корону на затылке вошла в моду во время правления Елизаветы. Валеты в их плоских беретах, «широких на короне, как зубчатые стены на доме», напоминают персонажей, изображенных на картинах и гобеленах давно ушедших дней, а их «чулки с красными, зелеными и желтыми полосками» можно найти на многих старинных фигурах, вырезанных из дерева в незапамятные времена. Английский валет в те дни использовался точно так же, как французский, и просто обозначал сына. Позже он был уже в значении плута, от которого якобы берет начало наш современный валет «Джек». Изначально его звали в Англии Jack а napes, перешедшего от Jack а naipes, ведь Naipes по-испански означает «карты».

В каждой стране сохранялись старинные карты, остававшиеся неизменными на протяжении столетий с их любимыми всеми красками и особенностями. Они служили индивидуальным и беспристрастным зеркалом вкусов, темперамента и традиций народа точно так же, как и прочие направления искусства.

Любопытно проследить, как с самого начала карты, изготавливаемые на экспорт, соответствовали общепринятым представлениям народа страны, для которой их печатали, и с каким пренебрежением относились к иностранным игральным картам. Старинная английская реклама выглядела убедительно: «Испанские игральные карты, только что привезенные из Виго. Радуют глаз своими занимательными красками и весьма отличаются от наших собственных. Можно приобрести за фунт стерлингов одну колоду у миссис Болдуин на Уорик-Лейн». Только вот эта попытка ввести в обращение испанские карты полностью провалилась точно так же, как и многие другие. Та же судьба ждала все попытки по совершенствованию причудливых старинных изображений, к которым мы привыкли. Время от времени предлагались многочисленные нововведения, но они пользовались популярностью только лишь как новинки, касавшиеся к тому же многих карт на образовательную, историческую и финансовую темы, в которых отражались развлекательные моменты настроений, выдающихся событий и стилей своего времени. Но для серьезной карточной игры всегда предпочтение отдавалось неизменным старинным обычным картам.

К 1628 г. в Лондоне развелось столько много карточных дел мастеров, что пришлось их свести в одну компанию под протекторатом августейшей хартии. Компании изготовителей игральных карт присвоили такое название: The Master, Wardens and Commonalty of the Mistery of the Makers of Playing Cards of the City of London. В ее архивах хранятся записи многочисленных клейм, которые их владельцы хотели предохранить от подделки. И интересно отметить то, что два из них – роза и вепрь – ничем не отличаются от клейм, зарегистрированных 200 лет назад в бельгийском городе Турне.

В 1706 г. в реестре появилось клеймо короля Генриха VIII, в 1714 г. – «Весельчак Эндрю», а в 1741-м – «Великий Могол» и «Отважный Горец». Эти клейма просуществовали практически два столетия. Во второй половине XIX в. они вроде бы перешли в собственность некоего мастера, решившего ими воспользоваться, ведь они заведомо значили высокое качество в следующем порядке: «Великий Могол», «Генрих VIII», «Отважный Горец» и «Весельчак Эндрю».

Один писатель древности так сформулировал свое негодование по поводу увлечения азартными играми: «Игру в карты следует назвать изобретением Сатаны, с помощью которого он облегчил себе задачу по внедрению среди людей идолопоклонства. Ведь короли и фигурные карты, которыми мы нынче пользуемся, в древние времена служили изображениями идолов и ложных богов. С тех пор как они якобы считались христианами, произошло их превращение в Карла Великого, Ланселота, Гектора и носителей прочих подобных имен, так как они больше не служат изображением для идолопоклонства, но все равно остаются персонажами карточной игры».

Какое-то время вошли в моду такие эпистолярные приемы, как сатирические заметки и эпиграммы, но популярность игральных карт при этом только как-то подозрительно росла. В книге «Четыре валета», написанной Самюэлем Роулендсом в 1611 г., валеты потребовали изменения моды в их одеянии, которое уже тогда выглядело неуместным по времени. Сохранилась масса ссылок на чудесные трактаты и памфлеты, появившиеся еще раньше. В них умный или галантный человек «носил пару вельветовых бриджей, украшенных клетками или разрезами из шелка, громадный крахмальный рюш, шпагу с позолоченной рукояткой и испанский кинжал. Он играл в карты или кости в кельях придворного швейцара, курил табак на арене для турниров или в доме для игр. А астролог из священных пенат Кембриджа осмеливается на жуткие предсказания, вызывающие у подданных королевства тревогу, и тогда эти подданные, похоже, слепо верят не только астрологам, но и любому мошеннику».

Прекрасный рассказ о том, как это довело до беды, содержится в произведении «Почему мистер Гобсон натравил пса на Сатану» (How Maister Ноbson Bayted the Divell with а Dog). В нем говорится: «Недалеко от дома мистера Гобсона обитал коварный человек, которого считали предсказателем судьбы. Такие лукавые компаньоны в наши дни (со своим ремеслом) внушают недалеким женщинам веру в то, что они могут поведать о том, каким должен быть их муж, сколько у них появится детей, сколько любовников и тому подобное. Если украли вещи, скажут, кто это сделал с обещанием помочь им на случай новых утрат; при этом внушают им многие другие обманчивые иллюзии. К такому хитрецу (как кое-кто их называет) направляется мистер Гобсон, не ради выгоды от его искусного лукавства, а чтобы лично убедиться в нем и проверить пройдоху. Итак, с собой он берет слугу с мастифом на поводке. Остановившись у двери хитреца с поводком собаки в руке, мистер Гобсон идет к мудрецу и требует от него продемонстрировать свои навыки, так как недавно потерял 10 фунтов стерлингов, похищенных ворами, но где и когда – ему точно неведомо. Хитрец, знающий мистера Гобсона как своего соседа и приличного человека, начинает колдовать (напоказ) и мечет фигуры. А после нескольких слов заклинаний, к которым он всегда прибегает, он смотрит в огромное „зеркало справедливости11 и приглашает мистера Гобсона тоже на него взглянуть, но при этом ни в коем случае не оглядываться. Так он и сделал, а в зеркале увидел изображение громадного быка с широкими рогами на голове, которым оказался как раз (как он часто лукаво показывал другим людям) какой-то хитрец, одетый в шкуру быка. В нем можно было узнать слугу, использовавшегося для обмана людей, и они верили, будто им показывают Сатану в зеркале. Насмотревшись на представшее перед ним видение и заподозрив обман, мистер Гобсон свистом подозвал пса, остававшегося перед дверью. Услышав призывный свист, пес вбежал в комнату по лестнице к возмущенному хозяину и поспешил в направлении несчастного слуги в образе быка. Пес набросился на него и начал рвать с таким остервенением, что жалко стало смотреть. Хитрец взмолился ради Бога унять пса. „Нет, – возразил мистер Гобсон, – пусть Сатана и пес сразятся между собой. Уймите своего Сатану, и я уйму своего пса“. В конечном счете шкуру быка содрали со спины слуги, и жулик остался посрамленным, а его обман открылся перед всем светом».

ГАДАЛЬНЫЕ КАРТЫ, НАПЕЧАТАННЫЕ В 1665 Г.

Своим разоблачением добропорядочный мистер Гобсон не смог покончить с увлечением предсказателями судьбы, так как впоследствии в старой доброй Англии появились многочисленные выпуски гадальных карт, а по обилию дешевых книг можно судить о популярности описываемых в них предметов. Наиболее частые названия подобных книг звучали так: «Оракул для мечтателя», «Предсказание судьбы на картах» и «Книга судьбы Наполеона». Сохранились выпуски гадальных карт на 52 листа и две карты толкований, изданных в 1665 г. В верхнем левом углу каждого листа находится значок масти, и карты всех четырех мастей нумеровались от 1 до 13. На картах с нечетными цифрами изображен круг с соответствующим знаком зодиака на нем, а на картах с четными цифрами даются 13 пронумерованных ответов. Фигурным картам присвоены собственные имена – Купидон, Семирамида, Уот Тайлер, Олоферн, Магомет, Прозерпина, Нимрод, Хьюсон, Клитемнестра и Фараон, изображенные в полный рост. На картах королей напечатано пять пронумерованных вопросов, таких как: «Пользуется ли названное лицо любовью или нет?» В соответствии с предлагаемыми инструкциями, «когда то или иное лицо горит желанием испытать свою судьбу, предоставьте ему возможность обратиться к одному из четырех королей и выбрать вопрос по своему усмотрению», а дальше дается пространное описание процесса вольного сочетания остальных карт. Инструкция заканчивается следующими словами: «Звезды подскажут и своей любовью вас уважат».

В смутные времена, наступившие после свержения Карла, спрос на карты вырос как никогда раньше. Сохранилась забавная игра в алфавит того времени, когда на каждую карту наносили буквы в две строки, а посередине втискивали рифмованное двустишие. Например:

Od cypherd уеаг аге Leap уг. never

Even cyphered уг. аге Leap уг. ever.

Стандартные значки масти на картах располагаются по диагонали листа, а их достоинство указывается с помощью римских цифр, причем фигурные карты и тузы снабжаются значками в виде латинских букв L, С, D и М. Трудно сказать, предназначались ли они для детской игры или служили церковным календарем, о чем вроде бы говорят многие двустишия. Быть может, это карты серии Scholer’s Practicall Cards («Практические карты Шолера»), выпущенные магистром гуманитарных наук Ф. Джексоном в 1656 г. В небольшой инструкции говорится, как с помощью этих карт произносить, писать, кодировать слова и производить расчет. Их можно использовать для нескольких карточных игр, в том числе для игры в «Саунт», как раньше в Англии звали пикет.

С воцарением Карла II карты снова стали пользоваться спросом. В 1675 г. Ричард Блоум выпустил геральдическую серию, напоминающую французские геральдические карты де Брианвиля. На червонной тройке находим посвящение карт второму герцогу Альбемарлю за подписью «Ric. Blome». На картах червонной масти изображены геральдические фигуры десяти разных знатных персонажей от короля до сквайра, а на картах остальных мастей представлены изображения разнообразных «предметов», используемых в геральдике.

Еще одна колода из 52 листов посвящена «Геральдическим знакам английских аристократов 1684 г.». Они остались черно-белыми, на каждом листе нанесены обычные значки масти и числа, а на фигурных картах обозначены инициалы принца, королевы и короля.

Одним из самых знаменитых и, понятное дело, самых редких выпусков серии геральдических карт считается The Вlazoning оf the Ensignes Armorial оf the Kngdoms оf Scotland, England, France and Ireland and оf the coats оf arms оf the Nobility оf Scotland. As they аге Illustrate upon the Cards Armorial («Украшение геральдических знаков аристократии Шотландии, Англии, Франции и Ирландии, а также гербов знати Шотландии. В соответствии с иллюстрациями на геральдических картах»). Мы приводим их название в полном виде, как оно появилось в приложении ко второму изданию камденовского «Описания Шотландии», которое вышло в Эдинбурге в 1694 г. Данные карты оттиснули с медных клише, раскрасили вручную. Теперь их причисляют к произведениям эдинбургского ювелира Вальтера Скотта. Они считаются единственными известными игральными картами прямого шотландского происхождения и представляют собой огромную редкость. В изначальной колоде находилось 52 карты и два лишних листа. На одном из них под гербом Эдинбурга находился девиз. И дата «Аппо Dom: 1691». На втором листе стояла печать мэрии Лиона с гербом сэра Александра Эрскина из Камбо.

 

ГЕРАЛЬДИЧЕСКИЕ ЗНАКИ АНГЛИЙСКИХ ЛОРДОВ В 1684 Г.

 

Говорят, сэр Вальтер Скотт в Абботсфорде располагал колодой таких карт, на них он сделал пометку о том, что одного Вальтера Скотта, работавшего ювелиром в Эдинбурге, приняли в товарищество по его ремеслу в 1686 г., а еще одного Вальтера Скотта – в 1701 г.

 

ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ КАРТЫ ГРАФСТВ АНГЛИИ, 1675 Г.

 

УКРАШЕНИЕ ГЕРАЛЬДИЧЕСКИМИ ЗНАКАМИ КОРОЛЕВСТВ ШОТЛАНДИИ, АНГЛИИ, ФРАНЦИИ И ИРЛАНДИИ, А ТАКЖЕ ДВОРЯНСКИХ ЩИТОВ ШОТЛАНДИИ, ЭДИНБУРГ, 1693 Г.

На фигурных картах всех мастей изображены король, королева и принц. Гербы четырех королевств попали на карты четырех королей, гербы герцогов – на карты дам и гербы маркизов – на карты принцев. На числовых картах нарисованы изображения гербов графов, виконтов и баронов

 

АНГЛИЙСКИЕ ФИГУРНЫЕ КАРТЫ, ИЗГОТОВЛЕННЫЕ ЛОНДОНСКИМ КАРТОЧНЫМ МАСТЕРОМ Л. ХЬЮСОНОМ, 1678 Г.

Начало английским картам по географии было положено серией, выпущенной в 1675 г. На каждый лист по трафарету нанесли цветной значок масти, а числовые карты пронумеровали от 1 до 10. На короле каждой масти изобразили портрет Карла II, а на дамах – портрет Екатерины Браганской. Практически вся площадь карт занята географической картой одного из графств Англии. На пояснительной карте можно прочесть: «На картах четырех мастей изображены четыре части Англии, тринадцати северным графствам посвящены трефы, западным – пики, восточным – черви и южным – бубны. На каждой карте изображена карта своего графства с самыми крупными городами и реками, компас для ориентировки по северу и масштаб для измерения расстояний. К тому же приводятся данные о длине, ширине и пределах каждого графства, высота основных городов и населенных пунктов над уровнем моря и расстояние до Лондона в предполагаемых и измеренных милях по данным эсквайра Огилби. Без его ведома мы к тому же добавили дороги из Лондона ко всем городам и поселкам, при этом большие дороги нанесли двойной линией, а прочие пути – одной, а также возвышенности и прочие местные предметы. Предназначение таких карт ничем не отличается от обычных игральных карт, только ориентироваться следует на числа, а не точки, как на других картах».

С выходом через пять лет очередного выпуска карт по географии географические карты и статистика изменений не претерпели, только порядок графств стал другим. «Столичные города» обозначены красным цветом, и на картах красной масти появилась красная окантовка. В нашей коллекции хранится книга эсквайра Огилби England Exactly Described, ог а Guide to Travellers со складными картами, послужившими исходным материалом для игральных карт. Как и на игральных картах, на географических, размер которых в шесть раз меньше, чем в книге нашего эсквайра, каждому графству посвящена отдельная страница. На них показаны шоссейные дороги, ведущие, как это и положено, в Лондон, с отмеченными тавернами и сроками смены лошадей; проселочные дороги и речушки, несущие по извилистым руслам спокойные воды с «господствующих возвышенностей», обозначенных контурными линями; нашли свое отображение кафедральные города со своими шпилями, храмы с зубчатыми стенами, а также леса: густые заросли с картин Кейт Гринауэй, Шервуд, Арден, Виндзор и все остальные.

Несколько меньший интерес представляют карты «География Англии и Уэльса». Просто на них отсутствуют такие вот искусные географические карты. А так они тоже нанесены на 52 карточных листа, на них изображены границы, протяженность, названия товаров, производственные предприятия и т. п. каждого графства с указаниями по увлекательной карточной игре, изданной 20 сентября 1799 г. на типографии Дж. Валлиса, располагавшейся в Лондоне на улице Людгейт, д. 16. Как и на картах предыдущих колод, на каждом листе изображалось графство, а информация о них просто печаталась рядом со схемой.

 

ТРЕФОВАЯ ДАМА ИЗ КОЛОДЫ АНГЛИЙСКИХ ИГРАЛЬНЫХ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ КАРТ, 1678 Г.

В серии игральных карт по географии мира, выпущенной в 1678 г., червонную масть посвятили Европе, бубновую – Азии, пиковую – Африке и бубновую – Америке. Фигурные карты отличаются раскрашенными вручную медальонными портретами тогдашних правителей стран частей света, описание которых предлагается на соответствующем листе. Тузы всех мастей служат целям табличного районирования, и большая часть листа занята описанием той части света, название которой стоит в самом верху. Наиболее занятной представляется бубновая масть, посвященная американцам. Королем обозначен король Португалии Жуан IV, а на карте дано соответствующее описание Бразилии, в то время находившейся под его управлением. Дама досталась королеве Елизавете, распространявшей свою власть на «английские плантации на Американском континенте и рядом с ним», быть может, потому, что в честь ее назвали «Вирджинию». Валетом служил «Каннибал», а Вест-Индия названа Каннибаловыми островами. Тем временем разделение показано на девяти оставшихся числовых картах: «Арктика или Приполярье», Западный берег Южной Америки, Мексика или Новая Испания, Флорида, Канада или Новая Франция, острова Вождей, Парагвай, Новая Мексика и Терра-Фирма, которая стала Панамой, Центральная Америка и северное побережье Южной Америки.

 

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ПО ГЕОГРАФИИ Г. УИСТЕНЛИ, ЛИТЛБЕРРИ

Еще более занимательная серия вышла в 1665 г., благодаря заботе Г. Уистенли из Литлберри. Его имя можно увидеть на червонном тузе. На его картах приводятся не только описание далеких стран и их обитателей, но еще и их рисунки. Как и раньше, на картах червонной масти представлена Европа, бубновой – Азия, пиковой – Африка и трефовой – Америка. На них можно увидеть картинки и почитать самое живое описание «Джеймстауна и вирджинцев», «Бостона и новых англичан», «Берфорда и гренландцев», «Витсборга и австралийцев», «Сантьяго и чилийцев», «Сан-Сальвадора и бразильцев», «Асунсьона и парагвайцев», «Лиму и перуанцев», «Санта-Фе-де-Боготы и кастелян», «Санта-Фе и калифорнийцев», «Мехико и мексиканцев», «Квебека и канадцев». Сам текст, особенно об испанских поселениях, вызывает такое искреннее удивление, что возникает соблазн делать ссылки на эти маленькие карточки. В нашей коллекции хранится 37 карт из данной серии, а также еще шесть в виде перепечатки с неполной колоды из Британского музея. Мы видели превосходнейшее неразрезанное издание, считающееся единственным в своем роде. На титульном листе читаем: «Все основные государства мира, представленные привычками или манерой одеваться их народов, с изображениями их столичных городов и географическим описанием провинций, городов и достопримечательных мест на территориях, принадлежащих или находящихся в зависимости от соответствующих властей с обзором их продуктивности, деловой занятости, религиозной принадлежности и основных этапов истории в максимальном объеме, помещающемся на небольшой площади карточного листа. Которые смиреннейше представлены и посвящаются почтенному эсквайру Герберту. Они не подлежат исправлению, а представляются одним из плодов его исследований, от автора которых я сам получил указания, как составить настоящие игральные карты. Памятуя об их почтенном происхождении, я не собираюсь выдвигать свои аргументы по поводу того, сколько пользы они могут принести людям, старающимся не забывать о тех скромных словах, сказанных по великому поводу. Исполнил Г. Уистенли из Литлберри».

На книжечке в шелковом переплете цвета вишни значится «Краткое описание стран и предлагаемых новых карт по географии. Лондон: издатель К. Ходжес – книготорговец, Портман-стрит, 27. 1827 г.». Эти карты красиво оттиснуты с железных клише, расписаны вручную с богатой позолотой. Червонная масть обозначена кармином, трефовая – зеленым трилистником, бубны – золотым алмазом и пики – наконечником копья. Кроме значков масти, расположенных в обычном порядке, на числовых картах нарисованы географические карты некоторых частей света, причем на игральные карты червонной масти приходятся европейские страны, на пики – американские, трефы – африканские и бубны – азиатские. На фигурных картах изображены портреты тогдашних правителей континентов в полный рост. Но для американской масти королем выбран Джордж Вашингтон, но молодой и без припудренного парика, а дамой и валетом – индейцы.

 

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ПО ГЕОГРАФИИ, 1827 Г.

На пиковой карте предполагалось изобразить молодого Джорджа Вашингтона

Несколько серий «карт для игры» в XVII в. создал Л. Хьюсон, чье имя встречается на трефовом тузе, нанесенное по французскому образцу. Этот мастер карточных дел приходится сыном сапожнику Хьюсону, дослужившемуся при Кромвеле до «генерала». Ему посвящены многочисленные сатирические произведения, в которых он безжалостно выставлялся в самом карикатурном виде. Эти карты отпечатали с деревянных клише, раскрасили по трафарету и разрезали очень неровно. По текстуре и по качеству изготовления карты не идут ни в какое сравнение с обучающими игральными того же самого времени. Возможно, причина этого заключается в том, что предпочтение отдавалось не совсем доброкачественным картам с континента или французские, а также бельгийские карты ценились дешевле и приходились потребителям больше по вкусу. Совершенно определенно игральные карты Хьюсона по всем параметрам уступали французским картам того времени. Как бы там ни было, наперекор закону о запрете их ввоза при распутном дворе Карла II в основном использовались игральные карты зарубежного производства.

Вслед за петицией со стороны компании производителей игральных карт в 1684 г. вышел манифест, которым объявлялся категорический запрет на ввоз иностранных карт из-за границы и давалось предупреждение об их конфискации в случае обнаружения. В самой компании открыли специальный департамент по клеймению всех игральных карт английского изготовления и регулированию цены, по которой их полагалось продавать. По рекламе того времени можно составить представление о том, как много лиц лишилось средств к существованию, получаемых за счет ввоза игральных карт из зарубежных стран в обход закона. На следующий год поступило уведомление о назначении инспектора, полномочия которого состояли в контроле качества игральных карт перед постановкой соответствующего клейма.

Мастер карточного дела конца XIX в. Г.Д. Филипс в каталоге своей коллекции игральных карт по поводу английских делится следующим интересным наблюдением: «Для установления периодов времени, в которые выпустили конкретные колоды английских карт, следует сказать то, чего до сих пор так никто и не сформулировал с полной определенностью. Намек по этому поводу сделал Кавендиш в книге „Карточное пробирование“ (Card Assays), вышедшей в Лондоне в 1879 г. Посмотрите страницы 85—102 главы „Сборы, взимаемые с игральных карт“. Только вот средств определения приблизительной даты выпуска конкретной колоды во времена между 1712 и 1862 гг. однозначными методами найти так и не получилось. О картах, выпущенных до 1712 г., можно судить по их рисунку и особенностям изготовления, по историческим ссылкам, содержащимся в колоде, или по тем внешним признакам, которые можно отыскать на рекламе фирмы по изготовлению карт – таким, как знаменитая реклама Ленталла, – или в газетных заметках того периода».

 

АНГЛИЙСКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ТИПА CARDES FOR PLAYEING, 1705 Г.

И тем не менее на протяжении 150 лет во всех колодах игральных карт, выпущенных в строгом соответствии с законом, пусть даже абсолютное свидетельство времени издания остается необъяснимым, зато оно обозначено на марках о внесении пошлины вместе с именем монарха, в период правления которого выпускались карты. Размер пошлины составлял от шести старых пенсов до 2/6 пенса по нисходящей шкале, а потом снижался с максимальной отметки в 3 старых пенса.

Пошлина на игральные карты налагалась по двум причинам: во-первых, чтобы помешать ввозу иностранных игральных карт и, во-вторых, ради поступлений в казну по постановлению парламента.

Чтобы как-то показать средства, к которым можно прибегнуть в соответствии с такими двумя подсказками, ниже приводятся основные положения «Патентной грамоты», «Распоряжений совета» и «Постановлений парламента».

1615 г., 20 июля. Патентная грамота, выданная Яковом I сэру Ричарду Конингсби на «наложение 5 шиллингов на каждую оптовую партию игральных карт, предназначенных для ввоза в наше королевство» и открытие ведомства «инспектора всех ввозимых игральных карт».

При этом речь идет о простом способе расплаты короля Якова по долгам с сэром Ричардом Конингсби.

1616 г. Владельцы предприятий по изготовлению игральных карт выступили с протестом по поводу патента, предоставленного Конингсби.

1628 г., 22 октября. В соответствии с Хартией четырех Карла I образована Почтенная компания изготовителей игральных карт, облеченная полномочиями на конфискацию игральных карт иностранного производства, а также карт, «изготовленных с изъяном или без клейма», на том условии, что с компании, образованной для указанных целей, будет причитаться 2 шиллинга с каждой партии игральных карт, «изготовленных и проклейменных в соответствии с установленной процедурой», и некоторая доля в пользу чиновника, назначенного для приема положенного сбора.

1631 г. Представители палаты общин обжаловали пошлину на игральные карты как «проявление самоуправства и противоправности, введенной в обход парламента».

1638 г. 14-й манифест Карла I от 18 июня. Право «клеймения игральных карт» делегируется исключительно чиновнику его величества, ввоз игральных карт из-за границы запрещается, а если их кто-то ввезет, упомянутый чиновник обязан их конфисковать. Все конфискованные иностранные карты следует «передавать в распоряжение английских переплетчиков».

1643 г., 11 июля. Распоряжения о конфискации всех ввезенных через границу игральных карт и уголовном преследовании контрабандистов.

1684 г., 7 ноября. Карл II приказывает все ввезенные на территорию Англии иностранные игральные карты «конфисковать и забраковать».

Далее приводятся правовые акты по начислению пошлины юридическими способами.

1710 г. 9-е постановление королевы Анны. С. 23. XXXIX. О том, что начиная с 11 июня 1711 г. на протяжении 32 лет «на все игральные карты, изготовленные в Великобритании или ввезенные на ее территорию» начисляется пошлина в размере 6 старых пенсов за колоду. Карты нельзя вывозить с предприятия-изготовителя до тех пор, пока «на соответствующую бумагу не поставят клеймо и бечевку, которой обвязана каждая упаковка карт», не проверят специальные уполномоченные, назначенные для сбора «пошлин на веленовый пергамент и бумагу».

После продолжительных протестов со стороны владельцев предприятий по изготовлению игральных карт, бумаги, а также импортеров, ремесленников или «бедных карточных мастеров» по поводу данного сбора:

1711 г. 10-е постановление королевы Анны. С. 19. СLX–CLXII. Карты, изготовленные и раскрашенные до 12 июня 1711 г., следует клеймить за половину старого пенса на колоду, если их доставляют в Контору гербовых сборов, за велен, пергамент и бумагу. Но после 12 августа 1712 г. продавать или использовать игральные карты в публичных местах нельзя без «клейма, марки или метки» на упаковке. Причем «клеймо или метка должна находиться еще и на оттиснутой стороне одной из карт колоды».

1719 г. 6-е постановление Георга I. С. 21. LVII–LX. Введен штраф в размере 10 фунтов стерлингов на любое переиздание или использование старых штампов, клейм и прочих средств предотвращения подделок, предусмотренных нормативами управления по налоговым сборам.

1756 г. 29-е постановление Георга II. С. 13. О том, что после одобрения настоящего закона причитается внесение «за каждую колоду таких карт суммы 6 старых пенсов и сверх сбора в размере 6 пенсов, причитающихся за то же самое». К тому же о том, что специальным уполномоченным должны изготовить «клеймо, штамп или метку, которые следует использовать для предотвращения повторного внесения сборов». Карты, предназначенные на экспорт, следует заворачивать в специальную упаковку, и одну карту из такой колоды необходимо специально штамповать, чтобы было видно предназначение на вывоз за границу.

1765 г. 5-е постановление Георга III. С. 46. IX–XVII. О том, что с 5 июля 1765 г. «каждый изготовитель игральных карт на территории Великобритании должен посылать специальному уполномоченному деньги на гербовый сбор за восковку, пергамент и бумагу необходимое для него количество тузов для маркировки и проштамповки…». К тому же посылать «евреев или упаковщиков для упаковки карт, чтобы упаковки тоже проклеймить и доставить снова.». И что специальный уполномоченный должен и может назначить сбор в размере 6 пенсов, взимаемых с игральных карт на территории Великобритании, на такого «еврея или упаковщика».

 

АНГЛИЙСКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ, 1765 Г.

1776 г. 16-е постановление Георга III. С. 34. VI–XVII. О том, что с 1 июня 1776 г. устанавливается дополнительный сбор в размере 6 пенсов и что в целях «предотвращения умножения штампов на таких кусках восковки, пергамента и листах бумаги, на которых требуются внесения нескольких сборов в соответствии с указами парламента, требуется уполномочить специальных представителей на изготовление одного нового штампа вместо упомянутых нескольких штампов, а сбор согласно данному закону на каждый предмет… взимать вместе с упомянутыми сборами».

1789 г. 29-е постановление Георга III. С. 50. О том, что с 1 августа 1789 г. вводится дополнительный сбор в размере 6 пенсов, и такой же раздел был включен в закон от 1776 г. «О новом штампе».

1800 г. 39-40-е постановления Георга III. С. 67. К Закону для объединения Великобритании и Ирландии. Согласно приложению В пошлина на игральные карты, ввозимые в Ирландию из Великобритании, устанавливаются в размере 1/5 пенса за колоду, а сверх того еще 1/4 пенса за фунт веса.

1801 г. 41-е постановление Георга III. С. 86. Дополнительный сбор в размере 6 пенсов и нормы, касающиеся вывоза за границу игральных карт, которые запрещалось вывозить с территории предприятия-изготовителя без предварительного уведомления за 10 дней. Специальным уполномоченным вменялось в обязанность вводить в силу любой ранее принятый закон относительно способа назначения сбора на карты, а также «клеймения, штемпелевания и маркировки» упаковок, а также им предоставляются полномочия «приостанавливать или возобновлять действие» способа назначения сбора, предусмотренного законом.

1804 г. 44-е постановление Георга III. С. 98: «Ввиду того что несколько ставок и сборов с проштампованных восковок, пергамента и бумаги, а также прочих предметов и по статьям… достигли такого числа, что с ними возникли сложности и путаница. поэтому с 10 октября 1804 г. все такого рода сборы полагается установить и отменить, кроме тех, что предусмотрены положениями постановлений 39–40 Георга III, то есть „Закона об объединении“».

Тем не менее, и вразрез со всеми такими преамбулами, карты значились в этом приложении как товары, облагаемые сбором в размере 2 шиллингов и 6 пенсов.

1815 г. 55-е постановление Георга III. С. 101: «Этикетку или упаковку следует сворачивать и связывать таким образом, чтобы упомянутые штампы, маркировка и клейма на сторонах каждой упаковки стояли в соответствии с указаниями специального уполномоченного». Никакие карты нельзя считать отходами с точки зрения выставления на продажу без обрезанных углов.

1828 г. 9-е постановление Георга IV. С. 18. Все предыдущие законы, касающиеся сбора карточных пошлин, и правовые акты, посвященные их изготовлению и сбыту, отменяются. Введен новый сбор в размере 1 шиллинга за колоду, «штамп, означающий его уплату, следует прилагать к пиковому тузу каждой колоды игральных карт». Каждый изготовитель должен прислать специальному уполномоченному по штампу необходимое количество бумаги для маркировки тузов и выписки сертификатов, а также заготовки для упаковок, чтобы специальный уполномоченный мог их одобрить.

1862 г. 25-е постановление Виктории. С 1 сентября ставка сбора сокращалась до 3 старых пенсов за колоду, предназначенную на продажу, а штамп об уплате сбора проставлялся на упаковках.

Требовалось следить за тем, чтобы вышеизложенные правовые акты парламента, которыми предусматривалось внесение конкретных пошлин, не содержали каких-либо подробностей относительно штампов, предназначенных для обозначения факта уплаты сбора. Однако из них можно почерпнуть важные свидетельства, которые практически всегда пропадают из старинных колод карт, того, что на протяжении многих лет сбор в размере 6 пенсов взимался с самой упаковки. Такой факт до наших дней как-то совсем упускался, так как очень немногие упаковки сохранились с тех пор.

Следующие примечания должны сформировать «приблизительное» представление об игральных картах, выпущенных с 1712 г. до нынешнего дня.

1712–1714 гг. Красный штамп на пиковом тузе, монограмма A. R. над короной.

1714–1765 гг. Красный штамп на пиковом тузе, монограмма A. R. над короной. На нескольких сохранившихся колодах этот красный штамп отсутствует, так как их выпустили в обход закона ради уклонения от уплаты сбора. На других колодах этот штамп полностью истерся. Большая часть настолько поблекла, что штамп просматривается с большим трудом, поэтому возникает сложность в определении реквизитов приложенных штампов и принадлежности к какому-то из трех Георгов.

 

ГЕРБОВЫЙ ПИКОВЫЙ ТУЗ, 1765–1776 ГГ.

 

ГЕРБОВЫЙ ПИКОВЫЙ ТУЗ, 1806 Г.

1765–1776 гг. Сбор в размере 1 шиллинга. Пиковый туз в обрамлении венка ордена Подвязки с короной сверху и девизом «Dieu et mon Droit» («Бог и мое право» – девиз английской монархии со времен Генриха V (1413–1422). – Пер.) на ленте снизу. Под короной надпись: «George III, Rex.». Обозначение размера сбора на этих тузах отсутствует; сам штамп оценивается в 6 пенсов (который с тех пор просто подразумевался), еще 6 пенсов брали в доход государства за саму бумагу.

1776–1789 гг. Сбор в размере 1 шиллинга и 6 пенсов. Тот же пиковый туз использовался в 1765–1776 гг. для штемпеля в верхней части со словами «Sixpence Addl. Duty».

1789–1801 гг. Сбор в размере 2 шиллингов. Тот же самый пиковый туз использовался с 1765–1776 гг. для штемпеля, но теперь в верхней части стояли слова «Sixpence Addl. Duty», а по бокам слева – «Sixpence» и справа – «Addl. Duty».

 

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ФРАНЦУЗСКОГО ТИПА, ИЗГОТОВЛЕННЫЕ НА ЭКСПОРТ В 1810 Г.

1801–1820 гг. Сбор в размере 2 шиллингов и 6 пенсов. Тот же самый пиковый туз использовался в 1789–1801 гг. для штемпеля, но теперь в нижней части стояли слова «Addl. Duty Sixpence». Где-то ближе к завершению срока правления Георга III появился еще один пиковый туз, на самом деле все такой же по внешнему виду, что и предыдущий, но с другими надписями: вверху – «Duty», слева – «Опє shilling» и справа – «and Sixpence». Эту надпись «Опє shilling and sixpence» совершенно очевидно выбрали в качестве более простого способа нанесения дополнительного сбора. Второй шиллинг состоял из 2 марок по 6 пенсов на упаковке: одна – на лицевой, а вторая – на тыльной стороне. Таким образом, сам туз уже больше не оценивался в 6 старых пенсов.

1820–1828 гг. Сбор в размере 2 шиллингов и 6 пенсов. Тот же самый пиковый туз, что служил налоговым целям в период с 1801 по 1820 г. с надписями «Duty Опє Shilling and Sixpence» и «Geo. IV». Тут снова на упаковке ставились два штампа стоимостью 6 пенсов.

1828–1862 гг. Сбор в размере 1 шиллинга. Теперь появляется новый гербовый туз, получивший название Old Frizzle из-за его замысловатого узора и выкрутасов, напоминающих оформление банкнот. На самом тузе изображен королевский разделенный на четыре части геральдический щит, обычно отличавшийся поддерживающими его львом и единорогом. В самом верху надпись: «Duty опе shilling».

1862 г. Сбор в размере 3 пенсов, причитавшийся исключительно с упаковки. Никакого гербового туза не назначалось, но на протяжении какого-то времени карточных дел мастера использовали причудливого пикового туза.

Идею причудливого пикового туза могли позаимствовать с карточного печатного станка, ведь многие первые карточных дел мастера их использовали. Возможно, ближайший подход к гербовым тузам использовали Людлоу с товарищами где-то в 1700 г.

 

ГЕРБОВЫЙ ПИКОВЫЙ ТУЗ, 1830 Г.

Они выбрали черного туза внутри Подвязки ордена Чертополоха в окружении лучей света, поддерживаемых львом и единорогом, над именем мастера Ludlow & Со. Patent Knight’s Cards.

Находящийся в нашем распоряжении образец колоды английских игральных карт XVIII в., раньше 1712 г., содержит в себе простого пикового туза без какого-либо рисунка, а также без отметок изготовителя или налогового инспектора. Оттиснуты они, понятное дело, с деревянных клише и раскрашены вручную, представляют интерес с точки зрения сравнения с картами ручной работы Хьюсона, изготовленными в 1678 г. На них сохранились многие черты французских карт, с которых их срисовали. Карты XVIII в. выглядят по-настоящему британским товаром, они крупнее, с более солидными и основательными фигурными листами. Тот же самый типаж выглядит неизменным на картах Гибсона и Осборна, которые, судя по красноречивому тузу, изготовили в 1765 г. Эти карты сохранились на неразрезанном листе, и в коллекции находится еще парочка других, причем настолько похожих, что их можно отнести к тому же самому времени. Однако данные карты, изготовленные в сходной манере с первыми, отличаются меньшим размером. Размер карт одного выпуска составляет 2¼ × 1 дюйм, а другого – 2½×1½ дюйма. Поверхность всех этих листов покрыта водоотталкивающим слоем, а сами карты напечатали с деревянных клише, краски добавили по трафарету. Эти листы остались недоделанными, они состоят только лишь из двух слоев вместо трех, а на тыльную сторону нанесено черное покрытие, чтобы карты не просвечивались перед подклейкой третьего, последнего, слоя бумаги.

Среди карточных мастеров, чьи тузы служат доказательством их жизни в обсуждаемое время, можно назвать Йетса и Барнса; Генри Харта, занимавшегося изготовлением игральных карт на экспорт в Америку; а также Стопфорта с сыном, чьи карты, предназначенные для сбыта во Франции, отличаются маленьким размером и поименованными изображениями на фигурных листах французского типа.

К концу правления Георга III появились карты Иосии Стоуна, Холла с сыном, Ханта с сыновьями, то есть карты настоящих во всех отношениях британцев. Вторая колода Ханта с сыновьями состоит из карт стандартного размера, но рисунок как на фигурных, так и на числовых картах занимает только лишь 2¼ × 31/8 дюйма. Таким образом, вокруг карточного изображения остается широкая белая окантовка. Изображение на фигурных картах выполнено относительно тонко и выглядит повторением эскизов карт XVII в.

За период 1828–1862 гг., когда ввели нового гербового туза, нам известны имена многих карточных мастеров: братья Банкс, считающиеся преемниками Ханта с сыном; Харди с сыновьями с картами, рубашки которых выкрашены в желтый цвет вместо обычного белого; Рейнольдс с сыновьями, рубашки карт у которых раскрашены красным с белым в колоде около 1845 г. выпуска; а через несколько лет они представили эскиз в бело-золотой раскраске с арфой посередине.

В нашей коллекции хранится колода карт фирмы «Де Ла Рю» примерно 1860 г. выпуска или, быть может, несколькими годами раньше, фигурные листы которой отличаются более тонкой и деликатной фактурой, чем это обычно принято. Рубашки этих карт украшены букетами нежных фиалок. Краски подобраны приглушенные и ласкающие взор, как для изображения на лицевой стороне карт, так и для украшения их рубашки. Прочие карты, изготовленные примерно в это же время на бумаге «Де Ла Рю», ничем не отличаются от обычных английских карт со сдвоенными головами, однако их рубашки украшены обычными для той моды рисунками.

Такое украшение карточных рубашек считалось единственной в своем роде особенностью игральных карт, изготовленных в Англии за последние 75 лет. Первое по-настоящему художественное воплощение такое украшение получило в стиле «Де Ла Рю» и усилиями мастеров компании в Лондоне. Первым ее художником числится мистер Оуэн Джонс, и именно он для своего вдохновения позаимствовал все лучшее, наработанное мастерами всех стран и времен. Нам посчастливилось приобрести для своей коллекции книгу с его первоначальными эскизами. Каждый из них представляет собой очаровательное и чудное произведение рук человеческих, напоминающее китайский фарфор, персидскую плитку или старинное французское шитье с волшебным переплетением линий и красок. Его цветочные композиции смотрятся изысканно миниатюрными, не требующими больше ничего и дышащими ароматами старинных садов.

После 1862 г. мы обнаруживаем великое разнообразие вариантов пиковых тузов. К тому же отмечаются прочие нововведения. Мастера «Перри и компании» выпускают карты с водостойким покрытием, а в «Де Ла Рю» изготовили свои – с закругленными углами и указателями. Братья Банкс в 1867 г. представили на суд общественности карты со сдвоенными изображениями и вскоре после этого выпустили две рекламные колоды, одну с рекламой лондонской гостиницы, а вторую – одного магазина. Годалл как мастер преуспел в стиле «Де Ла Рю», но остался верным традиции тщательно составленных игральных карт. В 1874 г. вышла колода посвященных венчанию герцога Эдинбургского карт с фигурными картами несколько необычного вида: на тузах появились портреты королевы Виктории, президента У. Гранта, русского царя и немецкого императора.

Еще одним английским карточным предприятием служила фирма мистера Вулли. В 1884 г. этот Вулли экспериментировал с указателями, при этом он вставлял буквенное значение каждой карты в один из значков масти. Компания Джеймса Инглиша в 1880 г. изготовила карты под названием «Англо-американские игральные карты с обозначением достоинства в правом верхнем углу» (Anglo-American Squeezers). Название Squeezers применялось в то время в Нью-Йорке сотрудниками Объединенной карточной компании для обозначения зарегистрированных игральных карт.

 

ПИКОВЫЙ ТУЗ С ПОРТРЕТОМ ПРЕЗИДЕНТА У. ГРАНТА И ЧЕРВОННЫЙ ВАЛЕТ, 1874 Г.

В 1880 г. мистер Дикин с товарищами изготовил игральные карты политической направленности, поместив на фигурные листы карикатурные портреты ведущих политических деятелей Англии. Совершенно очевидно, что карты пользовались большим спросом, поэтому на следующий год вышла их вторая серия.

Колоду традиционных карт на 52 листа, но с тузами и двойками причудливого фасона в 1883 г. выпустил мистер Фитч с товарищами. Предназначались они для игры под названием «Хартсетте» (Heartsette).

К тому же сохранились карты, примерно в то же время изготовленные на экспорт, с популярными иллюстрированными тузами с изображением мест, где их предполагалось сбывать.

«Джокер», числящийся американским карточным атрибутом примерно с 50-х гг., впервые появился в колоде канадских карт, изготовленных на предприятии «Юнион кард энд пейпер компании Монреаля» в 1887 г. Еще канадские карты примерно в то же время выпускались в Канадской компании банкнот, а через несколько лет появились фантастические пасьянсные карты, созданные мистером Митчеллом в Торонто.

 

УПАКОВКА ДЛЯ АНГЛИЙСКИХ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ, 1880 Г.

В Лондоне вышли в свет весьма красивые карты по истории, похожие на карты типа Jeu Louis ХV, но на их фигурных листах художники изобразили костюмы времен правления четырех английских династий: Плантагенетов, Тюдоров, Стюартов и Ганноверов.

Бриллиантовый юбилей королевы Виктории в 1897 г. отметили выпуском колоды красиво оформленных игральных карт с соответственно иллюстрированными тузами, эпохальными фигурными картами и превосходным портретом королевы на рубашке игральных листов. Над выпуском неплохо поработал мистер Годалл.

Куда скромнее и не такой вычурной представляется колода игральных карт, выпущенная по тому же самому случаю мистером Кимберли в Бирмингеме под названием «Игральные карты граждан – патриотов Великобритании» (Royal National Patriotic Playing Cards).

Годалл опубликовал инструкцию к карточной игре «Мэнкс» (Manx), для которой подходила обычная колода карт на 52 листа, но с двумя дополнительными фигурными картами каждой масти.

 

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ, ВЫПУЩЕННЫЕ ПО ПОВОДУ БРИЛЛИАНТОВОГО ЮБИЛЕЯ КОРОЛЕВЫ ВИКТОРИИ В 1897 Г.

 

В нашем распоряжении находятся авторские пробные оттиски австралийских карт 1915 г., изображениями на фигурных картах которых служат весьма удачные карикатуры военного времени.

Англия конца XVII в. прославилась многочисленными сериями игральных карт на историческую тему, вышедшими одна за другой с изображением в каждой четверти разделенного на четыре части листа событий судьбоносных моментов современной английской истории, сопровождающимся их описанием. В первом выпуске видим изображение Испанской армады, которое к английской современности отношения не имело, разве что служило выражением протеста по поводу тяготения англиканской церкви к Риму, проявленное Яковом II в бытность его герцогом Йоркским. В колоде насчитывается 52 миниатюрных оттиска с воспроизведением попытки вторжения и события, связанные с рассеиванием великого флота. На картах с изображением стандартных значков масти и римских цифр какого-либо установленного порядка нанесения рисунка не прослеживается.

 

АВСТРАЛИЙСКИЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ, 1915 Г.

Вслед за этой серией вышла колода карт, о которой в рекламе 1679 г. говорится следующее: «Ужасный папский заговор, живо представленный на иллюстрациях колоды игральных карт». Развитие событий начинается с червонного туза, на котором под гравюрой написано: «Заговор замыслили в Риме папа и его кардиналы», и заканчивается трефовой четверкой с гравюрой «Суд над сэром Г. Уэйкманом и тремя монахами бенедиктинского ордена». Этот выпуск пользовался большой популярностью, о чем можно судить по изношенным клише некоторых карт. В нашей коллекции находятся комплекты самих карт и небольших оттисков, сшитых в виде тонкой книжки. Значки масти на них отсутствуют.

Следом вышла серия «Охвостье», на картах которой в сатирическом виде изображено все, что происходило во времена республики. Считается, что гравюры к этой серии мог изготовить в Голландии кто-то из приверженцев Карла II, так как Кромвель совершенно определенно запретил бы это делать на территории Англии.

Автор живо передал в картинках эпизоды восстания герцога Монмаутского. В данной колоде повествование начинается с трефового туза и заканчивается на червонной восьмерке. Существует мнение, что яркие миниатюрные гравюры выполнил Уильям Фэйтхорн.

Дальше наступает очередь серии «Правление Якова II». Надписи выполнены весьма неграмотно, зато гравюры просто радуют глаз. Рассказ начинается с пикового туза и заканчивается на бубновой восьмерке с прибытием в Лондон князя Оранского в 1688 г.

 

УЖАСНЫЙ ПАПСКИЙ ЗАГОВОР: ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ НА ПОЛИТИЧЕСКУЮ ТЕМУ 1679 Г.

Следом соответственно вышла серия «Правление королевы Анны». Кроме обычных обозначений масти и римских цифр над иллюстрациями стоят арабские цифры с обозначением очередности событий. Повествование начинается с червонного туза и заканчивается на трефовой четверке. На бубновой десятке можно отыскать имя гравера – Р. Споффорта.

Самой тонкой граверной работой среди всех упомянутых карт отличается серия под названием «Победы Мальборо». На них передана судьба спора относительно наследного права в Испании и прочих событий эпохи правления королевы Анны между 1700 и 1708 гг. На ряде карточных листов изображены портреты важных деятелей – королевы Анны, короля Испании Карла III, Евгения Савойского и некоторых еще. Пиковая масть посвящена уничтожающей сатире на правление Луи XIV.

 

«ОХВОСТЬЕ» (НАСМЕШЛИВОЕ ПРОЗВИЩЕ ПАРЛАМЕНТА ПРИ КРОМВЕЛЕ): ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ НА ПОЛИТИЧЕСКУЮ ТЕМУ В ЭПОХУ ПРАВЛЕНИЯ КАРЛА II

 

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ НА ПОЛИТИЧЕСКУЮ ТЕМУ С ИЗОБРАЖЕНИЕМ КАРТИН ВОССТАНИЯ ПОД РУКОВОДСТВОМ ГЕРЦОГА МОНМАУТСКОГО

Сапожник-генерал Хьюсон, отец карточных дел мастера Л. Хьюсона, изображен на червонной девятке гордо въезжающим в Лондон во главе своего отряда

«Баббл-карты» появляются в 1721 г., и они существенно отличаются от голландской серии. В верхнем левом углу каждого карточного листа находится миниатюрная игральная карта, а остальная площадь его отводится иллюстрации. Серия посвящена злому высмеиванию несбыточного плана под названием «пузырь Южных морей». Игрой в эти миниатюрные картинки увлекались в основном дамы, ведь на них в занимательной форме отражены факторы общественной жизни и ее актуальные проявления. На рисунках речь персонажей заключена в нынешние «забавные странички», выходящие из их ртов. Под каждой иллюстрацией помещено четверостишие нескладной поэзии. В Лондоне такие карты продавались Карингтоном Боулзом в д. 68 по улице Кладбище Храма Святого Павла.

 

«ПРАВЛЕНИЕ ЯКОВА II»

 

«ПРАВЛЕНИЕ КОРОЛЕВЫ АННЫ»

На еще одних картах, отпечатанных для Карингтона Боулза, находим стихи и нотную запись музыки к одной из постановок «Оперы нищих», написанной Джоном Геем в 1728 г. Мы имеем дело с вдохновляющими мелодиями на слова, достойные Гилберта и Салливана, поэтому опера заслужила общую популярность, как в Англии, так и в Америке. В нашей коллекции хранится книжечка, изданная в Лондоне в 1791 г. В ней напечатаны ноты и стихи всей оперы, «скопированные с суфлерского экземпляра». И на этот раз спрос на нее даже выше, чем когда она вышла впервые.

 

«ПОБЕДЫ МАЛЬБОРО»

Александр Поуп и Джонатан Свифт вместе присутствовали на премьерном представлении в 1728 г., и Поуп написал по поводу увиденной оперы следующее: «Оглушительный ее успех можно назвать неслыханным и невероятным. Она шла в Лондоне 63 дня без перерыва, и следующий ее сезон зрители встретили овациями. Ее поставили в крупных городах Англии, и во многих местах она шла по 13 и 15 раз, а в Бате и Бристоле – 50 раз. И такие примеры можно приводить практически до бесконечности. Ее привезли в Уэльс, Шотландию и Ирландию, где в общей сложности она шла 24 дня. Последний раз ее показали на Менорке.

 

РЕКЛАМА КАРТ С ПОГОВОРКАМИ

Слава от нее досталась не только автору. Дамы покупали и носили с собой веера с напечатанными на них любимыми ариями, на домах вывешивались экраны с их словами. Актриса, сыгравшая Полли и до тех пор никому не известная, сразу же превратилась во всеобщую любимицу горожан. Ее портреты выпустили в виде гравюры, и они разошлись в громадном количестве, появилось подробное описание ее жизни, были изданы посвященные ей письма и стихи, а также напечатаны брошюры с ее высказываниями и даже описанием жестов. К тому же из-за этой оперы на тот сезон в Англию не приехали итальянцы со своей оперой, которую привозили все предыдущие 10 лет. Этого кумира знати и народа, которого великий критик мистер Деннис не смог свергнуть всеми своими трудами и гневными протестами всей жизни, уничтожил один росчерк пера данного джентльмена. Все эти знаменательные события случились в 1728 г.».

 

РЕКЛАМА «БАББЛ-КАРТ»

Первой исполнительницей роли Полли Пичам случилось стать Лавинии Фентон, и она же первой из английских актрис вышла замуж за герцога. Эту оперу поставили практически во всех странах, где говорят по-английски. На протяжении 100 с лишним лет она не выходила из моды. Потом ее вроде бы позабыли, пока в прошлом году не вернули на сцену снова во всем ее очаровании и свежести XVIII в. После такой всенародной любви не приходится удивляться появлению сюжетов этой оперы на данных небольших картах 1728 г. Такую серию музыкальных игральных карт ни в какой другой коллекции мы не встречали.

 

«БАББЛ-КАРТЫ ЮЖНЫХ МОРЕЙ», ЛОНДОН, 1721 Г.

Теперь поговорим о серии симпатичных гравюр на игральных картах «Девизы любви», на каждой из которых напечатаны поэтические строки, а также иллюстрации, напоминающие о Ловеласе. В углу каждого карточного листа нашлось место для миниатюрной игральной карты, причем красные масти выкрашены соответствующим цветом. Геркулес на трефовом тузе позаимствован с картины Х. Гольциуса. Эти карты изготовили около 1700 г.

 

«ОПЕРА НИЩИХ», ЛОНДОН, 1728 Г.

Еще одна серия игральных карт, на иллюстрациях которых дамы носят головные уборы в стиле фонтанж, как на картах «Девизы любви», посвящается «Остроумным изречениям». Темы здесь не такие пасторальные, как в предыдущей серии, но бесконечно более занимательные. Сверху на каждой карте стоит заголовок над затейливыми маленькими иллюстрациями, и все они поражают своим разнообразием. Пиковый туз имеет старую английскую печать гербового сбора красного цвета. Рассказ, посвященный картинке и содержащий остроумное изречение, находится внизу под иллюстрацией.

 

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ «ДЕВИЗЫ ЛЮБВИ», 1700 Г.

Карты из серии изречений примерно того же времени выпуска компоновкой практически не отличаются, известные поговорки приводятся в нижней части каждого карточного листа, а иллюстрации располагаются над ними. Эти карты появились где-то около 1710 г.

За ней шла вторая серия примерно 1720 г. выпуска с иллюстрациями совсем других поговорок; эти карты отличаются повышенной сложностью, а высказывания приводятся сразу на французском и английском языках. К 1759 г. относится очаровательная колода карт «Басни Эзопа». Они представляют собой небольшие офорты с баснями и моралью внизу; они должны были радовать маленьких лондонцев того времени. На нескольких картах находим имя I. Kirk, а в рекламе сборника «Народный рекламодатель» (Public Advertiser) от 17 декабря 1759 г. читаем: «Иллюстрации к „Басням Эзопа“ позаимствованы у Барлоу с баснями и моралью в стихотворном виде, карты можно купить у хозяина И. Кирка в магазине игрушек „Готто“ на улице Кладбище Храма Святого Павла». Безупречность замысла и техники исполнения служит мощным основанием для того, чтобы предположить авторство Голлара, который исполнил гравюры на темы рыбалки и охоты в стиле Барлоу в 1671 г. В 1665-м Барлоу выпустил издание «Басен Эзопа» с гравюрами по своим собственным эскизам. О существовании других копий этих небольших карт ничего не известно.

 

ИЗ СЕРИИ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ «ОСТРОУМНЫЕ ИЗРЕЧЕНИЯ»

В колоде карт 1780 г. значок пиковой масти заменили синим наконечником копья, треф – зеленым трилистником, черви – красным потиром, а бубны стали желтыми и трафаретными. На гербовом тузе значится имя изготовителя – Роули с товарищами, а фигурные карты украшены портретами правящих монархов Великобритании, Франции, Испании и России. Карты оттиснуты с медных клише.

Арифметическую игру изобрели примерно в то же самое время. Хотя на картах стоят значки пиковой масти и предусмотрены три фигурные карты, эта игра явно предназначена для детей, так как в колоде отсутствует гербовый туз. Фигурные карты представляют интерес сами по себе. На карте короля находим гравюру в виде медальонного портрета Георга III, даму изображает весьма симпатичное личико королевы Шарлотты, а валет предстает в виде знаменитого учителя математики мастера Кокера, написавшего несколько учебников по арифметике, служивших учителям подспорьем на протяжении многих лет. Он мог выступить в роли автора данной игры, которую нам не удалось отыскать ни в одной другой коллекции игральных карт.

 

ИЗ СЕРИИ ПОГОВОРОК, 1720 Г.

Многие положения теории вероятности, пользовавшейся огромной популярностью в Англии в XVII и XVIII вв., написали учителя арифметики и профессора математики. Один из трудов, созданный членом Лондонского королевского общества Абрахамом де Муавром в 1718 г., посвящен с высочайшего благоволения сэру Исааку Ньютону. Практически все труды уместились в увесистых томах, в которых хватает места для многочисленных длинных таблиц с вычислениями. И внутри кожаных переплетов этих томов на полях стоят многочисленные пометки их владельцев далекого прошлого, отчего они остаются еще более надежными «наставлениями для Тёрфа, площадки для петушиных боев, карточного стола прочих мест массовых развлечений, как в салоне, так и на поле».

В начале XVII в. лихорадка азартных игр охватила двор, а также не обошла кофейни с частными домами. Ричард Сеймур в предисловии к одному из изданий своей книги «Дворцовый картежник» (Court Gamester) описал ситуацию в целом весьма взвешенно и совсем без преувеличений, когда говорил: «Увлечение азартными играми стало настолько модным „в среде бомонда“, что того в компании, кто не умеет играть в „Вог“, сочтут человеком дурно воспитанным и не заслуживающим общения».

 

«БАСНИ ЭЗОПА», ЛОНДОН, 1759 Г.

Ряды книг, посвященных карточным играм того времени, служат красноречивым доказательством правоты такого утверждения. Во времена, когда типографские книги не получили нынешнего распространения, в год выходило два издания. И второе вызывалось необходимостью внесения незначительных изменении в правилах игры или утратой актуальности первого издания. Публикация «Картежников» начинается в Лондоне в 1674 г., а «Совершенного картежника» (The Compleat Gamester), «Придворного картежника» (The Court Gamester), «Компаньона картежника» (The Gamester’s Соmраnion) и «Обходительного картежника» (The Polite Gamester) привозят из Дублина. Титульные страницы многих изданий вызывают неподдельный интерес: «Придворный картежник или подробные и доходчивые указания по игре в современный „Вог“ с учетом лучших методик. Как в них играют при дворе и в ассамблеях, то есть в ломбер, пикет и королевскую партию в шахматы. Как уличить обманщика в ходе игры и законы каждой игры в приложении для предотвращения споров. Написано для юных принцесс и других персон». Автор заметки в лондонской газете 1753 г. пишет так: «В последнее время в некоторых семьях, где следуют последней моде нашего королевства, появился новый вариант наставника, задача которого состоит в завершении образования молодой леди. Это – учитель карточной игры. Он проводит свои занятия так же регулярно, как учителя музыки, танца и французского языка. И все ради обучения молодых мисс основам модной карточной игры, считающейся большим достижением. Каким бы нелепым такое поведение родителей ни показалось серьезным и рассудительным людям, остается неопровержимой истиной то, что такой стиль жизни теперь освоен некоторыми и ряды таких родителей будут пополняться дальше».

 

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ РАБОТЫ РОУЛИ С ТОВАРИЩАМИ, 1765 Г.

Обратите внимание на причудливые символы масти; фигурные карты украшены портретами членов правящих семей

 

АРИФМЕТИЧЕСКАЯ ИГРА, ОКОЛО 1780 Г.

Сборник «Игры мистера Хойля» начал выходить в городе Бате в 1743 г., и его издание продолжалось в Лондоне больше века. На первых выпусках данного сборника стоит автограф его автора. В 1790 г. впервые в списке азартных игр появилась игра под названием «Гофф» или «Гольф», которая постепенно добавляется в первоначальные научные труды, посвященные карточным играм. В начале века большое увлечение народа по-прежнему принадлежало петушиным боям и лошадиным скачкам. В самом первом выпуске «Картежника» «тайны искусства выездки, скачек, стрельбы из лука и петушиных боев» добавились к «наставлениям о том, как играть на бильярде, в тележки, диски и шахматы со всеми видами обычных и идолопоклоннических игр, как в карты, так и в кости».

После открытия в городах игральных домов сразу же начались самые разнообразные протесты населения. В 1713 г. в Лондоне напечатали «статью по поводу азартных игр в форме диалога между Каллимахом и Доломедесом». Такой спорный литературный прием считался любимым среди итальянцев 200 лет назад, когда они боролись с увлечением азартными играми в своей собственной стране.

Еще одна заметка получилась в виде «Отчета о начинаниях по подавлению игральных домов и о сопротивлении тем, кто за ними стоял, в письме знатному господину», а эссе Иосии Вудварда «Сдерживание азартных игроков» также перепечатали во многих изданиях. Непонятно, почему редакторы их использовали: то ли в силу их убедительности, то ли по причине бесполезности. На эти и многие другие статьи ответом служит «смиренномудрие» эрудированного автора заметки «Благонравная защита азартных игр», приводящего примеры из классики по поводу опасности затронутого им предмета с тонким юмором, причем более проникновенным, чем во многих сатирических произведениях того времени.

 

ИЗ ПОДПИСАННОГО АВТОРОМ ИЗДАНИЯ КНИГИ «ИГРЫ ХОЙЛЯ»

Иногда спор происходил в жанре пьесы. Самая первая из них, хранящаяся в нашей коллекции, – это «Игра в пикет», ставившаяся в 1653–1658 гг. неким О. П. с товарищами и заканчивавшаяся всегда овациями зрителей. Она вышла из печати в 1659 г. Еще одна пьеса называлась «Комичные черты виста и драматическая сатира, разыгрывавшаяся каждый день у Уайтов». Тот же самый старый сюжет использовал авторитетный игрок в вист Кавендиш в своем «Музыкальном висте», постановка которого состоялась на празднике сиротского приюта в 1892 г. На хранящемся у нас экземпляре стоит автограф автора с посвящением доктору музыкальных наук из Оксфорда Уильяму Поулу, который написал об игре в вист своих книг совсем не меньше, чем Кавендиш или сам Хойль.

 

ФРОНТИСПИС ИЗ КНИГИ «ПРОСТЫЕ ПРАВИЛА ИГРЫ В ВИСТ», 1814 Г.

Забавно отметить, как много отставных офицеров в звании адмиралов, подполковников, майоров и т. п. написало серии книг, посвященных азартным играм. На фронтисписе одного из томов 1814 г. (то есть десятого издания), написанного генералом Скоттом, красуется его собственный портрет в парадном мундире.

В связи со спросом на юмор и сатиру в дело активно вмешались поэты, а также авторы забавных эссе и рассказов. А если вспомнить книги просвещенного Томаса Гайда и доктора наук Кристи, то все эти произведения можно отнести к занимательной и неожиданной литературе, ведь по ней можно судить о широчайшем интересе к азартным играм среди всех слоев и сословий.

 

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ «КРИКИ ЛОНДОНА», 1795 Г.

Сами же эти игры, вызвавшие интереснейшие ассоциации, легли в основу новых традиций. «Примьеро» и «Грека» Бен Джонсон назвал «предельно подходящими карточными играми для самой утонченной компании».

Вист, в простонародье называвшийся «виском» (от слова «хист»), считался самой старинной у англичан игрой. Во времена Карла II в «вист», или «игру молчаливых картежников», играли под лестницей в половине для прислуги со «Всеми четырьмя» и «Козырянием». А впервые вистом «серьезно занялись» в 1736 г. несколько джентльменов, частенько посещавших кафе «Корона» на улице Бедфорд-Роу. Они-то и сформулировали следующие правила:

 

• Ходить надо с карты длинной масти.

• Изучи карты партнера как свои собственные.

• Своего партнера без нужды не неволь.

• Веди счет сам.

Многие последующие книги об азартных играх написали и напечатали на деньги таких английских карточных фирм, как «Братья Банкс», «Де Ла Рю», а также «Хант и сыновья».

 

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ПО АСТРОНОМИИ И ГЕОГРАФИИ, 1795 Г.

Вернемся к иллюстрированным картам, тем более что в нашей коллекции хранится две серии игральных карт с изображением знакомых уже «Криков Лондона». Более старинные представляют собой прелестные отпечатки на сюжеты Уитли. Вторые изготовлены на полвека позже и предназначены для детской игры. На них отсутствуют значки масти и нравоучения, как на гравюрах Уитли.

Развивающая игра колодой из 40 листов называется «Объяснение понятий из астрономии и географии на 40 игральных картах с прекрасными гравюрами, раскрашенными на фирме „Парижский аббат“. Карты выпущены 15 июля 1795 г. Джоном Уоллисом, дом 16 по улице Людгейт, Лондон». Гравюры на них выполнены с высокой четкостью и научной точностью, снабжены диаграммами, а на оборотной стороне каждой игральной карты приводится объяснение изображения, находящегося на лицевой стороне.

На картах другой образовательной колоды изображены фигуры королей Англии в полный рост, и на масти треф, бубен и червей даются статистические выкладки по каждому монарху. Червонная масть полностью посвящена всевозможным таблицам. На пиковой девятке, служащей таблицей умножения, читаем: «Продано в магазине игрушек Уиллертона на Бонд-стрит». К 1820 г. относится еще одна игра под названием «Великая хартия вольностей» (Magna Charta). На титульном листе инструкции с правилами этой игры написано: «Новая игра для юных граждан под названием „Великая хартия вольностей“ или „Донкихотство“, к которой прилагается реферат о рыцарстве, составленный благородной дамой».

 

ИЗ «КОРОЛЕЙ АНГЛИИ»

Серию игральных карт по астрономии выпустили в 1828 г. Ее колода состоит из 36 листов с изображением созвездий и четырех с символическим изображением времен года. К ним прилагается «Краткое описание созвездий, представленных на новых картах по астрономии. Лондон, издал К. Ходжес, Портман-сквер, дом 27». Колода второго выпуска этих карт увеличилась до 52 листов за счет фигурных карт с изображением сказочных персонажей. К тому же на них появились значки масти: красные потиры, синие наконечники пик, зеленые трилистники и золотые бубны, использованные в географической серии 1820 г. Карты изготовлены очень красиво, а на гербовом тузе надпись: «Стопфорт и сын».

Колода карт из серии «Игральные карты по истории августейших особ» состоит из 45 листов. Их изготовили методом литографии с позолотой, рубашки раскрашены в красно-зеленую клетку. Колода делится на девять групп по четыре карты каждая с изображением правителей Англии со времен Иоанна в XI в. до Виктории в XIX в., а для каждой группы прилагается одна карта с хронологией правления. Время правления королей заканчивается восшествием на трон королевы Виктории в 1837 г.

 

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ ПО АСТРОНОМИИ, 1828 Г.

 

ИЗ «ИГРАЛЬНЫХ КАРТ ПО ИСТОРИИ АВГУСТЕЙШИХ ОСОБ»

На детских картах «Суд присяжных» изображены совершенно удивительные карикатуры на обитателей английского зала суда около 1850 г., которых насчитывается по 11 листов каждой масти. К тому же имеется 10 числовых карт с традиционными значками масти, а также карта с разъяснениями и правилами.

Колода гадальных карт примерно того же времени выпуска снабжена обычными значками масти, а в дополнение прилагается прекрасная иллюстрация с пояснениями к каждой карте в виде значения, написанного внизу. Красные масти нанесены красной краской, черные – черной. Их изготовителем числится Рейнольдс с сыновьями.

 

КАРТА ИЗ СЕРИИ ИЗОБРАЖЕНИИ ЗНАМЕНИТОСТЕЙ, 1823 Г.

Похожие серии выпускались в 1818, 1822, 1824 и 1825 гг.

Спустя несколько лет Годалл изготовил «Карты двусмысленной беседы» и придумал секвенциальную игру на 30 карт с закругленными углами и изображением забавных китайских фигурок. По исполнению эти карты напоминают фарфор с синим рисунком в китайском стиле, и отпечатаны они в знакомой технике типа белого фарфора с кобальтовым рисунком. На каждом листе нанесены стихи, оформление к ним разработал К.Е. Идс примерно в 1870 г.

В нашей коллекции хранятся пробные оттиски 52 карт для секвенциальной игры, оформленные Миллером по эскизам мистера Джорджа Клулоу. Рисунки выглядят восхитительными и достаточно причудливыми, чтобы отнести их к творениям Рекхэма. При правильном сложении вместе получается картина венчания птиц со всеми положенными ритуалами.

 

ДЕТСКАЯ КАРТОЧНАЯ ИГРА, ОКОЛО 1820 Г.

 

ИЗ СЕРИИ АНГЛИЙСКИХ БИБЛЕЙСКИХ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ РУЧНОЙ РАСКРАСКИ

Иллюстрации карточной колоды для игры в «Районных курьеров» возвращают нас в Лондон 90-х гг., а на пасьянсных картах, изданных приблизительно в то же время в Бомбее, изображены портреты жителей Индии всех каст. К тому же сохранились миниатюрные игральные карты размером ¾ × ½ дюйма, тщательно изготовленные и совершенные в мельчайших деталях, даже своими золочеными краями.

 

ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ АНГЛИЙСКОЙ ЛОТЕРЕИ, ОКОЛО 1815 Г.

 

СЕКВЕНЦИАЛЬНАЯ ИГРА, ОКОЛО 1885 Г.

Самая удивительная особенность английских игральных карт также обнаруживается, когда рассматриваешь переводные или смешные карты, в которых значки масти вплетаются в само оформление карточных листов. Среди англичан, отличающихся якобы отсутствием обычного чувства юмора, встречаются умники, которых в других странах еще поискать.

 

КАРТОЧНАЯ ИГРА, 1870 Г.

 

«ПЕСНЯ ИСПАНСКОЙ ГИТАРЫ» ИЗ КОЛОДЫ ПЕРЕВОДНЫХ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ, 1808 Г.

Наши старейшие карты такого рода относятся к 1808 г., и на этой серии изображены сценки из любимой пантомимы того времени. На некоторых числовых картах показана лондонская аудитория, а Шейлока, Ромео и Джульетту можно найти в карикатурном виде. Червонным королем изображен красавчик Брумель, а на даму поместили детские стишки с уличными девками. Сама Матушка Гусыня изображена на пиковой четверке, а имя ее присвоено пантомиме, исполненной на Хеймаркете в 1803 г. Постановка пантомимы Перуджа, изображенной на пиковом тузе, состоялась в 1801 г. Трехпалый Джек на трефовом тузе появился в пантомиме «Оби», премьера которой прошла в 1800 г., и тогда же впервые прозвучала «Испанская гитара», изображенная на бубновой четверке.

Следующими числятся подлинные рисунки карандашом и чернилами на числовых картах двух карточных колод; всего в нашей коллекции насчитывается 49 таких листов и ни одной фигурной карты. Их нарисовал граф д’Орсе для леди Блессингтон. Их юмор, скорее всего, относится к событиям тех дней и представляет исключительно местечковый интерес. Но их отличает такая непосредственность и своеобразие, а также разнообразие с точки зрения предмета изображения, что они радуют глаз даже сегодня. В свое время они должны были немало забавлять своих владельцев.

 

ОРИГИНАЛЬНЫЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ИГРАЛЬНЫЕ КАРТЫ РАБОТЫ ГРАФА Д’ОРСЕ

Знаменитая серия 1828 г., на трефовом тузе которой стоит адрес «Е. Olivatte, 6 Leigh Street, Burton Crescent», напоминает немецкую серию Котта. На фигурных картах изображены классические персонажи, сами карты оттиснуты с медных клише и раскрашены вручную.

Серия пробных оттисков художника, по нашим данным не зарегистрированная ни в одной другой коллекции, судя по гербовому тузу, принадлежит концу правления Георга III. На этом же тузе стоит имя мастера – «Jos. Н. Reynolds». Карты привлекают внимание своей оригинальностью и очарованием. При этом представляется забавным разгадать причины многих тщательно составленных эскизов. На бубновой четверке изображен Фальстаф и корзина с госпожами Форд и Пейдж. Зато на остальные карты нанесено какое-то причудливое изображение. Фигурные карты выглядят совершенно стандартными, только значки масти заменены красным филином или буффоном, красным индюком или рыцарем на угольно-черном фоне.

Еще одну серию в первой четверти столетия выгравировал И.Л. Ковелл. На фигурных картах изображены персонажи в полный рост, а по краю нарисованы летящие игральные карты. Джон Тениель должен был помнить о них, когда готовил иллюстрации к «Алисе» Льюиса Кэрролла. На одном из листов этих фигурных карт нарисован Кот в сапогах с выражением на морде, напоминающем Чеширского кота, а на втором – осел из «Снов ночи в середине лета».

Более поздняя серия работы Альфреда Крауквилла воспринимается как отход от традиционных переходов. Красные масти изображены в черной окантовке на фоне цвета буйволовой шкуры, а черные масти – на синем фоне. На каждой точке нарисовано удивительное личико, выполненное с большой любовью. На фигурных картах изображены обычные карикатуры. Примерно в то же самое время Уильям Тегг выпустил серию «Фигурных карт». На каждой карте бубновой масти нанесена монограмма J. B. Они отпечатаны на четырех листах по одному на каждую масть и, судя по стихотворениям в верхней части карт, явно предназначены детям, хотя тема выглядит для них сложноватой. Такие же точно карты выпустили в Вене и Мюнхене, а также в Америке, где Самюэль Харт в Филадельфии из них изготовил переводные карты.

Еще одну оформленную с большим искусством серию изготовил Чапман для Рейнольдса с сыновьями около 1880 г.

Последнюю по времени, но не качеству серию изготовил известный мастер Уильям Мейкпис Теккерей. Из них сохранился 21 лист, и они приведены в книге произведений Теккерея «Сирота из Пимлико». Их собрала мисс Теккерей после смерти отца, и относительно игральных карт она рассказала, что он никогда не притворялся художником. Поэтому многие его рисунки выпустили в печатных изданиях, чтобы читатели могли познакомиться с тем, на что он был способен, когда хотел. Вместо небрежных, на скорую руку исполненных зарисовок, которыми украшены многие его письма и рукописи, в картах нам представляются законченные и прелестные миниатюры, живые и чарующие, как все настоящие произведения искусства, известные нам.

 

ПЕРЕВОДНЫЕ КАРТЫ РАБОТЫ УИЛЬЯМА МЕЙКПИСА ТЕККЕРЕЯ

Пиковой тройке присвоено название «Мистер Гиббон, мистер Босвелл, мистер Джонсон»; двойка и пятерка называются «Американские памятные заметки и воспоминания»; а трефовая девятка называется «Ассирийский барельеф. Справляйтесь у Геродота». На остальных картах можно прочесть выдержки из Шекспира, Байрона, Купера и Матушки Гусыни, а также элегантные бессмысленные рифмы собственного сочинения автора, к которым он изготовил иллюстрации. Мисс Теккерей обо всем об этом говорит так: «Изначально данные игральные карты должны были составить законченную колоду, однако удалось закончить изготовление всего лишь определенного их числа. Когда мой отец рисовал эти карты, они его очень радовали. Особенно ему пришлось по душе внешнее сходство мистера Гиббона, которое он обнаружил на пиковой тройке. Как мне кажется, эту карту можно считать главным делом отца, и именно так он к ней относился».

Данный набор неожиданно разных и колоритных карточных колод представляется забавным и удивительным явлением, возникшим в степенной старой Англии. К тому же речь идет о не менее увлекательной и при этом очень британской по душе попытке объяснить особенности характера всего этого хотя бы каким-то боком в предисловии или «Послании к читателю» в самом начале «Совершенного игрока» издания 1674 г. Там сказано: «Разумеется, не найти другого такого человека, настолько яростно отвергающего правомерность увеселительного отдыха. Не нашлось еще такого сурового стоика, ведь в какой-то момент он передумает и позволит себе заняться чем-то более приятным вместо топких, многотрудных дорог своей собственной судьбы, выбранной по собственному же желанию… Не в моей власти назначать кому-либо увеселительный отдых, нет нужды и в том, чтобы ограничивать кого-то в выборе удовольствия. Может получиться так, что то, что доставляет предельное удовольствие одному, другому человеку покажется непереносимо оскорбительным. Кто-то стремится к удовлетворению ума, кто-то – тела, а кто-то и того и другого в едином порыве. На такой случай я предлагаю вам на выбор варианты времяпрепровождения, накопленные мною на текущий момент, и пусть остальные варианты ищет (на ваш выбор) каждый для себя. В заключение позвольте вам посоветовать следующее: если вы сели играть (когда позволит ваше основное занятие), не поддавайтесь алчному желанию выиграть еще чужих денег, так как возникает риск потерять свои собственные; вам грозит не только расстройство ума, но и потеря репутации как азартного игрока. Если вы проиграете свое имение, вы, без сомнения, утратите доверие к себе и доброе имя. А ничего более ценного, чем репутация, в мире все-таки не существует».

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.

Блог на WordPress.com. Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.

Вверх ↑

Создайте свой веб-сайт на WordPress.com
Начало работы
%d такие блоггеры, как: